Александр Яманов – Колонисты Пандоры-2 (страница 21)

Во-первых, как уверял мастер, специальная капсула с антиматерией давно на планете, но она находится в труднодоступном месте. Зарканцы уже пытались её достать, однако экспедиции в горы возвращались ни с чем, либо погибали.

И даже если я, вместе с новой экспедицией, смогу осуществить задуманное, то появится вторая проблема. Доставка капсулы на космический корабль и его захват. Космотехов, просиживающих в этом бункере и пещерах отшельников около сотни. Более трети из них дети и старики. Поэтому активных бойцов набирается около пятидесяти. В то, что такое количество людей сможет осуществить задуманное, верится с трудом.

И даже если мы осуществим план, то на горизонте появится третья проблема — состояние дредноута. Разгерметизация корпуса корабля, повреждение на некоторых палубах, сомнительная работоспособность важных модулей и систем. Всё это надо тестировать и чинить, иначе махина, не сможет нормально функционировать в космосе. Однако на Пандоре, возможности отремонтировать дредноут, точно не представится. Значит, процесс удастся запустить только после выхода на орбиту планеты.

Следующей проблемой является наличие необходимых для ремонта материалов и функционирование оборудования. По заверениям космотехов, ремонтные боты и склады материалов были надёжно законсервированы первой командой. В конце жизни старый командор и офицеры пришли к выводу, что их дети не собираются чинить корабль и улетать с планеты. Поэтому они закрыли доступ на треть палуб дредноута. Но всё равно меня терзали смутные сомнения. Я боялся, что эту махину невозможно оживить.

Ну а про висевшую на орбите Пандоры Аратанскую станцию и её орудийные батареи, мне и думать страшно. Поэтому шансов у нас просто мизер.

Короче, слишком много «если». Если добудем антиматерию. Если сможем захватить корабль. Если космотехам хватит теоретических знаний поднять его на орбиту. Если нас не уничтожал орбитальные батареи станции. А сколько « если» всплывает по ходу выполнения задуманного, можно только догадываться.

Дед, всегда заставлял несколько раз обдумывать ситуацию, прежде чем лезть в пекло. Вот я и скрипел мозгами, пока мастер Акос описывал план действий на голограмме долины.

— Двенадцать тысяч метров над уровнем океана, — проговорил я и указал на обширный район поиска, расположенный между двумя горными пиками, — А не высоковато ли? Насколько я знаю, на таком уровне нечем дышать, да и температура сильно ниже нуля. Про сложность подъёма по практически вертикальным склонам лучше промолчать.

— Скафандров с терморегуляцией у нас хватает. Кислородная станция, обеспечивающая потребности организма, встроена прямо внутрь скафа. Специальное антигравитационное оборудование для подъёма в горы, изготовим в наших мастерских. Поэтому всё должно получиться.

— В связи с этим возникает ещё один вопрос. Почему космотехи раньше не сходили в горы за капсулой? — решаю прояснить некоторые нестыковки.

В ответ Акос притащил какой-то блок и, подключив его к голографу, вывел над столом трёхмерное изображение двух тел с просвечивающимися внутренностями. Одно явно человеческое. Второе, если учесть отсутствие пары рёбер и некоторые мелкие различия, было телом зарканца.

— Смотри сам, — сказал он и поочерёдно указал на дышащие тела, — Это ты, а второй мой сын. Могу тебя уверить, что Зар — самый здоровый и выносливый среди нынешнего поколения космотехов. Так вот, его лёгкие отлично приспособлены к работе в невесомости и при кратковременных перегрузках. На поверхности планеты, тоже проблем не возникает. Но стоит зарканцу погрузиться глубоко под воду или подняться выше пяти тысяч метров над уровнем океана, то сразу начинаются проблемы.

— Эволюционные изменения, — проговорил я, а мастер утвердительно кивнул.

— Они самые. Эволюция тел, на очень похожих, но всё равно разных планетах, внесла некоторые коррективы. К тому же наша цивилизация вышла в космос на восемь тысяч лет раньше вашей. Это тоже сильно повлияло на развитие. Мы немного быстрее, а вы немного сильнее физически. И это только то, что лежит на поверхности. К тому же болезнетворные наниты из каверны попадали в воздух долины долгое время. И первое на что они воздействовали — это лёгкие обитателей. Конечно, пока это не критично. Только два процента от возможностей дыхательной системы жителей долины можно смело отнимать.

— А мы жили на той стороне гор, где среда наполнена природными нанитами, благотворно влияющими на организм. К тому же люди прошли несколько раз через отбраковку, удалившую все слабые особи. Сначала носильную, на эвакуационном корабле. А потом естественную, проведённую биосферой планеты, — тихо произношу в ответ.

