Александр Яманов – Несгибаемый граф-2 (страница 6)
Что же касается постановки сказок, то Кусково превратилось в растревоженный улей. Чувствуется любовь народа к высокому искусству. Шучу. Просто в процесс подготовки спектакля включились буквально все. Слуги засели шить наряды, дю Пре решил помочь с оформлением и быстро изготовить декорации, а фон Шик надумал очаровать одну из актрис. Странные у словака вкусы, если честно. В общем, все обитатели огромной усадьбы заразились трудовым энтузиазмом.
Под такое дело я даже проинспектировал театральный зал. Раньше меня он не интересовал. Оказывается, во дворце есть отличное помещение, которое недавно отремонтировали. Думаю, там спокойно разместится более пятидесяти зрителей.
Всё-таки отец был помешан на театре, чего я раньше не понимал. Однако, поварившись в реалиях XVIII века, начал осознавать свою ошибку. Это у меня другой ритм жизни, отчего воют подчинённые и начинают шарахаться соратники. Ну не умею я работать иначе.
Так вот, на третий день сплошной суматохи и дёрганья Его сиятельства, то есть меня любимого, народ подготовил «Теремок», «Курочку Рябу» и «Репку». Надо признать, что не только удались декорации с костюмами, но и изменилась актёрская игра. Не зря я тратил время, объясняя преимущества системы Станиславского. Насколько мне удалось её понять, конечно. Вороблевский сначала был в шоке от новаций, затем набрался смелости и начал робко возражать, после чего решил попробовать. Судя по задумчивому виду после финальной репетиции, мой универсальный крепостной сделал какие-то выводы.
Премьера трёх сказок прошла серьёзно: на большой сцене и при скоплении множества зрителей. В первом ряду на роскошном кресле сидел главный созерцатель. По бокам от меня расположились Ермолай, фон Шик, Горюшков и дю Пре. Во втором ряду сели воспитанники, Вороблевский и управляющий. Остальной народ сначала жался к стенам, но потом забил зал чуть ли не под завязку. Пользуются тем, что я добрый барин.
Что я могу сказать? Получилось неплохо — на уровне провинциального ТЮЗа. Мне понравилось. Остальные зрители были в полном экстазе.
После премьеры мне показалось, что на этом всё и закончится. Но коварные фанаты театра подослали ко мне Аксинью, попросившую написать ещё несколько пьес. Ловкие кукловоды прекрасно понимали, что я не могу отказать девочке. Пришлось напрячься и выдать черновой вариант стихотворений «Волк и семеро козлят», «Кошкин дом» и «Двенадцать месяцев». Заодно я обратил внимание Вороблевского на более приемлемый вариант Золушки и Красной Шапочки. Перро вроде неплохо потрудился, но сказки вышли жестковатыми.
Что тут началось! Особенно когда я рассказал считалочку, предваряющую приключения несчастной кошки. Такое ощущение, что никаких других дел в Кускове и вообще в моём хозяйстве больше нет. Все принялись работать над спектаклем, как в моём времени народ вдруг ринулся играть на бирже. Мне особо не жалко. Чем бы дети ни тешились.
Только я не учёл, что актёры вернулись в Ясенево, и о наших развлечениях сразу узнала Вера Борисовна. А затем Варя, задержавшаяся в столице, провела допрос с пристрастием, потребовав показать ей новинки. Поэтому меня и окружили восторженные девицы, взбудораженные сестрёнкой.
— Николай Петрович, мы очень просим, чтобы ваш театр показал новые постановки, — воскликнула симпатичная брюнетка, вроде Салтыкова.
И ведь не откажешь. Десятки глаз смотрят на меня с надеждой. Но Варваре этого было мало:
— Коленька, пожалуйста, расскажи стишок, с которого начинается сказка о кошке.
Вроде взрослая девица, через три месяца замуж отдаём. Только ведёт себя как ребёнок. Ладно сестрёнка, но к нашей компании потихоньку приблизилась тётушка Вера. Тоже хочет услышать считалочку. Думаю, актёры не смогли запомнить стишок, так как я прочитал его быстро и всего один раз. Даже Аксинья не смогла выпросить повторения, потому что этим бы не ограничилось. Зато слухи пошли. Это какой-то сюрреализм. Взрослые вроде люди. Хотя я сам виноват, начав рассказывать стихи из будущего. Кто мог ожидать такую реакцию?
А вообще, обидно. Пытаешься, значит, изменить общество, промышленность и экономику, однако людям больше нравятся стишки и сказочки. Не надо было печатать вирши в газете. Хватило бы кроссворда, поразившего и взбаламутившего высший свет.
— Хорошо, — стараюсь не показать недовольства. — Но я ограничусь вступлением к сказке, а полностью вы её посмотрите, как будет готова постановка.
— Просим! — улыбающиеся девицы начали хлопать в ладоши.
