Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич 3 (страница 22)

—Первыми на ум приходит Михаил Барклай де Толи и Багратион. Но среди русских генералов достаточно знающих и талантливых генералов.

Ну, хоть Кутузова не указал, уже хлеб. Значит, человек более-менее реально оценивает потенциал нашего генералитета. Думаю, к концу XVIII века русская военная машина достигла своего пика, и последовал закономерный регресс. Причин тому было много, вот и постараюсь объяснить это собеседнику. Уверен, что он понимал значение роли личности в истории. Суворов весьма высоко ценил себя как полководца, очень обижался на пренебрежение Екатерины и интриги придворных придурков. И он должен видеть, что надо проводить вдумчивые реформы. Не скажу, что у австрияков с пруссаками лучше, но до них мне нет никакого дела. По сути, на Александре Васильевиче закончатся времена великих побед, а далее начнётся период многолетнего упадка. Понятно, что причиной была нерасторопность государственного аппарата и начавшееся отставание в промышленности. Но мы и ранее не блистали своей экономической мощью, но победили более сильных противников.

—Вы же много воевали с турками и прекрасно разбираетесь в силе их армии.

Полководец просто кивнул в знак согласия.

—Сто десять лет назад османская армия осаждала Вену[5], и только ценой неимоверных усилий австриякам удалось отбиться от басурман. И сделали это больше поляки, пришедшие на помощь, не факт, что без них удалось бы одержать победу. Восемьдесят пять лет назад армия Петра позорно капитулировала[6] и Россия сдала завоевания, давшиеся нашей державе реками русской крови.

Суворов дёрнулся и хотел мне возразить, но не решился. Я-то говорю правду, плюс критиковать царственного предка позволено не каждому. Его фигура ныне чуть ли не сакральная, но один царевич имеет совершенно противоположное мнение. Это наши семейные разборки и мне позволено больше, нежели простым смертным. Будь в той войне на месте истеричного Петруши тот же Суворов или Румянцев, то турки с татарами умылись бы такой кровью, что ещё неизвестно кто-бы победил. Но трусливый и дурковатый царь разменял свою шкуру и жизни всяких шлюх на интересы государства, хотя никто не мешал ему дать бой. Хотя он мог и не доводить своей нерешительностью ситуацию до катастрофической. Об этом позоре в России почему-то стараются не вспоминать. Я бы наоборот изучал причины поражения и объяснял ошибки молодым офицерам.

—Так вот, — продолжаю нашу беседу, — Нынешняя Порта уже неспособна вести самостоятельную политику. Да, в своё время они захватили обширные и богатые земли. Более того, у первых правителей этого мерзкого государства хватало ума развивать его и двигаться вперёд. Их артиллерия долго считалась лучшей в Европе, янычары не имели равных среди пехоты, их флот доминировал в Средиземноморье. Но всё это позади. Они в глубоком застое и не способны воевать без французского или английского золота. В предыдущую войну именно Франция полностью перевооружила их армию за свой счёт. Но их главное преимущество в виде десятков тысяч фанатиков, уже не играет никакой роли. Всё разбивается об организацию и дисциплину нашей армии, которая в несколько раз меньше османской. Более того, их бьют на поле боя персы с мамелюками.

Суворов молчал, внимательно глядя на меня. Продолжим, раз у него нет комментариев.

—Вы не видите совпадений? — задаю провокационный вопрос, — Полвека фактического доминирования в Европе многим замылило глаза. Наша армия перестала развиваться, и постепенно превращается в осман. Если наложить на это слабость государственной системы и хроническое воровство, то нас ждут весьма туманные перспективы.

—Ваше Высочество, надеюсь, вы меня не в заговорщики зазываете? — с улыбкой произносит полководец.

Вот только глаза у него были холодные и смотрели на меня ну уж очень неприятно. Странные он сделал выводы, но это момент рабочий.

—Если бы я хотел устроить заговор, то не пошёл в армию поручиком, а остался в столице. После смерти Императрицы никто не мешал мне вернуться из ссылки. Но речь не об этом. Мой отец ведёт весьма странную политику и за два года успел оттоптать мозоли кому только можно. Взбаламутить один из гвардейских полков и по заветам моей героической бабушки свергнуть законного правителя не так уж и сложно, — отвечаю с усмешкой, — Другой вопрос, а какую пользу от этого получит наша держава? Очередные дворянские вольности? Чтобы количество бездельников и паразитов превысило все мыслимые размеры? Ведь новому правителю нужно будет опираться на какие-то силы, а в России это только дворянство. И мне кажется, что наш разговор зашёл куда-то не туда. Я хотел обсудить с вами проблемы нашей армии и что мы можем сделать для их преодоления. Вести крамольные речи в мои планы не входило.

