Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич 3 (страница 77)
Шаффхаузен начал пустеть. Русские войска практически покинули город. Думаю, местные жители вздохнули спокойно, хотя мы в отличие от австрияков платили за продовольствие и жильё. И тем более никто даже не думал покушаться на жизнь и имущество горожан. Так кто после этого варвар? Вопрос риторический. Захватив кое-какое барахло, наша колонна двинулась в Баварию.
В Меммингене меня ждал сюрприз. В этом городе расположился на зимние квартиры наш полк. А заодно меня разыскал Волков. Вот с ним мне как раз надо пообщаться. Ему можно доверить большую часть беседы с корсиканцем. Заодно узнаю, как идут наши дела в Европе.
—Вот такие дела, Сергей Иванович. Надеюсь, все наши усилия не прошли впустую, и Бонапарт их оценит. Да и предложения я ему сделал интересные. Понятно, что пока у меня нет такой власти, чтобы в одиночку решать подобные вопросы. Но всё течёт и меняется. Думаю, два года достаточный срок, чтобы Консул определился. А у меня к тому времени произойдут нужные перемены.
Лицо главы моей разведки, как всегда, не выражало никаких эмоций. Мы стояли в небольшом саду, разбитому заботливыми хозяевами дома, где расположилось большинство офицеров полка. Сейчас все были на службе, я же зашёл сюда поговорить без лишних глаз. Зачем демонстрировать Волкова окружающим? Вдруг взгляд моего собеседника изменился, будто он увидел что-то невероятное. Оборачиваюсь и вижу дуло направленного на меня пистолета и какой-то безумный взгляд Ушакова. Прапор не дал мне произнести ни слова и заверещал на высокой ноте.
—Я всегда знал, что вы подлец и сластолюбец! Но оказалось, что вы ещё и предатель!
Далее всё происходит будто в замедленной съёмке. Моё тело охватил паралич, а мозг отказывался верить в происходящее. Звук удара колёсика о кремний, искры, воспламеняющийся порох и вместе со звуком выстрела что-то тяжёлое бьёт меня в грудь. Я падаю на землю и больно ударяюсь головой. Это последние мои ощущения. А далее опять всепоглощающая темнота и этот чёртов бесконечный туннель. Тот самый, в который я провалился после аварии. Не хочу!
[1] Маратха, часто Маратхская империя — крупное индуистское государство, созданное в 1674 году маратхами во главе с Шиваджи (Сиваджи) на территории современного штата Махараштра и прилегающих к нему землях. Столица — Райгад.
[2] Договор в Сан-Ильдефонсо 1800 года известен также как Третий договор в Сан-Ильдефонсо () — тайное соглашение между Францией и Испанией, в результате которого Испания отдала Луизиану Франции. Договор был заключён 1 октября 1800 года между Луи Александром Бертье, представлявшим Францию, и Доном Мариано Луисом де Уркихо, представлявшим Испанию.
[3] Жан Виктор Моро (1763 — 2 сентября 1813) — генерал Первой французской республики, главный противник Суворова в Итальянском походе, участник переворота 18 брюмера, победитель в битве при Гогенлиндене. Маршал Франции (1814, посмертно). Наполеон Бонапарт, видевший в Моро своего соперника, обвинил его в участии в заговоре Шарля Пишегрю и Жоржа Кадудаля. Генерал был приговорён к тюремному заключению, которое Наполеон заменил изгнанием.
[4] Геноцид на Гаити 1804 года — уничтожение белого населения новообразованной Империи Гаити (франко-гаитян), оставшегося после Гаитянской революции. Проводилось чернокожим населением по приказу Жан-Жака Дессалина. Резня на всей территории Гаити шла с начала февраля до 22 апреля 1804 года, в её ходе были убиты от трёх до пяти тысяч белых. По приказу властей были оставлены в живых воины-поляки, дезертировавшие из французских войск во время революции, малочисленные немецкие колонисты, врачи и некоторые другие специалисты, некоторые люди, имевшие связи с местными офицерами, а также женщины, соглашавшиеся выйти замуж за чернокожих. Около двухсот поляков добровольно перешли на сторону повстанцев, заявив, что они — друзья всякой свободы.
[5] Доктрина Монро — декларация (доктрина) принципов внешней политики США («Америка для американцев»), провозглашённая 2 декабря 1823 года в ежегодном послании президента США Джеймса Монро к Конгрессу США.
[6] Гаучо (исп. gáucho, порт. gaúcho — гаушу) — социальная, в том числе иногда и субэтническая группа в Аргентине, Уругвае и штате Риу-Гранди-ду-Сул в Бразилии, близкая по духу американским ковбоям. В Бразилии этот термин используется для обозначения всех жителей указанного штата.
Глава 22
Часть-1.
31 декабря 2019 года, Российская Федерация, Московская область, N-й район.
Звонок застал меня за обычным в последнее время занятием — самокопанием и жалостью к себе. Глянул на экран и со вздохом провёл пальцем по зелёному окошку.
—Бухаешь или только планируешь? — вместо приветствия произнесла сестра.
—С наступающим Новым годом! Желаю счастья в личной жизни, Пух!
—Какой такой пух? Зима на дворе. Костя, ты уже напился?
Вот всем хорошо моя сеструха. И вообще, в последние месяцы удивила меня с хорошей стороны. Но с чувством юмора у человека совсем беда.
