Александр Забусов – Феникс (страница 57)

Каретников, естественно, не мог знать, что в городе по тревоге была поднята рота егерей обер-лейтенанта Венцеля и по подразделениям выдвинута по заранее разработанным и спланированным маршрутам. Расквартированные в городе армейские части, служба СД и полевая жандармерия были задействованы в операции. Ждали кого-то подобного ему, даже не сомневались, что гости придут.

Развернувшуюся цепь армейцев Каретников увидел издали, в просвет между деревьями. Чертыхнулся. А счастье было так близко, вот она дорога в город! Видит око, да зуб неймет. Шеренга солдат шла в сторону леса. Мало того, солдаты постреливали в его гущу из автоматов и винтовок. А что дальше будет, когда в лес войдут? Цепь рясная, люди друг от друга не далее пары шагов расставлены, им развлечение, ему головняк и пустая трата сил. Еще и собаки с поводырями, их-то как раз и не хватало.

Ладно, посмотрел и хватит, пора уходить, пока хвост не прижали. Лишь на пару минут отвлекся, сверился с картой. Особо отметил лесной хутор, но это как ориентир, и пунктиром проведенную полоску реки, в летнее время превращающуюся в ручей. Сейчас весна, значит, там и предстоит отрываться.

Шел быстро, виляя между деревьями и кустами, иногда переходя на волчий бег. Нужно было нырнуть в лощину, выходившую к берегу речки, быть может, ставшую талицей после стаявшего снега, если имелся затор. Уже и шагнул, когда почувствовал тяжелый, давящий взгляд в спину. Зверь вряд ли так смотрит. Значит, человек. Нырнул в низину и почти сразу же отвалил в сторону от натоптанной тропы. Цепляясь за кусты, используя росшие по склону деревья как уступы, полез в гору. Тот, кто глазел на него, с одной стороны, поступал грамотно, близко не приближался, но и далеко не отпускал от себя. С другой стороны — лес не горы, не равнина и не городской район, при особом навыке охотник сам мог стать дичью. Наддал! Должен успеть. Коль пошла такая пьянка, прежде чем слинять, хотелось бы узнать, кто такой шустрый знаток леса. Вот и верхушка одной из сторон ската. Перевалил через нее и тут же, распластавшись, замер.

Рассчитывал увидеть одного-двух «гостей». К спуску подошло четверо. Оригинально! Откуда здесь у немцев такие красавцы. Не пехота. Не полицаи. И даже не зондеркоманда. Нет! Рослые, плечистые, чем-то смахивающие на перекормленных бройлеров из одного инкубатора. Но это суждение весьма обманчиво. С того места, где затаился, были хорошо видны добротные куртки в разводах под цвет леса, такие же «шорты» чуть ниже колен, натянутые поверх брюк. На голове не пилотки или каски, а камуфляжные кепи со стилизованным орлом Третьего рейха над козырьком. Трое парней вооружены автоматами, четвертый — винтовкой с оптикой. Все налегке, имеют только подсумки с боеприпасами. Профи, лишь на миг мелькнули и тут же рассосались у спуска, только их и видел.

Пять минут ожидания, и услыхал свист. Очередной раз порадовался, что в этом времени нет техники конца двадцатого — начала двадцать первого века. Ответный свист прозвучал снизу. Группа, как по команде, поднялась на ноги, а примерно через три минуты наверх по тропе поднялись еще шестеро таких же стойких оловянных солдатиков. Чтоб не почувствовали его присутствие, «распылил» свое внимание. В такой момент и при таких обстоятельствах даже «громко» думать нельзя. Даже если среди немцев нет подобного Каретникову человека, не мог не знать об опытах немцев в использовании в специальных подразделениях индивидов, обладавших экстрасенсорными способностями, умевших и натасканных чувствовать противника на расстоянии. Растворился в окружающей обстановке. Задание, немцы стоящие неподалеку, собственные нервы — все побоку. Осталась пустота, отрешенность от посторонних мыслей и… лес. Кажется, все. Нет! Было еще одно — одно сплошное ухо, воспринимающее противника как фон лесных звуков. Услышал:

— Куда он делся?

Язык врагов понимал через пень-колоду, фашисты говорили на каком-то своем диалекте, далеком от хохдойча, примерно так же, как русский от польского, но если напрячься, многое разобрать можно…

— Не знаю. Ушел в вашем направлении. Поначалу все было, как фельдфебель Краус предположил. Заслышав лай собак, русский проявил себя. Чтоб сбить их со следа, направился в сторону реки. Мы потому и не дергались, что он к вам спустился.

— Видишь, не спустился!

— Так точно, господин лейтенант! Тогда куда…

— Он точно один был?

— Точно.

Офицер обратился к другому бойцу:

— Лемке!

— Слушаю, господин лейтенант?

— Фельдфебель, что скажешь?

— Он обязательно к реке пойдет. По-иному собак со следа не скинуть. А они прицепятся. Если не убраться, они и к нам прицепятся.

