Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич 3 (страница 15)

—Князь, донесите, пожалуйста, до вашего племянника, что на любую силу всегда найдётся большая. И нет никакой доблести для знатного человека его уровня, чтобы забавы ради пороть быдло, унижать мещан или задирать любую крестьянскую юбку, пользуясь полной безнаказанностью. Сила — это в первую очередь признак благородства и показывать её нужно на полях сражений.

Расстались мы почти друзьями. Понятно, что князь в любом случае враг, но выводы сделает. Заодно своего племянника приструнит.

С утра у меня состоялся неожиданный разговор с Филипсом, к которому внимательно прислушивался Фитцнер. Мы ехали бок о бок и общались на общие темы.

—Ваше Высочество, а не слишком ли жестоко вы поступили с молодым князем? Он не простит, и будет мстить не только вам лично, но и России.

—Пётр, для кого я постоянно прошу внимательно смотреть на происходящее вокруг? Кому я периодически надоедаю лекциями о состоянии дел в современной политике и экономике. Для чего я расширяю ваш кругозор? Ты же сам видишь, что творится в этой губернии. Даже там, где земли уже четверть века как в составе России, шляхта продолжает жить по своим законам, в чём есть прямая вина русских властей. Мы принесли на эти земли порядок, ничуть не изменив их прошлую жизнь, чем поляки беззастенчиво пользуются, изрядно при этом разбогатев. При этом они нас если не ненавидят, то морщат носы, считая варварами. Все их устремления исключительно в сторону Европы и борьбе за независимость. Поверь, в случае прямого конфликта Империи с Францией здесь полыхнёт так, что недавний мятеж покажется детскими игрушками. И этот мелкий княжонок первым побежит записываться добровольцем в какой-нибудь легион. Понятно, что есть люди умные, вроде Ходкевича и сотен других шляхтичей, которые понимают глупость этой затеи, но их меньшинство. Местные жиды также живут своей собственной жизнью, которая не изменилась со времён Речи Посполитой. И они нам не союзники на случай войны. Крестьяне замучены и замордованы, от них также нет смысла ждать помощи. Не удивлюсь, что многие даже поддержат мятежников, если им пообещают землю и освобождение от крепости. Костюшко бесстыдно использовал подобные лживые обещания и его крестьянские части дрались с отчаянием, которое не снилось местной шляхте.

—Тогда что нам делать? — вступил в разговор Фитцнер.

—Для начала прекратить заниматься глупостью и играть в благородство. Показательна недавняя амнистия главных участников мятежа, руки которых по локоть в русской крови. Это крайне необдуманное решение, о чём я имел разговор с отцом. А многие из восставших даже не были арестованы и сохранили все свои привилегии с имуществом. А поступать надо совершенно иначе. Если ты хоть как-то поддерживаешь мятежников, значит, должен понимать, что неминуема конфискация имущества и ссылка. Самых активных мятежников казнить и их имущество реквизировать в казну, невзирая на титулы. Остальных ссылать в Сибирь или на новые земли, где растворить среди православного населения. Они останутся католиками и поляками, но их дети, выросшие среди иного окружения, уже не будут поддерживать идеалы предков. Что делать с жидами я совершенно не представляю. А с крестьянами всё сложнее и легче одновременно. Для начала надо вернуть их в лоно православной церкви и далее интегрировать в русскую жизнь, заодно избавив от угнетения польских панов. Поэтому моё поведение в отношении молодого князя, будет посланием другим шляхтичам. Не все в России согласны с политикой, которая проводится в отношении поляков. Тем более у них будет повод задуматься, так как экзекуцию провёл сын Императора.

Я немного лукавил, более или менее вменяемый план у меня сложился. Но пока я не располагаю такими ресурсами и реальной властью, чтобы изменить ситуацию. В любом случае буду дальше думать, заодно собирать информацию и общаться с грамотными людьми. Заодно надо посмотреть, как обстоят дела в австрийской части Польши. А за моё самоуправство может ещё прилететь от Павла, поэтому первым делом надо будет отправить ему письмо со своей версией инцидента.

[1]Вознесение Девы Марии или Взятие Пресвятой Девы Марии в небесную славу — католический догмат о взятии Девы Марии душой и телом на небеса после окончания Её земной жизни. Так же является Днём Войска Польского.

[2] Князь Михаил Гедеон Радзивилл (1778 — 1850) — землевладелец Великого княжества Литовского и генерал из рода Радзивиллов, один из предводителей восстания 1830 года. Рано поступив на военную службу, сражался уже в 1794 году под начальством Тадеуша Костюшко против русских и прусских войск. В 1806 году поступил на службу в Северный польский легион.

