Александр Якубович – В самом Сердце Стужи (страница 33)

Глава 19

Виктор

— То есть ты хочешь сказать, они вывалили все наворованное на свет божий и думали, что так и надо? — спросил я, выпрямляя спину и опираясь на лопату, чтобы дослушать доклад Ларса.

Когда Эрен ушла вместе с моим замом, я собрал людей и полез чистить выгребную яму, своим заразительным примером сподвигая бывших наемников на трудовые подвиги.

— Видимо, они хотели впечатлить миледи и подкупить меня, — пожал плечами Ларс. — Мне даже жениться предлагали.

— Вот прям жениться? — удивился я.

— Да, мол, девочек видел, забирай любую, даже самую младшую, — поморщился мой зам, а я же в это время наблюдал, как очередная пара «золотарей» спускается по веревкам на дно выгребной конструкции.

Все было еще хуже, чем я предполагал. Ям было три, две из которых не использовались со времен, когда этот замок построили. В итоге каменная кладка, которой были укреплены стены и дно, пошла трещинами, старый раствор выкрашивался и осыпался пылью, а корни местами настолько сильно повредили ямы, что за ними даже и стены видно не было.

Все это надо было сейчас вырубить, лишнюю грязь, которой там скопилось метра полтора от пола, с помощью лопат и ведер — поднять наверх, а потом звать каменщиков, которые приведут этот средневековый септик в божеский вид. Хотя для начала стоило бы оценить, сколько эти ребята запросят за работу. Может, дешевле будет намешать раствора самим и самим же замазать щели, чем платить местным специалистам.

Как я понял логику местного замкостроения, выгребные ямы построили на западной стороне вблизи реки как раз для облегчения чистки. Когда приходит время, специально обученные люди все это добро выгребают и аккуратненько сбрасывают в воду, отправляя пахучий подарок жителям территорий варваров на севере. Течение тут было довольно сильное, берега ровные, так что дерьмо на территории Херцкальта не задерживалось, активно сплавляясь вниз по течению. Учитывая размеры замка, глубину ям и мое знание, что норма сточных вод на человека из моего мира составляет двести литров — тут это значение будет раз в десять, а то и в двадцать меньше — выгребные ямы придется чистить раз в лет пять-шесть. И это при условии, что отходы жизнедеятельности не будут давать усадку-усушку, а ведь будут, просто я это не учитывал.

Вопрос дерьмологистики волновал меня потому, что основной причиной эпидемий тифа и холеры — которые тут называют просто брюшной хворью — является как раз заражение питьевых источников через попадание фекальных масс и отходов жизнедеятельности в грунтовые воды. Городом я пока не занимался, замок имел свой колодец, но ведь грунтовые воды общие на всех. И пусть по моему приказу всю воду кипятили, этого было недостаточно. Так что сначала обезопасим, насколько возможно, замковый колодец, а уже потом начнем смотреть, как там гадят жители Херцкальта.

Я настолько погрузился в размышлениях о канализации и утилизации отходов, что совсем перестал слушать доклад Ларса.

— Что ты сейчас говорил? — переспросил я, отводя взгляд от выгребной ямы, дно которой мои бойцы долбили лопатами, пытаясь за слоем грязи и грунта, что там нарос за годы, найти каменную кладку.

— Миледи Эрен пришла к тем же выводам, — ответил Ларс. — Она сразу же заметила богатое убранство дома, думаю, ее хотели впечатлить и отвлечь, пока Легер пытался договориться со мной.

— Совсем бесстрашный ублюдок, — покачал я головой. — Он надеялся на то, что у нас в отряде нет грамотных людей, способных разобраться в учетных книгах?

В ответ на мой вопрос Ларс только кивнул.

— И он активно предлагал как свою помощь, так и помощь писаря, который работает на местных купцов. До гильдии Херцкальт не дорос, тут-то постоянно проживает всего три семьи торговцев, так что все они подчиняются гильдии в Атритале, а здесь у них сидит лишь один человек, который оформляет бумаги.

— И взносы там платят? В Атритале?

— Конечно же, милорд. Как иначе.

Ну что, схема-то вырисовывалась простая. Сначала Легер без боя отдает учетные книги, которые для обычного отряда наемников — что та китайская грамота. После этого склоняет на свою сторону одного из высокопоставленных дружинников под видом участия в «охоте за женихами», которая сейчас развернулась в городе. А уже благодаря новому зятю легко пропихивает в замок нужного «аудитора», который для неграмотного барона разберет содержимое учетных книг и скажет, что все там отлично и по-другому быть не могло, ведь этим занимался сам господин Легер.

Вопрос был в том, через какую «схему» из города утекали деньги. Как они потом попадали в карман Легера меня не слишком интересовало. Напрямую из королевских средств он брать не мог, его бы уже давно за это казнили. Присваивал налоговые льготы, которые давала столица? Или занижал реальные доходы надела?