Лейтенант кивнул.

— Фельдфебель, попробуйте по следам пройти. Не мог же он улететь? Ну, а мы к реке. Расходимся.

Михаил понял, что, найдя след и став на него, вверх попрется только фельдфебель, остальные как тараканы порскнули врассыпную, из укрытий окрысившись стволами в его сторону, не стал искушать судьбу, да и армейская цепь поджимала. Поставил растяжку и сдулся куда подальше. А подальше находился только лесной хутор. Ясно как день, все подходы к городу перекрыты. Отвести глаза он все еще не может. Прорываться с боем не в его интересах — переполошит не только руководителей школы, но гестапо и службу СД, а там и до неверного действия один шаг. Оставлять за собой горы трупов пока тоже не вариант. Это при полной неизвестности и возможности подставы.

От обильно поросшего лесом косогора пятился словно рак. Отполз, поднявшись на ноги, сначала берегся и, все же слыша недалекий собачий лай, ломанулся через кусты, словно лось, чувствовавший охотничий гон. В мыслях только одно, оторваться, а там… Человека обманешь, собаку вряд ли.

Уже чувствительно далеко позади бухнул разрыв наступательной гранаты, поставленной на растяжку на верхушке подъема. Царствие небесное фельдфебелю… Точно — край непуганых идиотов. Нынешние военные, хоть с одной, хоть с другой противоборствующей стороны, еще не дошли до понятия, что гранату можно не только метать, но и как мину поставить на тропе на растяжку, а глазастый немец, судя по взрыву, точно по следу взбирался, вот и нарвался. Сам виноват!.. Та-ак! К реке спускаться не стоит. Там лейтенант торжественную встречу готовит. Людей по-умному расставит, выйдешь, и привет усопшей родне!

Ориентировался легко. Уроки Сирийца даром не пропали. На след подцепил еще пару сюрпризов. Та же собака по запаху побежит, обязательно подорвется…

Оторвавшись, закладывал по лесу такие петли, куда там зайцу или той же лисе. Уже и погони не слыхать. Вспотел от беготни. Весенняя погода непредсказуема. Только что солнце светило, глядь, а в лесу сумрак, за ветвями проглядывает свинцовое небо. Задержавшись, привалился к сосне, в просвет между деревьями разглядывал почти цеплявшиеся за их верхушки, несущиеся на бреющем полете тучи. Эх, еще бы дождик заморосил, тогда совсем кайф!

Чуткий слух поймал и вычленил определенный звук чуть дальше от того места, где он сидел. Не шевелясь, скосил глаза в том направлении. Чертыхнулся про себя. Немцы. Четверо уже знакомых ему специалистов-поисковиков шли по его следу как привязанные невидимой нитью. И самое интересное, вел их как раз фельдфебель, которого Михаил успел вычеркнуть из списков живых. Прошептал, некоторым образом восхищаясь противником:

— Волчара! Да, что же ты прилип-то ко мне, как лишай к пионерке?

Мысленно перебирал варианты развития возможных ситуаций. Мозги заработали с бешеной скоростью, одно за другим отбрасывая решение проблемы. Ввязываться в открытый бой предпочтительнее как раз им. Что они собой представляют и умеют, он понял еще у лощины. Допер, что можно использовать дедов заговор последнего шанса. Только потом… Ну, это сейчас не важно! Губы прошептали:

— Я умер.

Тут же на своей шкуре почувствовал начало последствий произнесенного заклинания, из славянских древних времен дошедшего до арсенала Бусовых бояр, нелюбимого ими и редко применяемого. Земля под ним, словно пылесосом, потянула из тела силы. Сцепив зубы, ощущал, как слабеет.

Буквально в пяти-шести шагах от Каретникова фельдфебель остановился, будто в невидимую стену уперся. Его сопровождение без слов рассредоточилось по месту, распределив округу по секторам. Только сейчас Михаил рассмотрел у немца в руке смутно знакомый металлический предмет. От догадки брови на лоб полезли. Несмотря на самочувствие, на губах проявилась вымученная улыбка.

Так ведь это не что иное, как биоэнергетическая рамка. Вот это номер! Вот почему они шли за ним, не отставая и не ошибаясь.

Своим простеньким заклинанием, на время вычеркивавшим человека из списков живых, Каретников не только для людей в тень превратился, стал как бы невосприимчив чужому взгляду, но и нарушил простенькому, но безотказному прибору нормальную работу. Попробуй поработай, если твоя энергетика при перекачке соединена с энергетикой Земли.

— Что там у тебя, Вальтер?

Услыхал вопрос, заданный скрытым кустарником унтером.

— Ганс, здесь какая-то аномалия! Рамка крутится как проклятая, я не знаю, куда он пошел и… как ему это удалось.

Появился унтер, подтянулись двое остальных.

— Не переживай, Вальтер. Вся Россия сплошная аномалия. Думали, к осени война закончится. Уже весна, а войне ни конца, ни края.