Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич 3 (страница 21)

Всё-таки серболужицкий учитель многое вдолбил в молодого егеря. Хотя, что я знаю о своих башибузуках? Тот же Демьян, учился у своей бабки-знахарки, потому и знал много лечебных трав, о которых я даже не подозревал. Семён так орудовал шестом, что любой Джеки Чан удавился бы от зависти и ушёл навсегда в свой шаолинский монастырь. У многих ребят хватало разных умений. Предки они тоже не пальцем деланные, хоть и крестьяне. Ведь именно эти простые солдаты построили Великую Империю, которую потомки благополучно просрали.

После лёгкого перекуса, который был устроен рядом с полем, мы дружною толпой проследовали в замок. Публика небольшим ручейком уже начала стягиваться к воротам древней крепости. При виде нашей процессии движение остановилось, и народ снимал головные уборы, приветствуя командующего. Я с интересом разглядывал местных жителей. В основном на зрелище шли посмотреть мужчины, но были и женщины. Горожане в массе своей носили европейские костюмы. Евреи визуально мало чем отличались от малороссов и немцев с поляками.

Вообще Луцк это такая интересная солянка разных народов, хотя коренное население находится в более униженном состоянии. В своих ощущениях я был пристрастен и униатов ничуть не жалел. В отличие от белорусов, которых насильно заставили сменить веру, волыняне делали это добровольно. Даже главный православный храм после очередного пожара по-быстрому переделали в грекокатолический. Поэтому местных вероотступников за полноценных людей я не считал. Вот когда начнём возвращать на эти земли истинную веру тогда и посмотрим, что они из себя представляют. Письмо, а скорее обширный доклад о ситуации с религией в крае, я отправил своему хорошему знакомому митрополиту Гавриилу. Очень надеюсь на его опыт и знание всех современных раскладов. Здесь нельзя действовать с наскока, так как подчинение католикам вырабатывалось столетиями и можно получить фронду среди крестьянского населения. Я бы начал церковную реформу с посадки на кол всех ксендзов и попов-предателей, но есть профессионалы, пусть они решают, как правильно возвращать людей в православие.

Замковая площадь постепенно наполнялась народом. С одной стороны была трибуна для офицеров и дворян, другие предназначались солдатам и простым горожанам. Народ ныне зрелищем не избалованный, поэтому я решил провести что-то типа смеси ярмарочных гуляний с весёлыми стартами. Распорядители мероприятия принимали заявки на участие как командные, так и индивидуальные.

—Давайте парни, вперёд! — мысленно болею за солдат своей роты.

Всё-таки это не стадион и я не в том положении, чтобы демонстрировать эмоции. А вот младшие офицеры и поляки, которые уже хорошо приняли на грудь, не стеснялись в выражениях своих чувств. Чего уж говорить о публике попроще, там народ полностью погрузился в происходящее на поле.

Неожиданный праздник начался со стандартного соревнования под названием «сапог на столбе». Мне было не жалко выделить несколько пар добротных офицерских сапог, а народу в радость. Два вкопанных рядом со стеной столба подверглись настоящей атаке, при этом усердствовали наши же солдаты. Столб по традиции смазали маслом, чтобы приз не достался совсем уж легко. В результате под смех и хохот разгорячённой публики пятеро счастливчиков получили заветный приз. Со своей стороны выдал каждому победителю по рублю, чем поверг зрителей в состояние полнейшего экстаза. То ли ещё будет!

Народ был действительно счастлив. Множество лиц красивых и не очень, рябых и с чистой кожей, бородатых и усатых, молодых и старых. Если уж наша трибуна вовсю веселилась и со смехом комментировала происходящие события, так чего говорить о простых мещанах, купцах с мастеровыми. Там царила самая настоящая эйфория.

Бег в мешках забава не новая, но для Луцка оказалась открытием. Такой бури эмоций я не встречал даже в прошлой жизни на стадионе моего любимого клуба в игре с заклятыми соперниками. Народ смеялся и яростно болел за своих. Пан Чарнецкий опять подбил молодёжь на ставки и многие офицеры с радостью его поддержали. Последнюю рубаху никто не закладывали, я сразу запретил ставить большие суммы. Мне тут ещё локальных трагедий проигравшихся в пух и прах не хватало. Призы для победителей тоже были солидные. Кроме денег, призёрам подарили раскладные ножи, которые недавно начала выпускать одна из новгородских артелей. Победители получали керосинки с запасом топлива. Мне не жалко, полфуры было забито этой продукцией, это ведь ещё и реклама.

