Александр Забусов – Дивергенты боя (страница 9)
– Н-на!
Оттолкнув напиравшего сбоку, смог ногой откинуть громадину в доспехе, судя по всему желавшего живьём спеленать Мишку. Тот такого напора даже не ждал, так в своём железе на задницу и сел, а под тяжестью оного, на спину откинулся. Минька не будь дураком, козликом ему на грудь прыгнул. Пахом ведь как учил – главный способ победить одоспешенного воина – сбить его с ног, с помощью хорошего удара.
– П-получи!
А дальше в ход засапожник пошёл. Воткнул его в шею, как раз между кромкой панциря, забрала и кольчужным плетением колец. Так ведь и сам зазевался, по окольчуженной хребтине прилетело.
–Ой-й-а-а!
По инерции левой рукой меч здоровяка хапнул, а от очередного удара, всё как учили, в сторону порскнул. Разогнулся, спиной ощущая боль. В сутолоке, в лучах рассвета, своих от чужих различить можно. Ох и мало же своих-то осталось! От прежнего десятка он, да ещё четверо. Что? Остальные погибли?
Некогда рассуждать и жалеть некогда. Отмахнулся налево. Сместился. Отмахнулся за спину. Крутнулся. Без изысков, доставшимся полуторником, снёс башку разбойнику справа. Завертелся медведем атакованным собачей сворой. Услышал далёкое:
– Робята-а! Эх-х не сдюжу-у!
Хрипло выдохнул:
– Держись! Иду!
Чтоб контузии не получить, с линии атаки ушёл, и очень удачно под удар топора татя, силой инерции другого такого же подставил.
– Х-хек! Й-есть!
Удачно! Второй тоже мертвяк заведомый. Если сразу не здохнет, то может и залечат. Идя на помощь наворопнику, свои которого Лыком кликали, усиленно заработал мечом. Прицельными ударами по незащищённым местам, в людской сутолоке проход проделал.
Локтевой сгиб.
Коленный.
Перевёл полуторник в плоскость повыше.
Низ живота.
Пах.
Отбил удар боевого топора и тут же саданул «жалом», уколол ним в прорези забрала.
– Х-ха!
Скользящим по бедру.
– В-ва-а!
Плечо отсушилось, потеряло чувствительность. Левый наплечник долой, словно бритвой срезало, кольчужную рубаху распанахало. Кроме боли ощутил влагу внутри поддоспешника. Крепкий рыжий бородач в кольчужной броне и шлеме с шишаком, будто из-под земли перед Михалкой вырос, вот он его и облагодетельствовал схожим полуторником.
Скалится зар-раза!
Закрыться не успел, лишь назад отшагнул. Ногу в районе бедра обожгло, будто кипятком ошпарило.
– Сдавайся!
– На-ко-ся, выкуси! – через сжатые зубы прошипел Мишка.
– Сдохнешь ведь, а так батька выкупит.
– Пошёл ты!
Не имея возможности полноценно двигаться, не без труда, на одних противоречиях и нервах, намахиваясь, поднял меч над головой. Ещё заметить успел, что рабочая кромка боевого булата, совсем не голоменью, точно между глаз летит, а он за ней не успевает. Не успевает! Что дальше с ним, сразу не понял. В глазах потемнело, серебро оберега на груди изничтожилось необычно, мелким песком со шнурка ссыпалось, и… Мишку уже привычно выбросило прочь в чужое сознание…
Глава третья
Полковник Фадеев Александр Александрович
Зима в Ростове – явление странное. Минус с плюсом чередуется частенько. Иной раз снегом землю по пояс завалит, ни проехать, ни пройти, а то бывает, этого самого снега от природы не допросишься, вот как сейчас. Конец февраля, а того и гляди почки на деревьях набухнут. Земля под прошлогодней, пожухлой травой чернеет. Днём тепло, ночью холодно. Дон ото льда давно вскрылся.
Полковник Фадеев в полевой форме одежды, но без бушлата, здоровенный, крепкий, но в силу некоторых причин, уже «расплывшийся» телесно мужик, которого подчинённые за глаза называют Сан Саныч или просто СС, за крутой нрав и непредсказуемость решений, миновав комнату дежурного по части,.. не преминул сказать пару ласковых наряду:
– Старков, дежурный твой где?
– Отдыхает, тащ полковник.
– Ага! Замаялся бедный! УАЗ к московскому поезду во сколько отправили?
– Не могу знать! Этим майор Казанцев занимался.
После такой отповеди подчинённого, чуть ли не в лице изменился.
– Млять! Вот откуда мы их набираем? Прямо из дурдома или они у нас такими становятся? – буркнул недовольно, но уже в голос спросил. – Ну и почему ты на служебный вопрос ответить не можешь? А кто в отсутствие дежурного ответ может знать, лейтенант? Мартышка ты дикая! Посидел тут сутки в позе срущей собаки и пошёл домой.
