Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич-5 (страница 20)

Минутка хандры и самокопания прошла. Взглянул на Александра, всё также смотрящего на поле, затем на мнущуюся недалеко свиту. Вроде начали чистить армию от разного рода блатных и неучей. Так ведь нет, опять полезли как грибы после дождя. Ведь не сказать, что дураки и тем более трусы. Просто люди своего времени, которые не понимают ситуации. Что армия — это не только красивый мундир, атака на лихом коне и возможность получить орден побольше. Как каждодневный и тяжелейший труд свою профессию воспринимает едва ли треть. Но ничего, реформу армии я доведу до конца и разного рода мутные товарищи споткнутся на всеобщей аттестации. С фантазией у меня нормально, может, ещё чего придумаю.

—Что дальше? — наконец нарушил молчание несостоявшийся русский герой.

—Думаю переговоры. Посланник же отправлен, вот и ждём, что нам ответит новоиспечённый Император.

—А с чего он должен согласиться?

—Мы отошли и заняли весьма грамотные позиции. А уж чего-чего, а обороняться Кутузов умеет. Да и невозможно атаковать равные тебе силы фактически без артиллерии, — я первый раз за три дня улыбнулся.

В доме городского муниципалитета Вишау было многолюдно. С утра в него начали съезжаться многочисленные командующие и их адъютанты. Но в зале собраний сейчас воцарилась просто мертвенная тишина. Стоящие навытяжку высшие офицеры смотрели на мечущегося Императора и не знали, куда отвести взгляд.

—Как такое могло произойти? — уже в который раз повторял Наполеон, — У меня украли победу. Вернее, у меня похитил самую великую Викторию. Ещё одно сражение и русская армия просто перестала бы существовать! И что теперь? Как мы будем атаковать противника? Я вас спрашиваю?

Некоторое время померив комнату шагами, Бонапарт уселся на стоящее в одиночестве кресло и уставился в окно. Но замечательное весеннее солнце тоже не принесло ему облегчения.

—Где Петье[1]? Почему его нет на обсуждении провала интендантов?

Все стоящие генералы синхронно посмотрели на Раппа, державшего в руках объёмную кожаную папку. Впавший в немилость генерал-адъютант, продолжавший исполнять свои обязанности, спокойно ответил.

—Генерал-интендант убит. Недавно было обнаружено его тело, я просто не успел вам сообщить, сир.

Наполеон чуть снова не взорвался, но взял себя в руки. Некоторое время он смотрел в окно и уже спокойным тоном произнёс.

—Я понимаю, что жандармы находились на задней линии войск, готовые поддержать наступление. Но у Петье было достаточно солдат, пусть и тыловиков. Да и охрану обычно несут нормальные парни, а не тыловой сброд.

Все опять посмотрели в сторону Раппа, который открыл свою монументальную папку, но ответил, не заглядывая в неё.

—Часть тыловиков занималась фуражировкой и отсутствовала, другая сортировала припасы. Многих застали фактически безоружными.

Бонапарт вскочил в кресло и снова заметался по зале. Лица присутствующих опять напряглись. Это были уже не шутки, ведь дело попахивало трибуналом. Неожиданно Император остановился и посмотрел на своего брат Жерома[2]. Тот резко покраснел и опустил взгляд.

—Вы думаете, я не знаю, что некоторые из вас обделывают грязные делишки с интендантами? И дело касается не только трофеев, но и провианта с фуражом. Ну что, доигрались?

Император подошёл к окну, заложил руки за спину и уже спокойным тоном уточнил у Раппа.

—Как всё произошло?

—Отряд около ста человек, вёл за собой гружённых мулов. Действовали очень быстро и слаженно. Охрану первых двух обозов взяли в ножи. Далее большая часть продолжила движение, оставшиеся минировали наши фуры. Заметили их, когда они атаковали безоружных интендантов. Потом уже начался взрываться порох и случилась страшная неразбериха. Следователь, проводивший расследование, считает, что враги знали диспозицию нашего тыла и действовали по плану. Это подтверждается также тем, что за два дня до битвы пропала большая группа фуражиров.

—И что, никто не смог оказать сопротивление кучке каких-то разбойников?

—Это не разбойники, сир. Так могли действовать только хорошо обученные люди. Специфическое вооружение, быстрота расправы, чёткое взаимодействие, знание сапёрного дела и применение какого-то странного, но эффективного горючего вещества. Они не испугались подоспевших численно превосходящих жандармов, и закидали их гранатами поразительной мощности. Никого из нападавших не нашли после наведения порядка. Хотя многие свидетели подтверждают факт убийств и ранений диверсантов.

—Жан, я уже понял, на каких солдат вы намекаете. Опять речь идёт о ваших «любимцах»? — присутствующие не увидели, но поняли, что их Император усмехается, — Вы упомянули какое-то химическое вещество?