Далее последовали командные соревнования. Ради смеха предложил Томасу и ещё двум офицерам, которые на добровольных началах решили помочь моему заму, один вариант игры. Собирается команда из четырёх человек и каждый из участников на скорость соревнуется с соперником в выполнении одного упражнении. Первые прыгали двадцать шагов и обратно на одной ноге, далее вторая часть бежала спиной, после следующая часть прыгала как лягушки. Как квинтэссенция этого китча завершали шоу двое, одни из которых шёл на руках, а второй держал его за ноги. Кстати, отличное упражнение для общего развития. Всё это как-то само всплыло в голове, и я выдал это офицерам. Далее приказал парочке солдат исполнить мои задумки, под дружный хохот всех присутствующих.

Публика оценила конкурс с восторгом и искренним смехом. Особые эмоции вызывали разного рода конфузы, когда скачущий на одной ноге падал или бегущий спиной врезался в соперника. Хождение на руках — это вообще отдельная тема, там смеялась даже наша трибуна. В итоге победили егеря, казаки заняли второе место, чем были явно недовольны. В качестве разминки егеря ранее скакали на одной ноге, но вот другие упражнения им были неизвестны. Так что всё было честно.

Перетягивание каната тоже забава не новая, но публика встретила её на ура. К моему глубочайшему удивлению в финал вышли команды казаков и наших артиллеристов, которые выбили в полуфинале ребят из моей роты и местных евреев. Если проход пушкарей не вызвал никакого удивления, то вторая команда пробилась исключительно на силе воли. Было видно, что донцы очень уязвлены и хотят доказать, кто здесь самый лучший. А вот полуфиналисты из местных евреев, мягко говоря, вызвали моё недоумение. Позже я узнал, что это были мастеровые и рабочие мануфактур, в общем, народ знакомый с физическим трудом. Не все евреи Волыни были шинкарями, рабочего люда тоже хватало.

Справедливость восторжествовала, и победили артиллеристы. В принципе это было ожидаемо. Попробуй, потаскай полутонную пушку, частенько по пояс в грязи. Да и взаимопонимание в команде у богов войны были выработаны на уровне подсознания. Трибуны сначала яростно болели за своих, но потом также лихо поддерживали финалистов.

Кульминацией соревнований стало награждение. В монастырской типографии были напечатаны красивые грамоты, которые Суворов лично раздал всем победителям и призёрам. Далее у офицеров по плану был банкет, думаю, солдаты тоже сегодня оккупируют местные питейные заведения. Часть гарнизона будет вести патрулирование, и пресекать возможные инциденты. Отдельно попросил Богдана быть рядом с егерями и пресечь даже теоретические попытки столкновения с казаками. Не хватало ещё нам резать друг друга. Выделил ему денег и приказал сегодня людям расслабиться по полной, кроме десятка, отряжённого в караул. Кому-то не повезло, но мир вообще несовершенен.

Кабинет настоятеля монастыря моими усилиями приобрёл приличный вид и даже намёк на уют. Стол быстро изготовили местные умельцы, кресла купили в городе, на пол постелили ковры из моих запасов. В открытое окно, забранное марлей, дабы не летел всякий гнус, веяло вечерней прохладой. Керосиновая лампа давала достаточно света, чтобы я мог в деталях разглядеть лицо и мимику собеседника. Резкие черты, морщины, избороздившие высокий лоб, горящие голубые глаза, нервные пальцы, периодически постукивающие по бокалу с вином. Суворов не был похож на доброго дедушку, а скорее наоборот. Когда он не накидывал на себя личину эдакого беззаботного и эпатажного старичка, то мало кто поверил бы в его неадекватность. При дворе про него распускали много слухов, но мне на них было плевать. Я видел перед собой апологета войны в чистом виде. И его взгляд такой вроде добрый и участливый заглядывал, чуть ли не в душу. Если присмотреться, то особой доброты я там не заметил. Эх, мне бы такое умение.

—Хорошее вино, Ваше Высочество. Да и устроенный праздник меня порадовал. Но ведь мы будем обсуждать не прыжки в мешках, Суворов — хохотнул командующий.

—Что вы думаете о реальном состоянии нашей армии, Александр Васильевич, — я решил не заниматься казуистикой и сразу начал откровенный разговор.

—Наша армия в данный момент является сильнейшей в Европе и это не подлежит никаким сомнениям. А вы считаете иначе?

—Каковы шансы в открытом противостоянии любого нашего генерала, кроме вас, против Моро[2], Макдональда[3] или Жубера[4]?

Суворов надолго задумался. Верю в его объективность и адекватность. Ну не вываливать же на него мои знания из будущего, что Россия проиграла французам практически все сражения после его смерти. Даже святая для всех русских битва при Бородино, по сути поражение, потому что через неделю после её окончания именно враг вошёл в Москву, а не мы гнали его в сторону границы.