Александр Забусов – Феникс (страница 34)
— Т-товарищ к-капитан!..
— Вижу!
Накрыло волной страха и уверенностью, что надо немедленно уходить отсюда. Даже Корня пробрало, вон как стволом пулемета в том направлении повел. Разин услышал знакомый с детства наговор, оберегающий от темной волшбы и нежити. Это Корень. Сейчас полегчать должно…
Туман будто разметали, словно полотно, какая-то сила рвала его в клочья. Тишина отступила и проявила звуки… Треск мотоциклов, шум двигателей машин, далекий говор, разносимый ночным эхом далеко, на грани восприятия, лай собак… А ведь немцы, когда вошли, в селе первым делом собачек постреляли.
Немцы!
Выходит туман и тишина — это не волшба и не возможное появление гостей из преисподней, это само кладбище, как могло, пыталось от чужаков защититься…
Значит, все же кто-то из соседей их попытался сдать. Получилось ли? Судя по звукам, им с кладбища не выбраться. Сумерки так поредели, что уже видно, как пасмурным днем…
Сильный бой с пехотой противника. Части тыловые, потому-то и рисковать непривычные, но кладбище в кольцо взяли грамотно, патронов не жалеют. Бронированная каракатица на колесах из станкового пулемета полощет, что из брандсбойта водой поливает, только близко к часовне подобраться не может. Бой начался в пять утра. Сориентировавшись, Разин распорядился:
— Корень — на левый фланг, Вальцман — на правый!
Корень дело знает. Поставил сошки в упор на надгробие, стволом пулемета пока что просто водит, прикидывает, куда стрелять придется. Изя из-за креста винтовку выставил, но тоже еще ни разу не стрельнул. Голову в плечи втянул, глаза прищурил, скукожился весь, а потому что щепки и каменная крошка во все стороны летят, пули траву под боком шматуют, будто машинка волосы в парикмахерской Познера. Нащупали их конкретно. Дальше тянуть нечего, скомандовал:
— Огонь!
Первую цепь Корень из пулемета скосил качественно, не дал подобраться со своей стороны. Разин тоже не оплошал, да и на Изино направление пару гранат закинул. Выросла вторая цепь немцев. Настырные!
Что там за дым клубится? Меняя позицию, мельком глянул. Деревня вся пылала. По злобе, что ли, пустили фашисты красного петуха?
— Ой! Ой! Ой!
Оглянулся на голос. Изя ранен в ногу. Ну этого следовало ожидать, они с Корнем в постоянном движении, а этот застыл на месте, голову поднять сил нет. Срезал приподнявшегося немца, с гранатой в замахе.
Бумс!
Отрадно! Своих пощипал покойничек. Знал бы точно, где вход под землю, может, туда бы пролезли, а так, как говорится, «За Родину, за Сталина!». Где-е! Хоть лопату бери да копай! Так ведь не дадут!
Переполз. Все штаны порвались, колени в крови, саднят.
Грохнул взрыв. Это Корень в своем секторе обороны мечется. Трое солдат остались лежать на земле, еще один был ранен. По непонятной причине сдетонировала граната в чужом стане. Пока немцы разбирались, что к чему, один из них, рослый, молодой и здоровый, как битюг, охнул, схватился за сердце и упал замертво. Чего разбираться. Сосед, неумеха, с боевым средством некачественно сработал.
— К часовне отходим!
Полоснул очередью. Сволочи! Как подошли близко. Патронов мало осталось. Две последние гранаты улетели по назначению, освобождая проход к невзрачному строению из камня.
Обороняя, предоставляя проход командиру, Корень, стоя на ногах, держа «дегтяря» на весу, лупил по пехотинцам на распыл ствола, рыча сакраментальную фразу:
— Хр-рани Господи Белояр-рово племя!
Значит, ва-банк пошел, разломав свой родовой науз.
— Удачи тебе, боярин, в следующей жизни! — прошептал Разин.
Не видел, как сломанной веткой сложилось простреленное во многих местах тело боярина Корнеева, как солдат в мышиной форме приколол штыком Изю Вальцмана. На входе в часовню пуля клюнула в правое плечо, придав ускорение, заставив развернуться на бегу. Выронил автомат, считай с пустым диском. Рванул ворот гимнастерки, освобождая доступ к своему медальону. Кажется, все! Здоровая рука потянулась к кобуре с ТТ.