Из того, что рассказал мне перед отбытием обратно в столицу королевский стряпчий — Херцкальт перебивался с хлеба на воду и в некоторые годы вообще не приносил налогов, настолько нищим был этот надел. Но извините меня, как может быть нищим надел, на котором работает пара десятков малых предприятий без учета крепостных крестьян и семей вольных фермеров? Я примерно представлял, сколько стоят изделия из меха или хорошая древесина, которой тут было в избытке, и на которую всегда был спрос на юге. Да банально бочки, которые поставляли местные бондари в замок, были отличного качества. Уж точно не хуже тех бочек, которые я успел повидать во время рейда и путешествия по стране. А все эти товары — стоят денег, и немалых.

— Мы со всем этим разберемся, — кивнул я Ларсу. — Пока же на все предложения господина Легера отвечай уклончиво.

— Командир! Я и не думал эти предложения принимать! Вы хоть помните, как выглядит сам бургомистр? Так жена у него не краше! И дочери того же поля ягоды! — возмутился Ларс. — Было бы на что там зариться, а так и думать нечего…

Я только хмыкнул, но никак слова Ларса не прокомментировал. Ему уже стоило бы жениться, возраст подходил к тридцати, что для мужчины было той самой границей, когда точно нужно остепениться. Тем более Ларс был сейчас видным женихом — пусть и без накоплений, но при хорошей, я бы даже сказал медовой должности, сместить с которой его практически невозможно. Но он все еще мыслил категориями наемников, которые долго не задерживаются на одном месте. Девица должна быть красивая, ведь приданое и женитьба тебя не интересуют — только развлечения.

— Ладно, солнце еще высоко, а дни зимой короткие… Давай, бери лопату, пойдешь в паре со мной следующий заход, — скомандовал я, разгибая спину и оценивая фронт работ.

— Ох… — протянул мой зам, пытаясь срочно придумать себе какое-нибудь дело.

— Ты хочешь оспорить мой приказ, боец? — иронично спросил я Ларса, демонстративно распрямляя плечи.

В отряде закон был простой: не выполняешь приказ — значит, сам хочешь стать командиром. А чтобы это случилось, требовалось сместить с этой должности меня в честном поединке, будь то кулачный или бой на мечах. Первое время, когда я изменил стиль управления и заставлял парней строит укрепления посреди северных лесов, мне пытались бросить вызов. Дважды. Оба раза бойцы лишились пары зубов, целостности носов и места в отряде, а я — продолжил командовать.

Понятное дело, что Ларс в здравом уме вызов мне бросать не станет. Мы оба уважали навыки друг друга, но мой заместитель прекрасно понимал, что справиться в бою один на один со мной он не способен.

— Думаю, пора это правило упразднить, милорд. Вы ведь теперь титул имеете, — кисло ответил Ларс.

— Вот видишь, у тебя еще меньше причин сопротивляться, — хохотнул я, вырывая из кучи вытащенного грунта воткнутую лопату и протягивая этот инструмент свободного человека Ларсу. — Вперед и с песней, боец!

— Кто же знал, что я дослужусь до помощника целого барона, а в итоге буду ковыряться в грязи… — трагично пробормотал Ларс, принимая из моих рук лопату.

— Ничего, будем ковыряться вместе, — ответил я. — Эй, парни! Передохните, сейчас начальство покажет, как надо!

Дважды моих бойцов просить было не нужно. Едва услышав команду, копошащиеся на дне выгребной ямы парни тут же бросились к веревкам, ловко взбираясь наверх. Хорошо хоть инструмент с собой забрали — я не позволял бросать на дне ямы лопаты. А то мало ли, кто сорвется на мягком грунте и покалечится об черенок или плоскую часть, которую тут делали из твердых сортов древесины. Да и надо бы зайти к кузнецу и попросить модернизировать инструмент. Пусть раскует пару подков в тонкие пластины и сделает лопатам железные режущие кромки. Надолго их не хватит, но в холодную землю инструмент будет входить намного лучше.

Через пару минут мы с Ларсом уже спустились вниз и принялись за работу. А потом началась стадия интенсивного труда: я занимаюсь сложной частью, взрыхливая землю и перебивая корни большим плотницким топором, а Ларс все это грузит по ведрам, которые поднимают наверх. Четверти часа достаточно, чтобы выложиться на максимум, не устать до потери сознания и при этом не взмокнуть как мышь, ведь на дворе был уже местный аналог декабря и вот-вот должны начаться обильные снегопады, если верить местным.

С первым «септиком», он же выгребная яма, провозились мы до самого захода солнца, но наконец-то докопались до каменного дна и вычистили большую часть пробившихся корней и прочего мусора. В общей сложности на эти работы уйдет примерно неделя — но уже без меня. Главное, показать дурной пример и втянуть людей в работу, а дальше уже справятся исключительно под чутким руководством Ларса и Арчибальда.