Зашугнутый лейтенант Старков, белобрысый крепыш, ростом под метр девяносто, преданным взглядом вылупился на командира, спросил:
– Разбудить дежурного?
– Не нужно. Если не отправили, обоих за причинное место подвешу. Что глазами хлопаешь? Не можешь службу тащить, отдай получку в пользу голубых. Не надейся, не уволю. Вас, штабных вылупков, здесь затрахивают, не для того чтобы уволить, а для того, чтобы вы стали большими начальниками.
Вышел. От души хлопнул дверью. Встал на штабное крыльцо, полной грудью вдохнул прохладный воздух. Выругался про себя:
«Праздник, мля! День защитника отечества, нах! Кому в голову идиотская мысль пришла, прислать в такой день непонятного хрена с бугра из самой Москвы, да ещё и со специальным предписанием? Ревизор Гоголя в полный рост! Время – почти час. А результат-то где? Где результат?! Дядя Вася дрочил писю дяде Вове, дядя Вова скончался, а у дяди Васи мозоли!»
Что либо выяснить по телефону, о цели приезда высокопоставленного командировочного, начальник специального Центра, так и не смог. Все «на верху» будто воды в рот набрали, вот и злился полковник. Намекнули – всё по приезду полковника Соева узнает.
«Ну и что за Соев такой? Чернявый? Белявый? Не знаю такого. Из новых, что ли? Жопой чую, аукнется части приезд этого дебила, о котором не слышал, никогда в глаза не видел. Без вариантов! Хотя два варианта как обычно есть. Первый – найти лампу Алладина и потереть её своим членом. Второй – найти бородатого деда Трах-тебе-доха и потереть его членом. Второй предпочтительней».
Размышления прервал звонок мобильного. Глянул, кто потревожить посмел. Моментом сдулся:
«Жена».
Жена у полковника, особая категория его души. Его любовь и гордость. А ведь, сколько вместе прожили уже! «Наши жены – пушки заряжены, вот кто наши жены». О ней всё, как в песне. Жена универсал, самой жизнью военной приучена ничего не бояться, и всё уметь, «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Детей она воспитала. Это когда он Афган проходил и по госпиталям валялся, на первой и второй Чечне отметился. Она в лихие 90-е и юбку сшить могла, и гвоздь в стену забить, и самогонки нагнать, чтоб очередное звание или награду мужа обмыть было на что, при денежной безнадёге. Поросёнка вырастить и огород развести. Запросто! Когда в Баку заваруха с местными нациками случилась, ей и из автомата пострелять по бандитам пришлось, чтоб детей сохранить и мужу её саму потом не выкупать, деньги из скудного военно-семейного бюджета на такую статью не расходовать.
Ответил:
– Да, Галчонок!
– Ну, ты где?
– На службе, мля! Очередного дауна… Гм! В смысле, начальство из Москвы ожидаю.
– С проверкой едут?
– Наверное.
– К нам приглашай. Праздник. Стол накрыт. Скажи, жена лично звала.
– Нах!.. Прости, вырвалось! Припадки служебного рвения у меня на звании капитан закончились. Судя по указаниям из «Управы», ссать вышестоящие так и не научились, вот и пусть приезжий полкан штаны обыскивает и ссыт в них.
– Ну, как знаешь. Саша, ты там поспокойней будь.
– Угу. Буду.
Дальнейшие события, с прибытием УАЗика с ожидаемым гостем, развивались с особой быстротой подогнанной пинком окончательно обозлённого СС. После изучения полномочий приехавшего и изучения письменно предоставленного приказа, подписанного «Самим», что на памяти Фадеева никогда не происходило даже у предшественника на должности начальника Центра, мозг Сан Саныча, по принципу компьютера ненадолго завис, а вскоре включился в работу. Приезжий полковник не понравился сразу. Всем своим видом и манерой держаться, на бледную спирохету похож. Скользкий какой-то. Но дело есть дело, тем более приказ исполнять в любом случае придётся.
Приезжий между тем дополнил прочитанное очередным пояснением:
– Я с собой привёз все необходимые материалы по предстоящей работе. И ещё… Подобный приказ по линии своих служб получен и командиром вертолётного полка, который задействуется в разработанной операции, но у него масштаб действий шире стоит. Конкретно под ваших бойцов он в назначенное время только транспорт предоставит.
Фадеев кивнул, поморщился. Непонятка заключалась в том, что в привезённых бумагах слово «Война» ни каким боком не значилось, а расплывчатое понятие «Спецоперация», полноту картины не проясняло. Отсутствовало чёткое распоряжение – «Войти на чужую, сопредельную территорию и уничтожить…». Хотя нет! Распоряжение было и объект уничтожения значился. Только как-то всё не по-людски. «…с возможностью минимизирования потерь противной стороны». Это как?