Александр Яманов – Режиссер Советского Союза (страница 23)

– Ну и где можно посмотреть твой «шедевр»? – спрашивает тесть.

На выходных мы опять на даче. Филиппыч привез Зою и девочек на машине. Теща приехала заранее. Я же добирался на электричке, так как работал над плакатами.

Еще не успел зайти, как меня начали пытать на предмет, где можно посмотреть фильм с любимыми внучками в главной роли.

– Скоро начнется показ в кинотеатре «Фитиль» на Фрунзенской, который бывший «Отдых». Вам билеты достать?

– Не переживай. Сами найдем.

Тесть сразу отвернулся и начал читать свою газету, будто меня нет рядом. Да и хрен с ним. Устал уже доказывать, что я собой что-то представляю. Или начали завидовать, или просто не хотят признать свои ошибки. Но тесть и Зоя относятся к моему творчеству сквозь призму откровенного презрения. Они думают, что я не замечаю подобного отношения. Либо привыкли, что прежний Алексей на подобное не реагировал.

Посидел немного в мансарде, переваривая последние события. А их действительно немало. Здесь еще этот торгаш из себя юмориста строит. Спускаюсь по ступенькам и слышу забавный разговор.

– Тот парень, что шел рядом, вроде похож на младшего Вилкова? – в своей простоватой манере громко произносит тесть.

Они с близняшками забирали Зою с работы. Вот, видать, и встретили ее с неким Вилковым.

– Это дядя Альберт, – дружно сдала всех рыжая разведка. – Он отдыхал с нами в санатории. Только он поехал в Москву на следующий день после нас.

Меня будто обухом по голове приложили. В принципе, мне нынешняя супруга глубоко параллельна. Только вот тело и воспоминания прежнего Алексея думают совсем иначе. Для него жена, а тем более дочки – это центр вселенной. Я, нынешний, тоже с трудом представляю себя без рыжиков. Никогда не думал, что такое возможно. И вот на тебе.

Захожу на кухню и сажусь за стол. Зоя делает вид, что ничего не произошло. Тесть так и листает газету в своей майке-алкашке. Я для них будто пустое место. Девчонки как раз доели свои порции и дружно сбежали играть с собакой. Самое время расставить точки над «ё».

Накладываю себе винегрета и солений. Далее наливаю стопарь и выпиваю его залпом.

– Ну, так расскажи нам, Зоя Андреевна, как ты скаталась отдохнуть на юга с Альбертом? Все ли прошло хорошо? Не потревожил ли вас кто?

Глава 13

– Почему именно Агапова? – возмущенно переспрашивает Зельцер. – Все из-за этого эпизода, где она в роли официантки? Тогда можно и Копержинскую попробовать, вон она как буфетчицу сыграла!

Обсуждаем актеров будущего фильма, и народ явно недоволен моим волюнтаризмом. И надо сказать, что коллектив в чем-то прав.

– Пока я вынужден черпать кадры из Театра киноактера. Мне так проще, хотя это ограничивает выбор потенциальных героев. Но я знаю этих людей и видел их в десятках спектаклей. По Агаповой решение окончательное и обсуждать его не хочу. И нам нужна не буфетчица.

– У тебя что-то случилось? А то прямо полыхаешь эмоциями, – включился в разговор Ринат.

Ага, побежал я вам рассказывать, что у меня происходит в жизни. Только это ни в коей мере не влияет на выбор главной героини. Не заявлять же коллективу, что я художник и так вижу? Хотя именно так складывается ситуация. Мне нужна дама нестандартной внешности, слегка за сорок. Мордюкова сейчас нарасхват, и вообще – я нынешний ее не знаю. А Нина Федоровна сразу чем-то зацепила. Хотя ничего странного здесь нет. Кто видел ее на сцене, сразу поймет мой выбор.

– Все хорошо. Просто не рассматриваю другой актрисы на эту роль, и все. В любом случае пробы мы проведем, даже Серова этого не избежит. Но свое мнение я не изменю.

– Валентину Васильевну ты видишь в роли матери главной героини? Почему не героя?

Далее народ погрузился в обсуждение оставшихся ролей и схемы съемок. Я решил не мудрить и ограничиться минимумом натурных кадров, которые можно сделать в первой части съемок. Основная наша проблема – время. Благо что снимать будем в Москве, и даже не придется подстраиваться под график актеров.

– Может, ты и Спиллейна читала?

– А чего нет? Я тебе деревня, что ли?

Намедни начал писать сценарий первого советского сериала и понял, что нужна база. Ну, вот не могу я тягать из головы образы и прочие картинки. Лучше всего опираться на уже готовый роман. Поэтому подтянул к обсуждению нашу будущую звезду белорусской литературы. Как оказалось, мамзель Пузик не только писала, но и много читала, в том числе самиздат. Для меня стало шоком, что старого антисоветчика Микки знают в СССР этого времени.