— Я хотела поблагодарить вас за всё и попросить об услуге, если это допустимо.
Анна попросила о встрече после моего возвращения из Москвы. Как ей отказать?
Девушка в последнее время мотается между Кусково и Вешняками, где вместе с Фёклой и Митей преподаёт самым младшим ученикам. Мне кажется, что девушки и юноша смогут лучше объяснить материал детям. Они сами из крестьян и были оторваны от семьи чуть ли не во младенчестве. Пусть школа для ребят — настоящая сказка и возможность стать барином, о чём ребята говорят между собой. Люди одинаковы в любом времени. Но всё равно я решил применить инновационную систему в обучении. Думаю, она не просто даст результат, а позволит вырастить более здоровых психически специалистов. Нужно искоренить у педагогов пристрастие к розгам, а фактически неумение донести материал до подопечных. Ведь пороли и наследников престола, часто ломая детскую психику. А зачем мне закомплексованные или морально раздавленные личности? Им, вообще-то, воспитывать и обучать смену.
И у воспитанников начало получаться. Пока сложно делать глобальные выводы, но уже есть робкие надежды. Просьба девушки о встрече стала для меня неожиданностью. Мы достаточно часто видимся, обсуждая учебную программу с организационными вопросами. Если называть вещи своими именами, то именно Анна является настоящим директором школы. Сначала я подумал, что речь пойдёт о школьных моментах. Оказалось, дело личное.
— Вам не за что меня благодарить. Я исполняю последнюю волю своей тётушки, — говорю чистую правду, стараясь не разглядывать красавицу слишком откровенно.
— Хорошо, — девушка улыбнулась немного натужно. — Снова я пытаюсь воспользоваться вашим благородством и великодушием.
В кабинете повисло молчание. Я не понимаю, о чём речь, поэтому молчу. Анна же нервничает, хотя зря. Она может попросить меня о чём угодно, даже достать звезду с неба.
— Прошу позволить мне самостоятельно принимать решение о своей дальнейшей судьбе. Понимаю, что формально я вольноотпущенная и могу идти куда хочу, но дела обстоят иначе. Сейчас мне нравится преподавание в школе, порученное вами. Так же, как театральные постановки и подготовка стихотворений для газеты. Сёстры и Митя тоже счастливы заниматься любимыми делами. Не знаю, сколько продлится этот райский отрезок жизни воспитанников покойной Фетиньи Яковлевны, но хочу сказать вам ещё раз за него спасибо. Нам никогда не было так хорошо, как бы кощунственно это ни прозвучало. Поэтому я прошу и далее позволить нам заниматься порученными делами, а мы отплатим вам верной службой. Только не заставляйте меня что-то делать насильно. Пожалуйста!
Девушка опустила зелёные глаза, выказывая полнейшую покорность. Странная просьба, тем более ничем не обоснованная. Чего это она так взволновалась? Неужели?
Чувствую, как кровь ударила мне в голову. Быстро выдыхаю и стараюсь успокоиться.
— Кто-то позволил сделать вам неприличное предложение? Или вас оскорбили, пытаясь заставить принять решение под давлением обстоятельств?
Анна подняла голову и недоумённо посмотрела на меня. Постепенно до неё начал доходить смысл моих слов, а лицо красавицы покрылось лёгким румянцем.
— Нет! Не знаю, о чём вы, но окружающие меня люди ведут себя любезно. Наверное, я неверно выразилась. Мне просто необходимо самой распоряжаться собственной жизнью. Понимаю дерзость моей просьбы. Просто я подумала, что вы сможете меня понять. Простите ещё раз.
Если это не попытка манипуляции, то к чему вообще такая постановка вопроса? Хотя пусть манипулирует сколько угодно. Лишь бы видеть её улыбку. Чего-то я совсем поплыл.
— Анна, ты можешь распоряжаться собственной судьбой. Даю слово дворянина, что не буду пытаться на тебя повлиять.
[1] Стихотворение С. Маршака «Кошкин дом» https://nukadeti.ru/skazki/marshak_koshkin_dom?ysclid=mml3n2zqmz669704266
Глава 3
Ноябрь 1773 года. Москва, Российская империя.
Наши шаги гулко отдавались от стен пустой анфилады. По мере приближения к малой зале стук каблуков заглушал другой звук — голос, забивающий всё вокруг. Как же волшебно Анна поёт! Манера исполнения красавицы такая же пронизывающая, как и у её тёзки Герман.
Мы с тётушкой автоматически остановились, решив послушать песню. И оно того стоило. Фёкла аккомпанировала на фортепьяно, а Митенька на скрипке. Но главным было исполнение Анны. Естественно, я не смог отказать красавице, написав текст романсов и обозначив мелодию. Далее воспитанники действовали сами. Со слухом у них полный порядок.
Тётушка аж споткнулась, услышав необычные для этого времени слова. Мы остановились, не сговариваясь, боясь спугнуть очарование момента.