— Храни…
Плотно пригнанная к полу плита с противным скрежетом отодвинулась в сторону. В проеме появилась голова приснопамятного лейтенанта. Апраксин позвал:
— Ныряй вниз, капитан…
На этой улице частного сектора пересуды соседей вызвал неожиданный брак молодого приезжего, красивого блондина с привлекательной девушкой, жившей довольно замкнуто с матерью в небольшом деревянном домишке. И мать, и дочь обосновались здесь тоже недавно, выкупили усадьбу у Степана Полторака. О девушке соседям было известно, что она нигде не учится и не работает. Ее общительный молодой муж, одетый в неопределенную полувоенную форму, вроде как сотрудником органов госбезопасности был. Хороший человек, легко сходился с людьми и даже предлагал хлопотать за репрессированных соседей. Где-то в мае месяце семейство съехало. Думали, дом продан, ан нет, новых хозяев не видно. Только вот какая закавыка! С первых дней войны Житомир подвергся бомбардировке, а после ухода из него советских войск немецкие войска захватили город и установили здесь жестокий оккупационный режим. Центр города представлял собой руины. Разрушены целые кварталы, а частный сектор в их районе не особо пострадал. Сразу же после оккупации города на улице появился красивый сосед в офицерской немецкой форме.
Навестил, значится, соседей. Не забыл. Не большая беда была бы, ежели сам проявился. Не-ет! Он же, сволочь такая, на грузовых машинах с солдатами подъехал. Улыбается, а народ со дворов, как скотину, в стадо сгоняют, собак стреляют.
Закончилось все тем, что на кого указал, в машину погрузили и увезли, а найденных по хатам раненых красноармейцев просто постреляли и у забора так и бросили. Вот такой сосед, понимаешь ли! А звать его теперь по-другому — оберштурмфюрер СД Отто Кёлер.
Город, казавшийся тихим и безропотным под грузом немецкого сапога, вдруг взбудоражился взрывами и выстрелами по ночной поре. И все это в центре. Когда в плен попали несколько генералов Красной Армии, сначала думали переправить их в Польшу, заточить в один из концлагерей, только скоро падет Киев, как значилось, мать городов русских, а потому вмешалось Министерство пропаганды. Ведомство Геббельса убедило фюрера до поры до времени придержать большевицких военачальников, дабы представить их «культурному сообществу» всего мира на обозрение именно в покоренной столице северных варваров, как бы подчеркнуть мощь Германии и неотвратимость гибели славянских территорий, а также рождение новых земель Фатерлянда.
Большевиков определили в житомирскую тюрьму, место суровое, с крепкими стенами и охраной. Вот тогда и подключился Ausland-SD, VI отдел Шеленберга, решив провести параллельно операцию по выманиванию и захвату возможной группы из центрального аппарата военной разведки русских. О том, что нужная информация дошла до адресата, можно было понять после того, как бомбардировочная авиация противника, теряя самолеты и их экипажи, упорно пыталась разбомбить житомирский замок, вернее бывшую обитель отцов-иезуитов. Значит, скоро должны были появиться и гости…
И они появились. Те ли это, кого ждали? Уж слишком прямолинейно пошли на штурм… Оказалось, что те! Операция летела в тартарары. Их банально перехитрили. И пока охрана отражала ожидаемый удар, назначенная команда выдвигалась на перехват, пока всех заинтересованных в деле лиц поднимали на ноги, привлекали агентуру, подтягивали резервные части, а потом гонялись по ночному городу за «тенью» чужих разведчиков, основная группа русских пришла, откуда ее уж точно не ожидали — из-под земли. Кто же знал, что под Житомиром существует второй, подземный город?..
Вымотанного за ночь Кёлера вызвали на ковер. Штурмбанфюрер СД Дейс, по всей видимости, успел получить нагоняй из Берлина, со всеми вытекающими последствиями, был немногословен и понур. Шеф упрекнул подчиненного:
— Когда вас внедрили в местные условия Житомира, рассчитывали на то, что вы многое узнаете о месте вашей будущей работы… Почему о подземном городе вам не стало известно?..
Хороший вопрос. Ответа нет. Молчал, как на допросе у врагов.
— Именно из-за вашей нерасторопности мы вынуждены бить по хвостам. Я сомневаюсь, что облавы и захват заложников изменят сложившееся положение дел. Маршевая рота и передовая, вот то место, на которое в случае провала вы можете рассчитывать. О предпринятых мерах мне уже доложили. Этого мало. Напрягайте агентуру, подключайте местных помощников… Город перекрыт, но кто знает, где бандиты могут выйти на поверхность. Доклад каждый час. Я вас не задерживаю…
Отто из шкуры лез. Напряг все резервы. И действительно, кое-какой результат был, бой в соседнем с городом населенном пункте доказал это. И снова проклятые катакомбы… Часть русских смогла прямо с кладбища уйти под землю. Сунувшиеся было вниз солдаты из спецкоманды СС сначала взяли след, а потом пропали и на поверхность больше не выходили. Казалось, все… в его жизни маячит передовая. Кроме двух трупов большевиков, других результатов не нашлось.