Александр Забусов – Феникс (страница 90)

В плане науки Юнг не жадничал, понимал, его могут направить воевать с бывшими согражданами. Славяне в плане умения воевать слабы, силен лишь их дух. Тут никаких иллюзий. А еще они быстро учатся. Политика властей в СССР всегда сводилась к тому, чтобы не допускать народ до оружия. Даже за обладание финским ножом полагалось тюремное заключение! Что уж говорить о пистолете или винтовке. А вот приемы рукопашного боя у народа передавались от деда и отца, к сыну и внуку, и то не по всей территории страны, а лишь в определенных слоях общества и «племенах». Для толпы — классическая и вольная борьба, бокс. Для силовых ведомств — самбо.

Любознательный от природы, Дмитрий у «бывших», офицеров-дворян, почерпнул знания «науки красиво убивать», у казаков-пластунов — практику «Спаса», а среди крестьян и мастеровых находил учителей «Скобаря». Практиковался в лагерях на уголовниках и врагах народа. Учился, учился и учился, как завещал… Н-да! Потому и не проигрывал. Теперь вот бой предстоит, а в боевой обстановке надо стремиться к одной цели — быстрейшей победе над врагом ценой возможно меньших потерь. Для достижения этой цели приходится решать самые разнообразные задачи.

Иногда требуется взять противника не только живым, но и способным передвигаться. В других случаях нужно лишь одно — чтобы противник был живым, а его повреждения не играют никакой роли. Ну и главное — война, хороший противник — мертвый противник.

Юнг не ошибся, дивизию перебросили под Ленинград, а один из батальонов сунули на юг, в район Харькова. Здесь с обеих сторон намечалась мясорубка. В должности командира роты боевого обеспечения он оказался на юге России. Его рота состоит всего лишь из трех взводов, но задач навешали по горло. Хоть разорвись! От основного подразделения оторваны и брошены на периферию. Вместе с СД и жандармами присматривать за тылами группировки. А ведь в составе роты противотанковый взвод, снайперский и разведывательный взвод. Но жалеть не стоит, на передовой жарко. Очень жарко!

Казалось, не успели еще смежить веки, а уже начало розоветь. Темнота как-то быстро исчезла, и с лучами поднимающегося солнца обильно выпала роса. Она легла на траву, на кусты и на ажурно свитую между ветками западню паутины. Хорошо в лесу. Да эта дубрава толком-то и на лес не похожа. Встала пупком в степи, между тремя населенными пунктами. Нет! Не пупком, а… гм, чем-то иным, косогорами спускающимися в широкий яр. По докладам соглядатаев, где-то неподалеку отсюда видели людей с оружием, одетых в пятнистые маскировочные халаты. Разведчики Советов, больше некому быть. Пора подниматься и поднимать подчиненных. День обещает быть хлопотным, район поиска большой, одних населенных пунктов не меньше двух десятков, расположенных кучно.

Шевельнулся, привлекая внимание караулившего сон Хагена. Ефрейтор, заняв место неподалеку от спящих, между деревом и огромным муравейником, повел подбородком, молча, как бы задавая вопрос: «Личный состав поднимать?» Юнг понял, покачал головой. Рано. Пусть пока спят.

Поднялся на ноги, произведя своими телодвижениями легкий шум металла и шороха одежды, тем самым заставив открыть глаза пары егерей, шепнул:

— Спать!

Прошел за кусты, освободив мочевой пузырь от лишней влаги. Вернулся. Развернув карту местности, углубился в ее изучение, анализируя обстановку, делая предположение по возможному перемещению врагов.

До передовой не менее двадцати километров, даже сюда долетают звуки редкой орудийной канонады. Что-то рано друг по другу бьют. Да, так вот… От этой балки к югу склон уходит, и через три километра шоссе и длинный овраг. За оврагом и шоссе и далее сплошной массив леса тянется. Одна сторона оврага близко подходит к Змиеву, прикрывая его с запада. Сейчас в городе расквартирован штаб соединения, вернее штаб венгерской 108-й легкой пехотной дивизии, а значит, это место потенциального получения информации. Русская разведгруппа для того сюда и заброшена, чтоб обеспечивать сведениями свое командование. Значит… Из оврага проще всего подобраться к объекту. Это раз. Но в то же время с противоположной стороны к городу почти примыкает хутор, и, насколько известно, военнослужащих там нет. Хутор пустой. Отличный наблюдательный пункт. Это два. Шоссе через город проходит насквозь. Штаб хорошо охраняется, но по дороге снуют машины и делегаты связи. Эх, всего не охватишь… С ним взвод разведки, усиленный отделением снайперов. Если его разделить… Самый оптимальный вариант, иначе и опоздать можно. С самого начала было понятно, что русские из-за штабных здесь крутятся. Нужно поднимать солдат.

Тронул взводного, лейтенанта Крюгера, за плечо.

