Александр Забусов – Феникс (страница 79)
От осознания того, что с ним было и что может быть сейчас, стал присматриваться к обстановке. Интерьер избы отличается простотой и целесообразным размещением включенных в него предметов, это может характеризовать саму «принимающую сторону». Основное пространство занимает беленая духовая печь у выхода, слева от дверей. Стол в углу. Над ним божница с иконами. Немаловажная, характерная деталь. Значит, живут здесь люди, верующие в Бога… Дальше. Вдоль стен лавки, над ними — врезанные в стены полки. Хозяйственный мужик, выходит, глава семейства. В задней части избы от печи до боковой стены деревянный настил — полати. Вот на этом настиле он и отдыхает.
Часть избы от устья до противоположной стены отделена от остального помещения занавесом из пестрого ситца. Ясно, пространство, связанное с приготовлением пищи, отделили. А вот кто там за занавеской шуршит, посудой гремит да мельтешит? Явно женщина, к тому же молодая. Прислушался. До ушей достал тихий напев со словами:
Какая там женщина! Судя по голосу, дите еще совсем. Лет эдак четырнадцать, максимум пятнадцать. Принюхался. Съестным вкусно пахнет. Как-то сразу пожевать захотелось. Позвал:
— Хозяюшка!
— Ой!..
Занавеска откинулась в сторону, открывая прилавок с полками внутри — кухонный стол. На стенах наблюдники — полки для столовой посуды, шкафчики. Выше, на уровне полавочников, печной брус с повседневной кухонной посудой и разнообразными хозяйственными принадлежностями, но на первом плане стояло чудо с косичками и любопытными глазами смотрело на Каретникова, пытавшегося со своего лежбища приподняться на локте.
— Лежите-лежите! Вам вставать не нужно пока.
Какое там не нужно!
— Мне бы до ветру сходить.
На детском лице отразилась гамма мыслей. Как поступить с гостем в такой ситуации? Видно было, что на его скорое выздоровление дитё как раз и не рассчитывало и указаний не получало.
— Есть кто из взрослых дома?
Уселся, спустив ноги на пол. Хм! Одет в чистое белье, но для него непривычное: рубашка и кальсоны из холстины. На одной из холош ниже бедра проявлялось кровавое пятно — перевязку сделали, значит. Качнуло, повело даже. Нехило приложило его, если морская болезнь на ровном месте донимает. А девчонка уже рядом, обеими руками упираясь ему в плечо, пытается утрамбовать на подушку.
— Лежите! Сейчас горшок принесу.
Какой на фиг горшок? Отвел руки.
— Тебя как звать, краса ненаглядная?
— Белла…
С ума сойти! Судя по обстановке деревенского дома, девочку могли назвать каким угодно именем, но вряд ли этим.
— Дед Олег Белавой кличет, я уж так и привыкла.
— Вот! Белочка, ты меня на двор выведи и направление укажи, а дальше я сам разберусь.
— Так дед…
— Ой, молчи! Веди скорей.
Ф-фух! Справился. А-ах, как полегчало сразу. Лепота-а! Н-ну, и что мы тут имеем?
Обширное подворье, огороженное добротным высоким забором. Скорее всего, участок разделен на основной и задний дворы. Такой вывод пришел в голову потому, что во дворе, в котором он находился, ощущалась парадность, отсутствовали подсобные строения, но в большом количестве росли деревья и зеленела поросль будущих цветов внутри кованых оград клумб. Что-то подобное он точно не рассчитывал увидеть в хозяйстве деревенских жителей. Что скажешь? Дом выглядел солидно, словно терем какой-то. Стоял по центру участка. Когда в сортир шкандыбал, не до разглядываний было, едва успел, так приперло. А тут… надо же!
— Ну и как вы тут с дедом живете, Белочка? — спросил у юной хозяйки, укладываясь на свое место. Есть хотелось капитально.
— Хорошо живем, — откликнулась та, садясь на краешек лежака гостя. — Дедушка, он хороший. Строгий иногда.
— А родители?..
— Папа воюет, наверное… Мы от самой границы бежали… Поезд разбомбило и маму бомбой убило. Вот!
— А к деду как добраться смогла?