[3] Князь Юзеф Николай Радзивилл (1736–1813) — государственный деятель Великого княжества Литовского. После третьего раздела Речи Посполитой передал часть имений своим родным и остаток жизни провёл в Радзивиллимонтах.

Глава 6

Сентябрь 1798 года, окрестности Ровно, Луцк, Любешов, Российская Империя.

Полк мы догнали через пять дней. До зимних квартир, где происходил сбор европейской армии, добрались без особых инцидентов. Вернее, прибыли мы в Ровно и встали лагерем за несколько вёрст от города. Я сразу предупредил фон Миллера, что останусь с ротой, пока мои солдаты не будут обеспечены жильём. Далее, уже готов принять участие в разного рода светских мероприятиях, которые не миновать. Посещать штаб тоже отказался, всё равно Суворова пока нет, он должен прибыть через месяц. И вообще, я в армии собираюсь служить, а не проводить время в развлечениях. Итак, порядком растерял физическую форму, так как, кроме постельных занятий за полтора месяца своё тело не нагружал.

Полковник моё желание обеспечить размещение солдат полностью поддержал и сам уехал в штаб армии. Сам же погрузился в ворох хозяйственных дел и возобновил тренировки с егерями. Были некоторые поползновения от офицеров других полков пригласить меня на разного рода приёмы и посиделки. Гонцов просто разворачивали без объяснения. Царевич я или нет? Имею право на подобное поведение и капризы. Чем раньше меня начнут считать нелюдимым хамом, тем лучше. Нам здесь до дождей и морозов надо боевое слаживание проводить, поэтому не до пьянок.

Форму я растерял, но не критично. Заодно мы продолжили с Руппрехтом спарринги на палашах. Давненько не приходилось так нагружать свои мышцы. Солдаты тем временем отдыхали, приводили в порядок форму, обувь и транспорт. За небольшим исключением новые фуры оказались не только более лёгкие и ёмкие, но ещё очень крепкие.

Фон Миллер вернулся через три дня. Судя по опухшему лицу полковника, ему как раз пришлось пить и немало.

—По приказанию штаба мы выдвигаемся в город Луцк, где встанем на зимние квартиры. Армия будет рассредоточена по линии от Ковеля до Кременеца. Карл Романович, — обратился полковник к фон Лоде, — Полк начнёт выдвижение через два дня. Ваша задача завтра отбыть на место для обсуждения всех вопросов с квартирмейстерами и интендантами. Не мне вам объяснять, что это за публика. Полк должен получить всё положенное по списку и никак иначе.

Более опытные офицеры встретили указание полковника улыбками и начали посмеиваться над капитаном, желая ему удачи. Основной мотив шуток был направлен на то, что фон Лоде единственный честный интендант в России и ему будет сложно договориться с коллегами. Далее обсудили порядок движения, разного рода мелочи и разошлись по своим ротам.

До Луцка добрались за два дня. Шли достаточно быстро, и очень повезло, что не было дождей. Дорога так себе, средней паршивости, видели и хуже. Ландшафт не очень изменился по сравнению с Белорусской губернией, но определённые отличия были. Крестьяне одеты немного иначе. Головные уборы отличаются, а в основном такая же убогость.

Город на удивление понравился. Красивый замок Любарта, несколько интересных домов и монастырей, достаточно большое оживление на улицах. Как всегда, большое количество евреев и уже ни одного православного храма, только костёлы с униатскими церквями. Здесь как нигде ранее ощущалось, что данная территория не имеет никакого отношения к России.

Фон Миллер собрал всех старших офицеров в здании луцкого дворянского собрания. Каждый командир роты получил инструкции по размещению. Фон Лоде заверил, что с местными всё обговорено и никаких проблем не предвидится. По возвращении с совещания у полковника собрал офицеров роты и ввёл в курс дела.

—Полк будет размещён в Луцком замке и прилегающих строениях. Полковник со штабом и часть офицеров будут жить в здании дворянского собрания. Роты займут прилегающие монастыри и большие строения. Мы разместимся в Монастыре Михаила Архангела. Здание неплохое, большая площадь и должны все поместиться. Лучше в тесноте, но под крышей, чем зимой в палатке. Монахов уплотнят, и часть переселят в другие места.

—Ваше Высочество, как-то зазорно жить в монастыре, зная, что мы потеснили людей божьих, — высказался Крапачёв, как наш самый набожный офицер.

—Я вас понимаю, прапорщик. Мне тоже не очень хочется делить здание с доминиканцами. Попросил у полковника разрешение разместить роту в женском монастыре бригиток, но артиллеристы нас опередили, — с серьёзным выражением лица отвечаю подчинённому.