— Вот поэтому вы и способны даже без оборудования опуститься на стометровую глубину или подняться на девятитысячную высоту, в обычной кислородной маске.

— Хорошо! Допустим, я это принял. Но что насчёт бродяг? Насколько я понял, их путь на ту сторону гор проходит через долину. И зарканцы как-то получают через них товары. У городских властей заключены с ними договора и давние отношения. Северяне тоже люди, и насколько мне известно, они не выносливее южан. Получается, что они давно могли достать капсулу по просьбе зарканцев.

— Ярослав, пока ты приводил доводы, даже не заметил, как объяснил ситуацию. Ключевые слова — северяне заключили договора с городскими властями, — Акос нервно постучал механическими пальцами по столу, — Бродяги могут помочь, но сотрудничество ними идёт только через город. Совет не позволяет общаться с людьми никому, кроме выборных военных и учёных. Мы пытались обойти запрет, но сами бродяги на контакт не пошли. И я их понимаю. Зачем портить налаженные связи и соваться в местные разборки?

— Предположим, что и этот вопрос мы прояснили. Но в связи с новыми вводными появился ещё один. Объясните, какого чёрта капсула с антиматерией, необходимая колонии зарканцев, брошена между горными вершинами?

Акос тяжко вздохнул, и на его лице появились морщины.

— Здесь всё просто. Совет мудрейших уже давно имеет канал связи с Федерацией.

— Федерация! Но они же враги Аратанской империи, разве такое возможно. Амеронцы находятся в системе Пандоры и без открытого конфликта с имперцами? — воскликнул я, шокированный подобным поворотом.

— Амерон не собирается воевать с Аратаном из-за Пандоры. Просто их разведчики запеленговали открытый канал межпространственной связи и решили разузнать, чья колония находится под носом у дальнего имперского форпоста.

— Выходит, в системе присутствуют военные корабли амеронцев?

— Скорее всего, это разведчики. И явно неофициальные представители федералов, а агенты одной из космических корпораций, подрабатывающие с помощью контрабанды.

— Выходит, эти мутные амеронцы, давно скинули на планету капсулу с антиматерией для дредноута?

— Да. Они получили кругленькую сумму в галактических кредитах и доставили заказанный товар больше тридцати лет назад. Но скинули посылку не в оговорённом месте. И я тебя уверяю, что это не ошибка, а расчёт.

— Значит, они тоже не желают, чтобы вы вернулись в космос, — мигом догадался я.

— Именно так. Им выгодно иметь на планете форпост, снабжающей их информацией и редкими товарами. А теперь, когда у зарканцев не хватает кредитов на новую порцию антиматерии, ситуация ухудшилась. Амеронцы опускают на планету крохотный лифт с порциями отработанного изотопа, а взамен получают ампулы с чистейшими колониями нанитов и всякие раритетные образцы, взятые из сокровищ Пандоры.

— Удобно устроились. Одного не пойму. Раз федералы уже здесь и знают о планете, почему они не пришлют сюда боевой флот и не захватят Пандору? Или что им мешает контролировать орбиту?

Акос улыбнулся и указал на монолитный потолок.

— Ярослав, мы в долине не видим ночное небо из-за гравитационных аномалий Пандоры. Но ты-то его раньше видел каждый день. Скажи, что ты там наблюдал?

Выслушав вопрос, я посмотрел на потолок и сделал ярче астральную карту, которая появилась после загрузки и инсталляции неизвестных приложений в импланте.

— Три луны. Близнецы и красная луна. С одной стороны небосвода виднеется скопление звёзд, а дальше сплошная чернота космоса, практически без единого огонька.

— Вот именно без единого огонька. Наша звёздная система находится на самом краю галактики. Здесь значительно тяжелее перемещаться в гиперпространстве. Рядом нет маяков, оставленных древними расами, которые упрощают навигацию и позволяют совершать затяжные прыжки. В пределах этого космического квадранта не найдено ни одних портальных врат, позволяющих мгновенно перемещаться до таких же врат, находящихся в центре галактики. А значит, чтобы попасть сюда из обжитого пространства, кораблям приходится осуществлять сотни мелких гиперпрыжков.

— И каждый такой прыжок расходует энергию, снижает ресурс космического корабля, и главное — пожирает время, — проговорил я, догадавшись, к чему ведёт мастер.

— Правильно! Время — это самое дорогое, что имеется в этой галактике и ценится как торгашами, так и военными. Чем мощнее корабль, тем больше расходуется ресурсов на его перегонку. И тем больше тратят времени опытные экипажи, которые точно пригодились бы в другом месте.

— Но почему тогда империя не бросит этот убыточный проект?