Александр Якубович – В самом Сердце Стужи (страница 10)

— Слава Алдиру, пришел ваш батюшка. Когда появился граф, у меня едва ноги не подкосились, так он был враждебен к барону! Но знаете… Они все же сумели договориться! Хоть и выглядело это очень страшно, будто бы барон Гросс и ваш батюшка были готовы в любой момент броситься друг на друга.

«Они и были готовы», — подумала я, но вслух этого не сказала.

— Так что теперь, Леди Эрен, я официально ваша служанка и состою на службе у барона Гросса! — продолжила Лили.

— Пока ты даже за собой ухаживать не очень можешь, — чуть более едко, чем следовало, заметила я.

Не надо было так говорить. Мои резкие слова очень сильно задели Лили и на глазах девушки тут же проступили огромные слёзы. Видимо, сказались тревоги этого дня, смена обстановки и общая неопределенность, которая творилась вокруг меня и моего будущего. И вот, я сорвалась на ни в чем не повинной Лили, которая, вообще-то, натерпелась боли и страха как раз из-за своей доброты ко мне.

Но вылетевшее резкое слово обратно не поймаешь — пришлось наблюдать, как с деревянной спиной Лили вскочила со своего места, подобрала юбки, которые ей дали поносить, пока ее одежда в стирке и ремонте, после чего девушка выскочила за дверь. Бросила только короткое «я пойду на кухню, доброй ночи, леди Эрен». Очевидно, оставаться вместе со мной в одной комнате она не пожелала, хотя я уже думала постелить ей на полу рядом с моим спальным местом собственный теплый плащ.

Поднявшись, я закрыла дверную задвижку и побрела спать. Утром будет легче и проще, надо набраться сил перед длительной поездкой. Уже усевшись на край топчана, мой взгляд скользнул по тарелкам с едой и кувшину с вином. Есть все еще не хотелось, но вот к вину я потянулась. Налила в небольшой кубок с треть пинты, осушила. После — повторила еще дважды, и только когда щеки чуть раскраснелись от кислого питья — улеглась на свеженабитый матрас и укрылась тяжелым черным плащом.

Впереди долгие дни в пути, неизвестно, когда в следующий раз я смогу спать вот так, на кровати и матрасе, а не в кибитке.

Выдвинулись в путь мы с рассветом. Наемники после вчерашней попойки выглядели подозрительно свежими и бодрыми — вспоминая шум, который доносился из общего зала, я думала, что половина из них будет умирать в седле. Но нет, все держались отлично, переговаривались, шутили, строили планы. Видимо, барон разрешил своим подчиненным употреблять только пиво, оградив своих людей от крепленого вина или спиртовых настоек, которые охотно подавали в кабаках забулдыгам.

Лили ехала со мной в кузове кибитки. Погода была спокойная, так что ткань, обычно натянутую на угловатую раму, сейчас отбросили в сторону, и мы могли наслаждаться видом земель графа Фиано.

— Чего так озираешься? — спросила я у Лили, которая уже четверть часа нервно ерзала на своем месте.

— Где-то здесь поля артели, в которой трудятся батюшка с матушкой, — прямо ответила девушка. — Надеялась, что увижу их на прощание. Хоть и осень, но может уборкой какой заняты, или озимые проверяют, укоренились ли…

— Что, не оставила весточки своим? — спросила я.

Лили пришла работать в поместье, когда ей исполнилось двенадцать. Крепкая девчушка из вольных — тогда отец как раз набирал молодых людей на работу, и она прошла отбор, как смышленая и аккуратная дочь вольных фермеров. В отличие от братьев, которые продолжали труд на земле вместе с родителями, молодую девушку отпустили в служанки довольно легко — а под гарантии ее контракта семья получила от графских приказчиков ссуду на аренду дополнительной земли. Можно сказать, Лили была залогом, и если бы семья снялась с земель графа Фиано до выполнения своих обязательств по поставке продукции, именно на плечи Лили легла бы неустойка. Так что то, что барон Гросс выкупил ее контракт, было и для служанки, и для ее семьи большой удачей.

— Я попросила пару девушек в трактире связаться с ними, да когда это будет, — печально вздохнула Лили. — Как до них новости дойдут, мы с вами, госпожа, уже на севере будем обживаться.

В этом Лили была права. Если целенаправленно не искать связи с человеком, новости могут идти недели, а то и месяцы, даже такие важные, как смена места жительства. Это за крепостными и холопами следили, как за имуществом, а вольный человек на то и вольный — что может двигаться и делать, что пожелает. В этом мы с Лили очень отличались. Сейчас девушка-простолюдинка была намного свободнее, чем я, внебрачная дочь западного графа.

Глава 7

Эрен

Когда наш небольшой отряд подъезжал к очередному селу, я все же подозвала одного из наемников. Мельком глянув в мою сторону, мужчина коротко присвистнул, привлекая внимание старших, а уже через мгновение у борта кибитки, которая ехала в центре отряда, оказался заместитель Ларс.

— Леди Эрен, — чинно опустил подбородок мужчина. — Какие-то проблемы? Неудобства?