—Нет. Сухой как верблюжья колючка. Спасибо за заботу, но чего ты постоянно педалируешь тему алкоголя?
—Тётя Лена звонила и говорила, что пару дней назад с утра от тебя несло перегаром. И в пакете ты нёс пиво. А тебе нужно постоянно заниматься, а не бухать.
—Имею право выпить между сменами. Алкоголь мне не мешает, наоборот? успокаивает. Шпионкам же своим передай, чтобы в мою жизнь не лезли. Я уже большой мальчик и разберусь — пить мне с утра или нет.
—Костик, я всё понимаю. Врагу не пожелаешь такого, а ещё мама… Но ведь уже полгода прошло, — голос Ирки сразу погрустнел, — Ты пойми, что нельзя сдаваться. Некоторым людям похуже тебя досталось, но они продолжают жить. Жизнь — это борьба. А ещё боль и преодоление. И ты должен пройти этот сложный этап. На этом Константин Романов не закончился. Докажи всем, что ты можешь. Не верю, что мой брат трус, добровольно поднявший лапки.
Блядь. Что за психологические тренинги? И для кого? Что она знает о боли? Что она ведает о страхе? Не рассказывать же как я ходил в атаку и рубился в рукопашной, риску я в любой момент получить штык или пулю в живот. Но боюсь, если я поделюсь с сестрой такими воспоминаниями, то она отправит меня в психушку. Исключительно для моей пользы, конечно.
—Чего замолчал? Может? приедешь к нам, вместе отпразднуем? Ты девочек поздравил?
Сеструха продолжила атаку на мой, итак, израненный разум. Ещё и три вопроса сразу.
—Слушаю. Люберцы — это территория зла, я туда ни ногой. Дочек поздравил по воцапу. Договорились, что как они приедут с курорта, сразу встретимся.
—Вот, узнаю брата Костю. Даже шутить пытаешься. Не Люберцы, а Бирюлёво. И не территория, а обитель зла. Чего я, по-твоему, совсем на отшибе живу и древние мемы не помню? Ты же второго и третьего работаешь? Как сдашь смену, сразу езжай к нам. И никакие отговорки я не принимаются. Может? и Свету пригласишь? Нехорошо как-то получилось.
—Хорошо, приеду. Но один. Если ты её позовёшь или ещё какую бабу, то развернусь и уйду.
Сестра ещё долго рассказывала, как у них дела, передала привет от племянника, поздравила с наступающим. Я же слушал её отстранённо и ждал, когда закончится разговор. Умом понимаю, что она хочет меня растормошить и вернуть к нормальной жизни. Но даже если восстановиться физически, то найти душевную гармонию я уже не смогу. И не хочу, что важнее. Да и принял я давно решение по дальнейшим действиям, но всё откладываю. Наконец-то Ирка выдохлась, ещё раз грозно потребовала моей явки и положила трубку.
Я ещё немного посидел на кухне, уставившись в одну точку и прокручивал возможные варианты. А их просто нет. Либо я решаюсь или оставшиеся дни буду чувствовать себя полным ничтожеством. С такими мыслями двинулся на улицу.
Хоть погода сегодня радовала. Небольшой снег на фоне трёх — четырёх градусов мороза мой любимый вариант зимы. Правда, редко такое бывает. Соседские дети резвились на полуразрушенной площадке, лепота. Решил дойти до Перекрёстка и порадовать евреев из X-5 Ритейл. Делать салаты нет никакого желания, а без оливье и крабового какой Новый год? Я, знаете ли, привык засыпать исключительно мордой в тарелке с оливье.
Ближе к станции снега на тротуарах стало меньше, чистят или втоптали. Доковылял до перехода и осторожно стал спускаться по ступенькам. Толпы народа сновали в обеих направлениях. У нас здесь одновременно ж/д и автобусная станция, рынок и что-то вроде центра города. Рядом районная администрация, поэтому снег здесь чистят регулярно. Поднимаюсь по ступенькам и оказываюсь окружён ещё более плотной толпой. По бокам магазины со светящимися гирляндами, орущая музыка, вонь от забегаловок с кентуккийской и узбекской курицей. Прямо у касс два небритых гостя Подмосковья оккупировали участок и впаривают куцые ёлки нерасторопным гражданам. Ещё один выходец из кавказских пампасов продавал замёрзшую копчёную скумбрию, которую разложил на грязной коробке. В общем, обычный предновогодний дурдом с местным колоритом.
Хромаю по Столичному проспекту, наблюдаю за спешащими людьми и опять погружаюсь в привычную меланхолию. В Перекрёстке на удивление немноголюдно. Покупаю салаты, фрукты, шпроты и с этим набором двигаю обратно. Останавливаюсь передохнуть в парчке, расположенном напротив станции. Откуда ни возьмись подлетает вонючее тело на предмет проспонсировать болящего мелочью. Объясняю деграданту, куда я могу засунуть ему свою трость. Тело оказалось сознательным и быстро испарилось. Вот откуда они берутся? Почкованием размножаются? Что десять дет назад, что сейчас одна и та же картина. В мире происходят глобальные события, наша страна тоже не отстаёт, со знаком минус, конечно. Но алкаши всё так же стреляют мелочь и бухают на загаженной скамейке. Где вы старые добрый ЛТП?