Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том VII (страница 6)

— Раз уж ты уезжаешь, то вот в твое отсутствие и приглашу, — наконец-то ответила Эрен. — Попробую еще раз объяснить, для чего все это нужно.

Лучше начать пораньше и делать все поэтапно. Когда у людей закончатся деньги и начнется недоедание, нам все равно придется принимать и подкармливать детей, но я не хотел заниматься этим впопыхах. Лучше уж взять два-три десятка молодых ртов на баланс сейчас, да потихонечку учить их ратному делу и способам обороны замка, чем получить то же число измученных и истощенных детей и подростков через четыре месяца, когда на их восстановление уйдет намного больше времени и ресурсов. Да, определенно дешевле будет кормить их сейчас рагу и ланганом, выдавать хлеба и пива, как дружинникам, чем потом откармливать легкими бульонами и тратить кучу сил и времени, чтобы привести эту ораву в божеский вид. Мне тут даже советы были не нужны — в вопросах атрофии и восстановления я понимал очень и очень многое.

— Надави, — предложил я. — У меня же с пекарями получилось.

— Ты у пекарей детей не отнимал, — покачала головой Эрен, отпивая немного вина из своего кубка. — А тут все именно так и выглядит.

— Предложи не пансион, а курсы.

— Это что?

— Значит, будем учить без квартирования, вторую казарму оставим для лучших времен, — ответил я. — Пусть просто приходят трижды в неделю в замок. Питание за наш счет. Хотя можно даже не упоминать про питание, чтобы не думали, что мы денег потребуем. Половина мастеров сейчас делает амуницию для городской милиции. Можно призвать подростков под этим предлогом.

Эрен задумчиво нахмурила брови, параллельно накладывая уже четвертую столовую ложку дробленого в пыль сыра на ланган. И, по всей видимости, останавливаться она не собиралась.

— А вот это может сработать, — согласилась моя жена. — Трижды на неделю не так много. На полдня или с полудня до заката. Поучить, покормить и отправить обратно к родителям.

— Надо с чего-то начать. Начнем с городских, — продолжил рассуждать я. — А мы с Арчи во время объезда заодно разнесем новость про милицию и обучение жителей. Пусть завидуют.

— А чему тут завидовать?

— Деревенские всегда завидуют городским, — ответил я с умным видом. — Просто из-за другого образа жизни. Молодежь так точно.

Когда план действий был намечен, мы полностью сосредоточились на ужине.

Выехали из замка на следующее же утро — я решил не тянуть и побыстрее покончить с последней крупной обязанностью, требующей моего личного присутствия. Арчи поехал на юго-запад, а я на северо-восток. После возвращения в замок надо будет запереться в кабинете, окончательно подбить налоги и… ждать.

От одной мысли о том, что мне придется почти четыре месяца сидеть и наблюдать за ситуацией, уже не в силах как-то повлиять на происходящее, становилось немного не по себе. Но я был подготовлен настолько, насколько это было вообще возможно, так что зиму мы должны были пережить.

Объезд проходил спокойно. Как и условились, мы доехали до самого большого поселения на северо-востоке, откуда стали двигаться на север, то есть против часовой стрелки, а Арчи будет делать тоже самое, но уже по часовой. В момент, когда кто-то из нас нарвется на хутор или деревню, где уже побывал другой — объезд закончен.

В первой деревеньке на восемь дворов все было спокойно. Староста вышел, пожаловался на засуху, уточнил про нормы продажи зерна. Этот разговор потом повторялся еще трижды, прежде чем мы не доехали до небольшого поселения на три хаты, которое стояло совсем на отшибе обжитых мест, если земли Херцкальта вообще можно было назвать обжитыми.

— Милорд…

Грегор, который сопровождал меня как оруженосец, немного привстал в стременах пытаясь рассмотреть что-то за косым плетеным забором одного из домов.

Я тоже почувствовал неладное. При приближении всадников — а нас было шесть человек — из домов всегда кто-то выходил. Какой-нибудь старик или старуха, выбегала хозяйка или пара детишек, или же сразу выходил староста. А тут — полная тишина.

Я чуть тронул бока коня коленями и направил животное к одному из заборов, также поступили и другие мои дружинники.

— Внимание! — я заорал с такой силой, что даже испугал некоторых лошадей. — Все назад!

— Милорд! — ко мне тут же бросились Грегор и еще пара дружинников, но я опять заорал на своих людей.

— Сто шагов! Прочь! Живо! — продолжил орать я, и уже вторая команда до моих людей дошла.

Видимо, они испугались, что со мной что-то случилось, потому что, по правде говоря, даже в самые отчаянные ночи в пограничье я никогда так не кричал.

Я же сидел в седле, неотрывно глядя за забор.

На пороге одного из домов, лицом вниз, словно человек пытался куда-то уползти, лежал труп женщины. И даже отсюда я видел покрытую черными струпьями руку.