—Нападающие облили фуры с постройками, где размещался фураж и зерно, странной горючей смесью. Её невозможно потушить водой. Наводившие порядок жандармы этого сразу не поняли и допустили просчёт. Но здесь нет их вины.

—И это значит? — уточнил Наполеон.

—Мы намочили большое количество зерна и овса, сир. Много времени займёт сортировка и просушка. Заодно не мешало бы проверить, не отравлен ли провиант.

—На это не пойдёт даже этот безумец, мой верный Жан. Его не поймут собственные офицеры. Мне не нравятся русские, но они весьма щепетильны я в вопросах чести. Ему хватит того, что наша армия осталась без пороха и еды. Чёртова Кассандра, — тихо произнёс Бонапарт.

—Не соглашусь с вами, сир. Генералу Петье и части офицеров демонстративно перерезали горло. Многие из них не оказывали сопротивление, что больше похоже на казнь. Это возмутительно и не вызовет понимания в войсках.

—Тыловых крыс и мародёров, которых мы называем интендантами, не особо уважают в армии. На повышенную жестокость, русские ответят своей. Так что прикажите жандармерии, чтобы она пресекала казни пленных. А новые интендантские части, которые я сегодня решил создать, будут более дисциплинированы. Это хороший урок нам всем, а не только этим бездельникам.

—Ваше Величество, разрешите доложить, — произнёс подскакавший Васильчиков, — Вернулся генерал Лобанов-Ростовский. Французы готовы к переговорам!

После того как генерал-адъютант отбыл к разросшейся свите, Александр изумлённо посмотрел на меня.

—Но как ты узнал?

—Невозможно воевать без пороха. Это не под силу даже нашему корсиканскому другу.

Переговоры назначили на следующий день в живописном местечке под названием Зелена Гора. Не знаю, чего стоило нашим и французским протоколистам организовать достойный антураж, но всё выглядело прилично. Я сначала ожидал некой подлянки, но потом понял, что новоиспечённый монарх, должен весьма щепетильно относиться к своему имиджу. Хотя количество свиты и сопровождающих войск было сведено к минимуму. Александр хотел устроить чуть ли не шоу а-ля «Встреча двух великих Императоров», но мне удалось его отговорить. Ну не время сейчас для подобного церемониала, мы ещё не всех убитых похоронили. Да и хочется поговорить с Наполеоном в более спокойной обстановке.

Пара десятков егерей в любом случае заранее разместилась в близлежащем лесу. Мы с братом в сопровождении десяти человек свиты и эскадрона кирасир прибыли к назначенному времени. Погода солнечная, поэтому на обширной поляне был разбит большой навес и поставлены два кресла. Моё участие в переговорах обговаривалось отдельно. Но не сидеть же мне в присутствии двух Императоров.

Кто бы знал, чего мне стоило убедить брата следовать плану. Я не для того столько лет шёл к этому моменту, чтобы всё было разрушено одним неверным словом. Александр уже оправился от конфуза, снова выглядел орлом и смотрел на окружающих как настоящий повелитель.

А вот мой старый знакомый сильно изменился. Нет, внешне он выглядел примерно так же. Но всё остальное! Эта гордая посадка, выпрямленная спина, чуть ли не спесивый взгляд. Знаменитая двууголка, куда же без неё. Глядите люди, перед вами будущий хозяин Вселенной! С другой стороны, имеет право. Он его банально завоевал. Пусть дитятко тешится, лишь бы не плакало. А мы ему крылышки подрубим, когда придёт время. Пока он делает за Россию многие вещи, о которых не догадывается — ослабил Порту, уничтожил Австрию, перетянул на себя интересы Англии и многое чего по мелочам. Плохо, что в свите Александра нет ни одного профильного дипломата. Оно и понятно, шли на войну.

Пока же оба Императора приглядывались друг к другу и вели разговор ниочём. Я не сторонник такого подхода, но ради дела помолчу.

—Моё предложение простое, — наконец-то перешёл к сути Наполеон, — Россия признаёт все мои завоевания, выходит из коалиции, разрывает отношения с Англией и заключает союз с Францией. Также вы присоединяетесь к континентальной блокаде островитян и русский флот должен атаковать средиземноморскую эскадру Элфистона.

Я, конечно, был готов к чему-то подобному. А вот братец просто выпал в осадок от подобной наглости. Понятно, что свою стандартную маску он удержал, но дара речи на некоторое время лишился.

—Ещё я обговорил с поверженным Францем условия создания Рейнского Союза. Священная Римская империя прекратила своё существование. Осталось убедить Пруссию, в чём я рассчитываю на ваше содействие. Хотя она уже разбита и должна капитулировать. В связи с этим мы переходим к необходимости создания независимого польского государства, которое должно включать земли, отторгнутые Россией.