Да, я еще не была женой его сюзерена и «леди» — единственное обращение, которое было правильным.

— Я бы хотела оставить записку, — сказала я.

Заместитель командира отряда наемников недоуменно посмотрел на меня. Спрашивать о содержании для него было бы неприлично, но и просто дать мне желаемое мужчина не мог, я видела это по борьбе, отразившейся на его лице.

— Я хочу оставить весточку для родителей Лили, что она убыла на север. Они трудятся тут, в окрестностях, — ответила я. — У тебя же отец грамотный, так?

— Умеет читать и немного считать, — тут же кивнула Лили. — Он учился в отрочестве при храме.

— Сей момент, леди Эрен, — тут же собрался Ларс, подгоняя свою лошадь и выезжая вперед.

Моя маленькая просьба остановила движение всей колонны, но через минуту мне протянули и пару листов серой бумаги, и походную чернильницу с пером, и даже небольшую деревянную дощечку для письма. К моему удивлению, все письменные принадлежности лежали в седельных сумках барона, хотя внешне на большого поклонника грамоты он похож не был.

Оторвав небольшой клочок от листа, я быстро нацарапала пером короткое послание, старательно выводя буквы, чтобы их было проще прочитать.

— Как называется поместье, куда мы отправляемся? — спросила я у Ларса, который все это время был рядом, готовый лично оставить послание в доме местного старосты.

— Херцкальт, леди Эрен, — ответил Ларс. — Милорду пожаловали поместье Херцкальт и прилегающие земли, это в полусотне миль к северу от Атриталя.

Аккуратно выведя название места, куда мы с Лили отправляемся, я под диктовку служанки вписала имя ее отца, подула на лист, высушивая чернила, после чего передала записку заместителю Ларсу. Когда мы сделали небольшую остановку в селе, Лили вместе с ним отправилась в ближайшую корчму, ведь храма или даже небольшой молельни тут не наблюдалось.

Вернулась Лили румяная и довольная, болтала без умолку. Особенно она радовалась тому, что теперь может называть меня леди, а когда я официально стану баронессой Гросс — госпожой или миледи, как было принято на западе.

К вечеру, правда, ее радость поутихла. Поднялся ветер, наемники натянули на каркас кибитки ткань, укрывая нас с Лили от стылого осеннего ветра. Моя новоиспеченная служанка замерла на своем месте, а на последнем привале даже отказалась вылезать из кузова. Когда же мы продолжили путь — это был последний переход до села, в котором наш отряд заночует — я заметила, что девушка морщится на каждой кочке или если колесо попадало в рытвину.

— Всемогущий Альдир, да ты вся горишь, — едва моя ладонь коснулась лица Лили, я почувствовала мощные волны тепла, исходившие от служанки.

— Ничего такого, просто устала! — воскликнула девушка, зябко кутаясь в теплый плащ, который дал ей один из наемников барона на последнем привале.

— Не спорь, еще лихорадки нам не хватало!

Я недовольно поджала губы. Маленькая глупая девчонка, заболела и молчит об этом? Была бы я чуть менее внимательна — то есть была бы настоящей Эрен без десятка жизней за спиной — я бы заметила эти перемены, только когда Лили потеряла бы сознание.

— Леди Эрен, — под полог кибитки просунулась голова в черном шлеме. Я даже сначала не поняла, кто это, а только потом сообразила, что это был барон Гросс. — Что-то случилось?

Он что, ехал рядом?

— Чем обязаны, барон? — спросила я, выпрямляя спину и складывая ладони на коленях.

— Мы не успеваем к месту ночлега, так что я хотел сообщить вам, что будем ночевать под открытым небом, — донеслось из шлема.

— Барон… — начала я, но умолкла.

— Что?

— Ваш шлем… Я не могу говорить с куском железа.

Фигура в броне застыла, после чего голова скрылась — мужчина выпрямился в седле. Я уже было испугалась, что оскорбила будущего супруга своей резкостью, но через мгновение лицо Гросса вновь показалось из-за плотной ткани.

— Не стесняйтесь напоминать мне об этом, леди Эрен. Мои люди предпочитают видеть меня в шлеме, да и сам я уже привык всегда быть готовым к бою, — просто сообщил Гросс, я же в очередной раз внимательно изучала его лицо.

До этого мне приходилось смотреть на него только снизу вверх, наблюдая исключительно массивную челюсть и густую бороду, но сейчас я могла увидеть и довольно широкий лоб, кустистые брови и черные, как сама ночь, глаза бывшего командира наемников, а ныне барона Гросса. Длинные волосы до плеч он собирал в обычный хвост, перехваченный куском какой-то веревки, достаточно низкий, чтобы они не мешались под шлемом. К своему удивлению я заметила, что голова барона была чище, чем даже мои кудри, что было совсем уж нетипично для тех, кто привык жить с мечом наперевес. Или он готовился к встрече с отцом и пытался так произвести впечатление на графа Фиано? Чистота — признак отношения к высшему классу. Каждый любит хорошенько вымыться, но не у каждого есть достаточно денег на дрова для бани и уж тем более душистое мыло с травами, которое судя по легкому аромату точно использовал барон Гросс.