Александр Яманов – Неожиданный наследник 3 (страница 22)

— Иногда мне кажется, что церковные иерархи, враги похлеще басурман, — видя недоумение де Кесада, поясняю, — Раскольники такие же русские люди, как большинство моих подданных. Но с каждым годом они отдаляются от остального общества. Вскоре пропасть достигнет таких размеров, что объединение станет невозможным. Но Феофан талдычит о каких-то неразрешимых разногласиях, непонятных для большинства простых людей. И не хочет видеть происходящего вокруг и помочь государству. Ощущение, что иерархи живут в собственном придуманном мире. Спрашивается, зачем они вообще нужны империи? Иногда меня посещают мысли, что если завтра исчезнут попы, то многие люди этого просто не заметят. А кто-то и обрадуется, ибо пропадёт нужда в посещении церкви.

— Опасные речи, Ваше Величество, — усмехнулся испанец, не отличавшийся особой религиозностью, — Вы забываете, что для многих церковников власть важнее веры. Потому они настолько несговорчивы и готовы действовать вразрез нуждам государства. Возьмите ту же Францию. Будь их кардиналы умней, то страна могла избежать десятилетий внутренних противостояний и войн. Более того, религиозные фанатики уничтожили не только сотни талантливых соотечественников и изгнали тысячи. Они лишили страну возможности стать морской державой, сопоставимой Англии. Убив одного из лучших адмиралов[1], когда-либо рождавшихся на Земле, заодно разгромив собственное каперство. Поверьте, я знаю, о чём говорю. Французам до сих пор не удаётся создать сопоставимый флот. После недавнего поражения и потерь Америки, в Париже заговорили о строительстве новых кораблей и выделении немалых сумм. Но англичане вряд ли позволят своим старым врагам создать что-то сильное. Испания тоже пострадала во многом из-за непримиримости церковников.

Я немного знаю историю Европы тех времён. И понимаю, что Алонсо прав. Религиозные противостояния сгубили немало стран. И сейчас разлад мешает России обрести внутреннее согласие. У нас и так множество трудностей, поэтому новое противостояние неприемлемо. Но оно неминуемо, если раскольники будут отдаляться всё дальше.

При этом Феофан не стал рассматривать даже возможность равноправных переговоров. По его мнению, староверы — еретики и обязаны принять все требования церкви, вернее, её иерархов. И как тут быть? При этом сами старообрядцы готовы идти на определённые уступки и не против встречи.

Не сказать, что годы заключения полностью отдалили меня от жизни. Благодаря наставнику я знаю гораздо больше своих современников, да и не заблуждаюсь насчёт рода людского. Только одно дело — обычный человек, обуреваемый страстями, впрочем, способный и на благородные поступки. Но ведь речь идёт о государственных мужах. Иерархов церкви я тоже отношу к этому племени. Ты можешь быть вороват, трусоват или одержим бесами, но нельзя забывать о стране, которой служишь.

Например, Феофан живёт в Нижнем Новгороде и прекрасно видит происходящее. Его не должен волновать разбой на дорогах, то дело полиции. Но епископ просто обязан заметить усиление старообрядческих общин, подминающих торговлю. Чем это грозит, объяснять не надо. Мне без всякого следствия понятно, что губернатор погряз в поборах, а может, просто куплен староверами. Это разложение государства, никак иначе.

Либо взять Шувалова, которого Екатерина сослала в именье. Благодаря мне человек вернул утраченное влияние, пусть и частично. Граф распоряжается немалыми средствами, назначает на придворные должности родственников и нужных людей. Я почти не лезу в его дела и стараюсь даже потакать в некоторых вопросах. И вдруг недавно узнаю, что Александр Иванович начал новую интригу против канцлера Чернышёва. Уж больно ему не нравится влияние, полученное братьями.

А в кресле главы правительства Шувалов видит именно себя. Забудем, что граф не отличается способностями в управлении государством и мало чем проявил себя ранее. Ну, хочется вельможе больше власти, дело понятное. Ведь при Елизавете он был первым после императрицы, а не одним из десятка равных, как сейчас. Только зачем начинать шашни с англичанами? Шешковский доложил, что обер-камергер два раза встречался с послом Макартни. Ничего хорошего от переговоров я не жду, учитывая участие иностранцев в прошлых переворотах. И вообще, русский чиновник столь высокого ранга не имеет права на частные встречи с европейскими посланниками. Если он не глава Иностранной коллегии, конечно. Есть балы и приёмы, где можно общаться сколько душе угодно. Поэтому действия графа похожи на предательство, а этого я никогда не пойму и никому не прощу.