Но дело не в этом. У нас стоит задача написать сценарий к фильму о послевоенной борьбе с бандами. Воровать идею Вайнеров и Говорухина мне даже в голову не приходило. Речь шла о комсомольце, вернувшемся с войны и поступившем на службу в милицию. Я решил обозначить все события послевоенной страны. Сериал может понравиться зрителям, заодно будет идеологически выверенным.

Оказывается, наша рыжая бобруйчанка глубоко погружена в мир детективов, и не только советских. На предложение начать писать цикл произведений на эту тему я получил жесткую отповедь. Чисто технически Оксана была подкована получше некоторых. Но принципиально не хотела следовать американской традиции детективного жанра. В итоге я вспомнил про неплохой рассказ «Тревожный месяц вересень» – хоть убей, не помню автора. Но сама атмосфера послевоенной Западной Украины была достаточно интересна и походила на фронтир. Можно было фантазировать и обыгрывать ситуацию в виде боевика а-ля вестерн.

Есть еще замечательный роман Тушкана про перековку сбившегося с пути московского парня. Тоже весьма актуальная и интересная тема, которую можно обыграть в плане работы милиции. Хотел привлечь к работе Георгия Павловича, но писатель уже умер. А ведь именно он пустил в народ понятие под названием карамультук. Шоком для меня стало, что оказывается, охотник Джура не таджик, а вполне себе киргиз. Даже фильм уже снят на «Киргизфильме». Оказывается, есть и такая киностудия.

Только Пузик сбила полет моей фантазии в самом начале. Мол, не позволят нам снять первый в СССР боевик и одновременно – сериал. Надо придумывать что-то про город, и вообще отказаться от стрельбы с прочими насилиями.

Я местным кадрам верю. Поэтому предложил более универсальный аналог главного героя. Как вариант – молодого комсомольца, рекрутированного в участковые или следователи. Заодно добавить драмы, чтобы у героя были проблемы с личной жизнью. Вот и спорим с Пузик насчет методов работы нашего милиционера и его проблем с девушкой.

Оксана за дело взялась со всей страстью, критиковала мои идеи в самой жесткой манере. В итоге мы решили, что герой должен быть смесью молодого Анискина и Майка Хаммера в одном лице. Не знаю, что получится на ТВ, но писать цикл придется. Пузик сначала отбрыкивалась, но потом согласилась, что в стране жуткий дефицит подобной литературы. Кроме братьев Вайнеров, даже вспомнить некого.

Понимаю, что формально, мы – государство победившего социализма, и прочее бла-бла-бла. Но даже сейчас, чуть ли не в половине фильмов рассказывается о преступлениях, особенно экономического характера. Значит, власть в курсе проблем и пытается донести это до народа.

Но мне это неинтересно. Моя задача – создать экшен. Будто простой советский гражданин не знает, что работники торговли – жулики через одного. Еще и Пузик со своим колоритом.

Первый набросок сценария мне в итоге понравился. Пусть сюжет идеологически выверен, вернее, кастрирован. Но Оксана показала себя во всей красе. В результате решили, что сначала запускаем серию рассказов об Иване Терешко, молодом милиционере, попавшем в органы после войны. А далее уже начнем писать сценарий по мотивам будущего бестселлера.

При существующем дефиците на добротную литературу я не сомневался в успехе. Советский народ радостно читал все подряд. Достаточно слабые западные писатели были весьма востребованы у местной публики. Это из тех, кого разрешали публиковать. Я бы некоторыми «шедеврами» даже не стал подтираться, но читатель придерживается иного мнения. А еще был самиздат, который переводил разнообразные иностранные книги. Вот и Пузик почитывала самых настоящих врагов советской власти, вроде Спиллейна. Для меня это дикость в принципе. Подобного я точно не ожидал.

После долгих споров договорились, что будем обмениваться идеями и постепенно переносить их на бумагу. В этом плане спешить нельзя. Главное – наброски первого советского сериала начали обретать реальность.

Еще бы на душе стало полегче. Но на самом деле мне плохо. Можно по-разному реагировать на ситуацию. Я стараюсь о ней вообще не вспоминать, только не получается. Даже работа не спасает. И выхода просто нет.

– Оксана, как прошла ваша встреча? А то чего-то Сергей весь ушел в себя и молчит.

Пытаюсь на правах друга узнать, что там творится в отношениях близких мне людей. Познакомил я их вроде как естественным путем, пригласив Самсона на киностудию. Вроде как Пузик он понравился, но в последнее время мне не до чужих отношений.

– Какой-то он робкий. И вообще… – помахала Пузик ладошкой.

Королева нашлась. И такую рожицу изобразила – мол, чего смертные к ней пристают. Ну, раз так, то получи, фашист, гранату!

– Он должен был по вашему белорусскому обычаю сразу волочь тебя на сеновал?