Я никогда не видел и не мог видеть этого вживую, но сразу понял, с чем имею дело. Слишком много книг, фильмов и просто историй я встречал на эту тему в своем родном мире.

В Херцкальт пришла чума.

Глава 4

Виктор

— Командир! — Грегор был не на шутку встревожен и уже начал вылезать из седла.

— А ну, оставаться в седлах! — проорал я.

— Но!..

— Ноги вырву тому, кто коснется земли!

Последняя угроза вроде как подействовала, а я же продолжал судорожно сверлить взглядом пробитое черными язвами тело незнакомой мне крестьянки.

Это была чума, определенно чума, именно такой я ее помнил по фотографиям из интернета и многочисленным фильмам. В острой стадии бубоны, то есть воспаленные лимфоузлы, выглядят как налитые мячики для настольного тенниса под кожей, но когда начинается отмирание тканей, все это чернеет… Да, это точно чума.

Если бы она передавалась воздушно-капельным путем, то вся Европа, да и всё человечество в моем мире давно бы вымерло. Значит, это бактериальная, а не вирусная инфекция, а бактерии требуют переносчика или прямого контакта с носителем.

Крысы, мыши, птицы, другие мелкие животные. Как чума передается от животного к человеку? Переносят ли ее блохи? Этого я точно не знал, но сейчас я должен был сделать всё, что в моих силах, чтобы остановить распространение болезни. Это был удаленный хутор, мы-то и завернули сюда, просто чтобы напоить лошадей у колодца, да убедиться, что тут еще остались жить люди, а не перебрались к родне в более обжитые места. А нарвались вот на это.

Я потянул за поводья и развернул коня в сторону моих людей. Надо действовать.

— Слушай мою команду! — когда я приблизился к бойцам, мой голос уже звучал зычно и четко. — Едем к ближайшей опушке, рубим хворост и ветки!

— Милорд, — вкрадчиво начал Грегор. — В чем дело?

— Чума, — ответил я, хотя и чувствовал, как мой язык с трудом выговаривает это слово.

— Что? — переспросил Грегор.

— Черная смерть, — перефразировал я. — Страшная болезнь убила людей на этом хуторе.

Мужчины замерли, с недоверием глядя на меня. Неужели здесь еще не было чумных поветрий? Если подумать, чума в Европу приходила из средней Азии, а тут север. Скорее уж, эти люди знакомы с брюшным тифом или туберкулезом, но не с чумой…

Проверять, сможет ли Петер остановить заразу, которая выкосила в моем мире половину Европы, я не хотел. Так что действовать нужно жестко.

— Грегор! Берешь бойца, возвращаетесь в ближайшее село. К домам не подходить, попросить вынести топоры, пилы, на телеги пусть грузят дрова, скажи, барон все возместит. Нам потребуется много топлива.

— Милорд, разрешите спросить, что вы собрались делать? — уточнил мой оруженосец. — И что случилось?

— Зараза, смертельная, — жестко ответил я. — Передается от мелких животных человеку и от человека к человеку при касании. Нам тут надо будет все сжечь. Не только дома, но и заборы, хозяйственные постройки, огороды. Всё дотла. Так что выполнять! К людям не подходить.

— Понял, — кивнул Грегор, после чего посмотрел на одного из бойцов и только мотнул головой, чтобы тот следовал за ним.

Когда мужчины ускакали, я отдал приказ оставшимся трем бойцам — двигаемся в сторону подлеска на той стороне поля, подальше от домов, и начинаем собирать ветки и хворост.

— Мечи не жалеть, даже если сломаете. Выдам новые. Рубите ветки, нам надо успеть до ночи, — скомандовал я, хотя мужчинам уже передалась моя нервозность.

Сразу же вспомнился рейд, когда я понял, что мы не выстоим под натиском постоянных вылазок врага, я так же приказал окапываться, словно кроты. Если нет лопат — копать копьями и мечами, да хоть руками. Делать что угодно, но подготовить укрытия и дозорные площадки. Тогда мне пришлось серьезно поговорить с Ларсом и Грегором, а также пустить в ход кулаки, дабы убедить самых строптивых. Теперь же никто мои приказы не обсуждал: я был спокоен даже во время междоусобицы, но перспектива получить чуму на своих землях меня на самом деле страшила.

Потому что эту болезнь не научились лечить даже в моем родном мире. Истребили всех носителей, остановили ее распространение и научились жестко реагировать на новые вспышки — да. Лечить — нет.

Уже через полчаса я перестал чувствовать правое плечо от постоянных взмахов тяжелым мечом, но останавливаться не собирался. На длинном полуторном клинке появилось несколько зазубрин, металл едва ли не стонал от столь варварского использования, но выкован был на совесть. Плохонькая сталь пока держалась, хоть любой удар мог стать для клинка и последним, особенно, если я нарвусь на сучковатую ветку.