Те же Чернышёвы вроде разорвали с масонством, но Антон докладывает, что не всё так просто. Кстати, брат за короткий срок умудрился раскинуть целую сеть среди слуг, живущих в домах аристократов. Пока я не знаю, что происходит, но якобы бывшие масоны тоже провели свою встречу. При этом моё предложение о создании похожего русского ордена или общества потихоньку забывается. Вернее, вельможи пообещали предложить чуть ли не устав нового объединения.

Я могу понять увлечённость части публики привлекательными идеями, предложенных масонами. Но зачем создавать рычаг, который в будущем сможет влиять на жизнь страны? Неужели непонятно, что если главами лож являются англичане или шведский король, то пользы для России от этого не будет.

А ещё есть иезуиты, начавшие весьма усердно действовать в России. Есть уже примеры перехода православных дворян в католичество, что является преступлением. Более того, один из предателей вступил в орден, принёсший множество бед русским землям. Но многие аристократы не видят в этом ничего плохого и принимают у себя представителей ордена.

Об этом мы и беседовали с Алонсо. Понятно, что о Майоре и знаниям из будущего испанцу знать не нужно.

— Почему люди не могут служить только своей стране? Может, я требую слишком много? — задаю мучавший меня вопрос.

Испанец спокойно сидел напротив и большую часть беседы внимательно слушал.

— Мне кажется, что русская аристократия заражена европейским влиянием. Всё идёт от политики императора Петра I. Уважение перед достижениями Европы перешли в преклонение. Я не раз слышал разговоры, что в России нет ничего хорошего. Что не отменяет безусловной преданности большей части дворян своей державе, — ответил Алонсо после небольшого раздумья, — Предатели есть во всех странах, поэтому не будем их учитывать. Но надо понять образованных людей. Они хотели бы гордиться достижениями своей Отчизны. Не скажу, что с этим беда. Только, кроме, успехов императорской армии ничего не приходит в голову. Хотя, вру! Ваши сказки вскоре будет читать вся образованная публика Старого Света. Что вначале вызвало недоумение русского дворянства. Зато потихоньку народ начал восхищаться этим фактом.

Угу. Если бы не прусская королева, то плевать всем на мои сказки. Вернее, им пришлось бы гораздо дольше завоёвывать Европу.

А испанец зрит в корень. Нельзя же заставить насильно любить свою страну. Ведь для хорошего образования приходится ехать учиться в Европу. Лучшие инструменты и механизмы везут оттуда же. Прогрессивные идеи, вроде уличных фонарей, тоже придумали не в России. Мы действительно выглядим варварской страной по сравнению с иностранцами. Хотя у нас есть свои архитекторы, доктора и инженеры. Только они неизвестны европейцам. Потому и важен успех сказок. Далее будет лекарство от оспы и гигиена, которую по достоинству оценили генералы. Необходимо просто грамотно преподать эти открытия, чтобы все знали об их русском происхождении.

Этот момент я немного упустил. Надо бы найти человека, кому поручить донесение новостей до широкой публики. А ещё необходимо открывать университеты, дабы дворяне получали образование дома. Иначе мы сами позволяем русской молодёжи пропитываться европейским духом и скепсисом к Родине. Но и про кнут забывать нельзя. Прощать измену я никому не собираюсь. Только позволят ли? Ведь у аристократии и так всё хорошо. А тут какой-то вчерашний арестант толкает их неведомо куда, ещё и трудиться заставляет.

[1] Гаспар II де Колиньи (1519 —1572), известен как Адмирал де Колиньи, сеньор де Шатильон, граф де Колиньи, адмирал Франции — французский государственный деятель, один из вождей гугенотов во время Религиозных войн во Франции.

Глава 9

Май 1766 года, Астраханская губерния , Российская империя.

Ты начинаешь понимать всё величие России и подвиг предков, когда объедешь хотя бы её часть. Ведь это огромные пространства, размер которых невозможно осознать! Во время первого путешествия в Холмогоры и обратно мне было не до подобных рассуждений. Тогда я просто наслаждался обретённой свободой и жадно знакомился с миром, ранее видимым только через небольшое окошко. Путешествие в Германию меня впечатлило, в первую очередь непохожестью с Отчизной. А ещё море! Когда плывёшь на судне, рассекающем бесконечную водную гладь, то невозможно думать о чём-то приземлённом. Правда, Крузе с Паниным придерживались иного мнения. Ха-ха!

Но и тогда меня больше волновало происходящее вокруг, а не осознание размеров империи. И только по пути из столицы в Первопрестольную, я задумался о мощи державы, вверенной мне не иначе как по божьему промыслу. Вернее, поражали огромные пространства, освоенные предками, немалые богатства, кроящиеся на земле и недрах, трудолюбивый и терпеливый народ. Да и просто красота неописуемая!