— Поднимайте людей, пусть оправятся, приведут себя в порядок. Через пятнадцать минут поставлю задачу и выступаем.

Вместе с восходом солнца, поеживаясь от утренней свежести, стали подниматься егеря…

Получив задачу, пока что все вместе выдвинулись в сторону шоссе. Несмотря на ранний час, шоссе было вовсе не пустынно. То и дело по нему в сторону переднего края проезжали бортовые машины с боеприпасами, обратно транспорт, на кунгах которого краской нанесены красные кресты, везет раненых и увечных. Нахлестывая коней, грохоча колесными парами, мчатся одинокие повозки, загруженные продуктами.

— Расходимся! — скомандовал Юнг, поведя глазами, заставил лейтенанта приостановиться. — Лейтенант, осторожней там, зря людьми не рискуй, под пули не посылай. Овраг проверите, если там их нет, следуете в штаб союзников. Найдете узел связи, доложите результаты.

— Ясно, герр гауптман.

— Удачи.

Дмитрий изначально считал, что если враг есть, то он засядет на хуторе. Место для наблюдения отменное, но овраг без внимания оставить нельзя…

Крюгер поднес бинокль к глазам, осматривая населенный пункт и разбуженный улей суеты штаба и пехотной части. Со стороны глянуть, то видно, что весь Змиев утопает в зелени, сквозь которую просматривались крыши домов, а на окраине беленые стены домишек светлыми кляксами выделяются в зеленом рисунке. Позолотой сверкала луковка церкви. На дома и хозпостройки в Фатерлянде окрестности города не похожи, чужой пейзаж, чужое и непривычное все, что глаз видит. В стороне въезда, как раз у шлагбаума с пулеметной точкой, укрепленной мешками с песком, вверх поднимались пирамидальные тополя. Венгры осуществляют пропускной режим. Солдаты полевой жандармерии вермахта возились у двух мотоциклов с колясками, иногда проверяя документы у водителей одиночного транспорта, въезжавшего внутрь охраняемой территории.

Возвышенность, с которой велось наблюдение, одним скатом устремлялась к городу, другим — в овраг, поросший почти непролазными колючими кустами терновника. Часть взвода, выделенная ему капитаном, расположилась у самой кромки огромной природной траншеи, до поры до времени затаилась, стараясь не мельтешить, меньше двигаться, укрывшись в терновнике, прячась и от своих, и от чужих. Еще по времени до полудня далеко, а солнце жарит неимоверно. Взводный вместе со снайперами бдит, ему не до отдыха. По небу проплыли два десятка бомбардировщиков Ю-87. В сторону фронта летят. Что тут высидишь? Вряд ли русские наберутся наглости, средь бела дня полезут в расположение охраняемого штаба. Лейтенант решился было поднять подразделение и уходить в город, уже и рот открыл, чтоб унтер-офицеру приказ отдать, когда Шнайдер, оторвавшись от оптического прицела винтовки, обернулся к офицеру, негромко произнес:

— Слева семьсот у самых домов…

Ага! Понятно. Приложившись к оптике, перевел бинокль по указанным координатам. Черт! Точно!

В бинокль увидел отходящую группу людей, одетых в маскировочную одежду. Русские! Кому еще здесь так передвигаться? И кажется, даже с уловом. Они друг за другом выскакивали из поросли сада, огороженного плетнем, и стремительно бежали к оврагу. Один! Два! Три! Четвертым бежал человек, одетый отлично от других. «Язык»! Пятый!

— Уничтожаем? — задал вопрос унтер.

До оврага им еще метров двести бежать. Четверо. Среди них связист отсутствует. Нет характерного груза за спиной. Да и остальные налегке бегут. Значит, есть еще и другие. Большая вероятность того, что отход проведут именно в сторону его егерей.

— Отставить, Ауэр!

Продолжил наблюдение. Враги добежали до оврага, скатывались в него и исчезали из поля зрения.

Распорядился:

— Все к оврагу. Быстрей!

Вот и овраг, и его люди, вставшие на ноги, без особой команды построившиеся в шеренгу, оставив овраг и кустарник у себя за спиной. Щурясь от бившего в глаза солнца, пристально, оценивающе приглядывался к егерям, прояснил диспозицию:

— Отходим назад. Метров через двести отменный участок для засады. Считаю, враг может выдвинуться в сторону шоссе, чтоб проникнуть в дубраву. У них наш пленный. Маскируемся по обеим стенкам оврага, первых и последних уничтожаем. Живыми взять радиста, по возможности командира группы. Всем ясно?..

Кивок согласия. Видно, как нервничает лейтенант. Оснований к беспокойству у него было более чем достаточно. Вдруг враг выберет другой вариант отхода? Тогда бегай за ним! И капитан недоволен будет. Егеря — молодые, крепкие парни с продубленными, медными от загара лицами, с такими горы свернуть можно. Осталось дело за удачей.