—Мне пора ложиться спать, знаете ли, привык за долгие годы. Предлагаю продолжить нашу беседу завтра, — Суворов грамотно ушёл от скользкой темы.

Он действительно рано ложится и ещё раньше просыпается. Я-то думал, что это Павел жаворонок, но по сравнению с Александром Васильевичем, который встаёт, чуть ли не в два или три часа утра, Император форменная сова. Ладно, посмотрим, чего там за ночь надумает Суворов. У меня к нему действительно деловой разговор и я не собираюсь трогать политику. Пока расстались, ничего толком не обсудив.

[1] Любарт Гедиминович (в крещении — Дмитрий; 1299–1383) — литовско-русский князь, младший сын Гедимина. Князь луцкий (ок. 1323–1324, 1340–1383), последний правитель единого Галицко-Волынского княжества. Построил луцкий замок.

[2] Жан Виктор Моро (1763–1813) — генерал Первой французской республики, главный противник Суворова в Итальянском походе, участник переворота 18 брюмера, победитель в битве при Гогенлиндене.

[3] Этьен-Жак-Жозеф-Александр Макдональд (1765–1840) — герцог Тарент, маршал Империи и пэр Франции.

[4] Бартелеми Катрин Жубер (1769 — 15 августа 1799) — французский полководец, дивизионный генерал.

[5] Венская битва произошла 12 сентября 1683 года после двухмесячной осады Вены, столицы Австрии, войском Османской империи. Победа христиан в этой битве навсегда положила конец завоевательным войнам Османской империи на европейской земле, а Австрия на десятилетия стала самой мощной державой Центральной Европы.

[6] Подписан 23 июля 1711 года на реке Прут, близ города Яссы русскими посланниками П. П. Шафировым и Б. П. Шереметевым и турецким представителем — великим визирем Балтаджи Мехмедом-пашой.

Предметом переговоров было предоставление возможности 39-тысячной полевой русской армии во главе с Петром I выйти из окружения, в котором её блокировали полевые 120-тысячная турецкая и 70-тысячная крымская армии. Инструкции Петра I сводились (в виду критической ситуации для русской армии) к крайне тяжёлым для России условиям: отказу от всех приобретений в ходе Северной войны (кроме Ингрии) и признанию ставленника шведов на польском престоле С. Лещинского.

Глава 9

На следующий день пообщаться с Александром Васильевичем не получилось. Он с утра пораньше умотал с артиллеристами на полигон испытывать новые облегчённые пушки, заодно посмотреть новые фуры с передками. А меня как пыльным мешком огорошил новостью адъютант фон Миллера.

—Какое тезоименитство? — спрашиваю удивлённо.

—Так вашего батюшки, Его Величества Павла Петровича, — отвечают офицер, выпучив глаза.

Совершенно упустил, что 1 октября моему тутошнему родителю исполняется сорок четыре года. Думаю, чего это так полковник на меня странно смотрел, когда я загорелся идеей провести соревнование с казаками. Надо было совместить оба мероприятия. С другой стороны, днюха Императора это мероприятие официальное, значит, ограничимся парадом, салютом и пьянкой. Вот местные порадуются, сразу два таких праздника. И ведь придётся народу тоже наливать. Как можно не выпить за здоровье царя нашего батюшки?

С утра рота провела обычную разминку и прохождение полосы. Правда, некоторые солдаты были вяловаты, да и перегаром слегка попахивало, но всё было в рамках приличий. Нагружать их особо не стал и ограничился упражнением со штыком. Далее заморосил неприятный такой дождик, и пришлось отправить всех в казармы. Чтобы народ не скучал, загрузили их работой по приведению в порядок формы и оружия перед завтрашним парадом.

Под мерзкую погоду навевающую хандру я засел в своём кабине и попытался поработать с бумагами. Вернее, написать очередные планы и потеребить свою память на предмет полезных вещей для этой эпохи. В голову совершенно ничего не приходило, зато лезли всякие мысли о моей нынешней жизни. Чего я достиг, сделал ли всё что мог, сколько совершил ошибок? А ведь я в этом времени уже более двух лет и не мешает подвести итоги.

Из позитивных дел — фонд, игры, газета, золото, КБ, артели, подготовка переселенческой программы, освоение Донбасса, эксперименты с сельским хозяйством, назначение Данилова и увлечение Александра казёнными заводами. Особого негатива в своем прогрессорстве не наблюдаю, только действую как-то рвано и непоследовательно. Ещё я упустил отношения с братом, который опять оброс мутным окружением. Одно дело переписка и совсем другое постоянное живое общение. Уж очень он странный и непредсказуемый человек. Какие идеи сейчас ему втемяшивают в голову одному богу известно. Надежда только на то, что он не будет резко шарахаться в сторону. Получилось же у него с казёнными заводами, может, и в остальном всё будет не так уж плохо.