Александр Яйков – Безумие хорошей компанией (страница 5)

С горящими любопытством глазами, не по-мужски тонкими пальцами, Наив перебирал уже отсоединенные от основного блока камеры мелкие детали. Брал их, с интересом рассматривал, выискивая любые изъяны, а затем, педантично выкладывая в один ряд, все же надеясь потом собрать аппарат обратно.

Худой, высокий, рыжеволосый, с бледно зелеными глазами и красивым, можно даже сказать, смазливым лицом. Наив Гринн был настоящим красавчиком и немало девчонок в школе сохло по нему. Вот только он относился к большинству цепляющихся к нему девушек подчеркнуто холодно. Но не от того что проявлял куда больший интерес к парням, а потому что уже был безнадежно, глупо, наивно и безответно влюблен в одну единственную девушку. Ту самую что сейчас, опустевшей оболочкой человека, лежала напротив него и очень медленно приходила в себя. Все знали о его необычном интересе и оттого считали странным любителем безвольно-деревянных девушек, при этом за глаза, а порой и открыто называя «Друидом».

Если честно, то он и сам не знал почему влюбился в эту странную девчонку и порой, в моменты слабости, даже ругал себя за эту глупую привязанность к одной душевно не здоровой девице. Корил себя за эту наивную влюбленность, но… Выбрасывал все эти мысли из головы когда вновь видел Ирони в школе. Ее бледное и в то же время очень милое личико буквально пленяло его, заставляя смотреть только на нее. А отстраненность и детская беззащитность, вызывали у него не плохо скрываемую брезгливость как у большинства, а наоборот, желание уберечь ее и защитить от любых невзгод.

- Проснулась красавица? – спросил парень, заметив движение. Прошло уже больше двадцати минут, прежде чем девчонка, большей частью своего сознания, вернулась в реальный мир и принялась неуверенно осматриваться, видимо в поисках возможной опасности – Их здесь нет, я их прогнал. Не беспокойся, больше они не будут к тебе приставать – пообещал Наив и даже оторвался от своего увлекательного занятия, получив неожиданный ответ.

- Благодарю… - со все той же неуверенностью, выдавила из себя Ирони, теперь уже сомневаясь в правильности подобранного слова и в том нужно ли было ей что-либо говорить в этой ситуации.

- Да не за что – на автомате проговорил парнишка и выскочил из-за стола, случайно смахнув рукой на пол несколько мелких деталей. Быстрый шаг и вот он уже своими ладонями накрывает, тянущуюся к забытой книге, ручку. Вторую она прижимала к своему животу… и вот это уже разозлило парня не на шутку – Ну почему ты себя так не бережешь?! Почему ты не закричала когда начали бить?! На этаже еще есть учителя, они бы тебя услышали. Почему ты не сопротивлялась…? Какая же ты глупая и эгоистичная! Почему ты не позвала на помощь!?

- Мне безразлично что будет с моим телом – игнорируя или скорее не понимая эмоции парня, коротко ответила девчонка и помедлив добавила еще несколько слов – Привыкла. Когда не сопротивляюсь им быстро надоедает – в последнее время Наив часто был рядом с ней, поэтому, приняв его как привычную часть своего мироощущения, она отвечала настолько подробно, насколько могла. Но на этот раз ей лучше следовало бы смолчать.

Рука Наива Гринна невольно дернулась. Он хотел… он впервые захотел ударить ее. Захотел выбить из ее пустой головы все эти глупые мысли, но сдержал себя. Парень точно знал что на избиении и выбрасывании одежды в окно эти обкуренные уроды точно не остановились бы и даже не хотел додумывать что было бы дальше. Он понимал это, но вот до одной глупой девчонки донести это понимание никак не мог. Ни слова, ни грубая сила не были способны ему в этом помочь, поэтому… Чтобы она вновь не отстранилась от него, ему в очередной уже раз пришлось смириться с этой несправедливостью.

- Ты не права, но объяснять в чем именно нет никакого смысла. Поэтому… не знаю… Я просто хочу, чтобы ты перестала считать себя никому не нужной вещью! Я хочу, чтобы ты начала беречь себя, хотя бы ради своих родителей. Я хочу, чтобы ты просила помощи у других людей, если станет трудно или очень больно. Я хочу… наверное слишком многого. Но это все абсолютно не важно. Ведь тебе мои желания как всегда безразличны – с горьким смешком закончил свою эмоциональную и в то же время печальную речь Наив и после долгого молчания все же продолжил – Я не буду пытаться изменить тебя силой и просить невозможное… но вот пойти прямо сейчас домой заставлю.

Отпустив руку девушки, парень тут же схватил лежащую на столе книгу, которую она хотела продолжить читать, не смотря на боль. Несколько быстрых шагов и вот Наив уже у окна. Щелчок забытой на подоконнике зажигалки и тонкий язычок пламени грозит поджечь пожелтевшие от времени и пыли страницы.