— Нет. Олег Гордеевич мне не родной, я только почти год при нем живу. Сказал, когда немцев прогонят, мы папку найдем.
— Ясно. Сейчас-то он где?
— Дак в Кликуше у тетки Меланьи, Ксюха рожает. Повитуха Васятку прислала, просила помочь. Ребенок в животе поперек лег или как-то не так… Я толком не поняла. Вот дед и пошел.
— Он врач.
— Знахарь.
— О как!
— Ага. Я бывало сама удивлялась, а потом привыкла. Знаешь? — переходя на шепот, сообщила девочка. — Он и меня, как сам говорит, учит женским тонкостям, заговорам, умению оказать первую медицинскую помощь. Объясняет, какую траву и в какое время собирать, от какой хвори.
— Ну так, дело нужное.
— Он тоже так говорит.
— Белочка, а я есть хочу, — сознался Михаил.
— Ой! — подхватилась на ноги, зубками прихватила свой же кулачок. — Вот же я дура! Давно бы сама могла это понять. Сейчас принесу. Да ты лежи.
— Нет. Я за стол присяду.
Наворачивая наваристый борщ, продолжил выяснять обстановку. Спросил и про немцев. Удивился, когда мелкая, скривившись, обозвала представителей великой нации сборищем трусливых скотов и идиотов, людьми с неустойчивой психикой. По последней характеристике понял, из чьих уст ветер дует.
— Представляешь, приехало их человек двадцать. Все с оружием, на мотоциклах… В избу заперлись, потребовали стол для них накрывать, а двое… ко мне приставать стали… Ой, стыдно-то как! Ну, так дед Олег у них от всего охоту быстро отбил и выпроводил.
— Как это?
— Ха-ха! Он им говорит…
— Дед немецкий язык знает?
— Нет. Он через переводчика. Хотите, говорит, сейчас я весь дом водою залью? Дверь открою, и вода из сеней через порог в дом хлынет? Ну, эти уроды моральные все и согласились. Гогочут, галдят. Даже меня в покое оставили. Вот дед только дверь открыл, как вода хлынула в дом, все сразу на лавочки заскочили, кто на стулья, кто на полати полез. А вода бурлит, льется из сеней, весь дом в воде был. Все от увиденного рты пораскрывали, а потом в окна повылезали. Мокрые по двору бегают. А дед хлопнул в ладоши, и вся вода исчезла. Вышел к немакам и с порога объявил, ежели кто из ихнего вермахта у нас на хуторе или в Толмачево и Кликуше появится, сгинет бесследно. Те свернулись и уехали. Так теперь без оккупантов и проживаем. Правда, был один раз, приезжал в Кликушу большой немецкий чин, только быстро уехал со всем своим сопровождением. По слухам, до города не доехал, потерялся где-то. Новые власти на партизанов грешат. После того случая дед дом чистил. Объяснил, что прогонял духов-помощников, ну а я большую стирку устроила, постели, ковры сушила.
— Крутой перец твой дед Олег Гордеевич.
— А то!..
Поднялся из-за стола.
— Спасибо за угощение, хозяюшка.
Обычно в деревенских домах можно увидеть фотографии домочадцев, портреты в рамках, диковинные и редкие вещи, чем можно было бы гостей удивить. Можно по таким мелочам познать характерные черты окружения хозяина дома. Осмотрелся. Пусто. Спросил:
— Там что?
— Дедова комната.
— Можно?
Пожала плечами. Словесного запрета вроде бы не было.
Комната не большая. Зеркало. Шкаф. Деревянная кровать, заправленная постельными принадлежностями. Около стены стоит сундук, над которым на красивом ковре висит оружие. Шашки, сабли, кинжал. Старинное все, не новодел. На этой же стене охотничье оружие, вот оно-то как раз из современных образцов. Ха! Нарядная нагайка повешена. Так-так! Если вдуматься, толком ничего и не узнал. Обернулся к малявке, задал упущенный ранее вопрос:
— Лапа сладкая, а как я у вас оказался?
Снова на лице удивление.
— Так ведь тебя дед с дядькой Ильей на телеге привезли. Уехали, потом неделю их не было, и привезли… А, ну да! Ты же без сознания был.