- Если эта книга тебе важнее самой себя, то тогда я просто сожгу ее, а потом силой отведу в больницу. Но если ты не хочешь этого… Книга не сгорит, только если прямо сейчас пойдешь домой. Надеюсь, ты поняла суть моей угрозы? – наверное, целых пол минуты ничего не происходило и даже одна страничка начала тлеть от слишком близкого жара, но в конечном итоге Ирони все же дала ответ. Молча кивнула, давая понять что поняла, а затем, все так же не говоря ни слова, взяла свою сумку и медленно побрела на выход. Где благополучно и застряла, пытаясь сообразить как отпереть закрытую на защелку дверь.

Понаблюдав за ее мучениями, Наив печально вздохнул и пошел к девушке на помощь. Правда сперва он выбросил во двор школы зажигалку, наконец-то закрыл одинокое окно, вернул взятую в заложники книгу обратно на стол и лишь после этого отодвинул щеколду на двери. Повторил несколько раз, чтобы Ирони запомнила как это делается, а затем наконец-то позволил ей выйти из клубной комнаты.

Только вот, глядя на то как она идет по классу, держась левой рукой за живот, он все-таки не выдержал и нагнал девушку. Приобнял ее за плечи, мягко прижимая к себе, а затем, со смешавшейся в голосе нежностью и строгостью попросил.

- Пожалуйста… Пожалуйста, если у тебя будет что-то сильно болеть, то скажи об этом бабушке и она отведет тебя в больницу или вызовет скорую. Если будешь делать так, то всем от этого станет только проще и спокойнее – на всякий случай, повторив эту просьбу дважды, он все же отпустил девушку. Которая, так и не сказав хоть что-то в ответ, продолжила свой путь домой. Наив порывался проводить ее, благо она жила неподалеку, но все же удержал в себе этот порыв. Ему пока что очень не хотелось встречаться с госпожой Руггедой, ведь он опасался того что она подумает о нем что-то нехорошее. А еще у него оставалось незаконченное дело в школе. Обратная сборка камеры могла занять немало времени и судя по задетым и перемешавшимся деталям на столе, грозила закончиться полным провалом.

Правда, теперь последнее волновало его не очень сильно. Сейчас он думал лишь об Ирони и о том, что из-за угрозы сжечь книгу она вновь отдалилась от него и все его многомесячные старания пошли прахом. А хуже того было то, что из привычного и довольно близкого человека, он для нее мог вновь стать одним из бесконечного множества посторонних людей. Чем-то размытым и незаметным для ее, искаженного непонятной болезнью, мировосприятия.

В очередной уже раз за последнее время, Наив выкинул из головы слабовольные мысли о том что все его усилия бесполезны и что лучше отказаться от своих бесполезных чувств. Загнал эти навязчивые идеи в самые глубокие дали своего разума и собрав с пола упавшие детали камеры, решительно взялся за ее сборку, даже не задумываясь о возможной неудаче.

Бросить все и сдаться он мог в любой момент. Вот только если не пытаться и не пробовать, то и не узнаешь получится ли у тебя это сделать или нет. Именно таким принципом жизни руководствовался Наив. И он никогда не простил бы себя, если бы отказался от своей цели, не испробовав все возможное и отчасти невозможное для ее достижения. Ну а если испробует все и не достигнет какого-либо результата, то… Ему придется обратиться за помощью к матери и ее связям, ну или просто найти новые возможности.

Путь к цели оканчивается только тогда, когда ты достигаешь ее или сходишь со своей дороги. Ну а если второй вариант кажется неприемлемым, то остается лишь идти вперед или искать обходные пути. Иного не дано.

Глава 3. Неизбежный взрыв.

Этот день был наполнен неприятными событиями не только для Ирони. Устав от долгих чайных разговоров и встреч со старыми и не очень знакомыми, Руггеда и Трилла решили наконец-то заняться делами. Переоформление некоторых документов, оформление карт банка Силенсии для будущих переводов семье, покупка и регистрация новой, но не очень дорогой машины – бюрократия захлестнула двух женщин с головой, увлекая их в водоворот ненужных телодвижений и бессмысленной суеты. И скорее всего, из-за этой груды мелких проблем, они не заметили всего одну но большую проблему. Ни кто не обратил внимания на слегка потрепанный вид Ирони.

Заехавшая на обед Трилла не удивилась слишком раннему приходу дочери. Она обняла Ирони, поправила на ней одежду, словно на куколке, а после побежала на второй этаж, туда где лучше брала связь, чтобы вызвонить своего личного поверенного и обсудить с ним несколько важных дел.

Руггеда, в отношении внучки, оказалась более внимательной, но разобраться в ситуации ей тоже помешала спешка. Регистрация номера на ее новую машину подтвердилась и выдача номерной жестянки была на два часа дня, поэтому женщина тоже торопилась и приняла слова Ирони про боль в животе как нечто обыденное. Дав девочке таблетку для улучшения пищеварения и слабое обезболивающее она, посчитав дело выполненным, села в новую машину и с тихим гулом малолитражного двигателя, укатила вдаль, оставив внучку самостоятельно разбираться с проблемой. Ну а так как делать она этого не умела… то, даже не став обедать, сразу пошла в свою комнату, чтобы взяться за чтение еще какой-нибудь книги.