Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том VI (страница 34)
Вернулись в поместье мы только глубокой ночью. Эрен задремала в бричке, мы тоже еле держались в седлах. Но, как и сказала моя жена, смерть это лишь миг, даже если умирает столь значительный человек, как госпожа Лотта Зильбевер.
На следующее утро после похорон я уже как обычно завтракал со своей супругой и думал, как бы утрамбовать наши с Фридрихом планы, чтобы мы могли с Эрен вернуться домой к ранее запланированной дате.
— Ничего, если мы задержимся на неделю, — проговорила моя жена. — Помочь графу сейчас намного важнее.
— Фридрих вчера напомнил, что я тоже лорд и у меня есть свой надел, — ответил я, сосредоточенно жуя. — Так что не стоит задерживаться больше необходимого.
Эрен чуть поерзала на стуле, словно в чем-то сомневалась. Взяла кубок, выпила теплого травяного отвара — она совсем перестала пить пиво по утрам, даже по такой жаре — вернулась к еде, но просто подержалась за приборы, так и не отправив ни одного кусочка в рот.
— Говори уже, — выдохнул я. — Что случилось.
Эрен нахмурилась, в серых глазах моей жены сверкнула сталь — она была недовольна тем, что я так грубо на нее надавил, обычно я действовал тоньше. Но последние дни меня так вымотали морально и физически, что я не стал себя сдерживать.
— Ничего такого, — выдохнула супруга, выпрямляя спину. — Просто немного тревожусь о ваших делах.
— Сегодня у нас по плану тестовая варка, — ответил я. — Через пару дней должны быть готовы первые котлы, заказанные у местных мастеров. Кроме того, я предложил Фридриху отправить делегацию к нашему кузнецу, я же объяснял ему, какой именно котел мне нужен. Пусть перенимают опыт, а граф оплатит все расходы…
— Тебе не нужно отчитываться о каждом своем шаге, — внезапно ответила моя жена. — Просто делай, что должно и вернемся домой.
Я не совсем понял, в чем была причина такого поведения моей супруги, но если бы она так ответила мне за завтраком в Херцкальте, я бы немало напрягся. Но последние дни в Кастфолдоре выдались столь изматывающими, что я просто списал слова Эрен на простую усталость. Я тоже сейчас был раздражительным и каким-то морально истощенным.
Испытания котлов и обучение первой группы варщиков под командованием Грегора прошли без каких-либо проблем. Людям доходчиво объяснили, что происходит, и почему это будет работать — и они просто стали внимательно делать свою работу.
Три столпа консервного цеха — это котлы, дрова и чистота. Последнему я уделил максимум внимания, потому что изначально народ в Херцкальте уже был привычен к моим стандартам и когда перед варкой я требовал мыть руки и приходить в свежей одежде в лабораторию, ни у моего оруженосца, ни у слуг лишних вопросов не возникало.
Тут же все приходилось объяснять на пальцах, буквально.
— У вас очень интересная методика мытья рук, — заметил граф Зильбевер. — Между пальцами, какие-то круговые движения… Словно вы производите какой-то обряд.
— Просто стремление к чистоте, — ответил я, наблюдая за тем, как слуги повторяют то, что я только что продемонстрировал на примере тазика с чистой водой и куском мыла. — Живая плоть не опасна, а вот мертвая… Не мне рассказывать, чем опасна тухлятина. Даже мельчайшие ее частички, которые кто-то принесет под ногтями, могут испортить всю партию мяса.
Такое простое и доходчивое объяснение, без лишних деталей, просто констатация факта «грязные руки равно испорченная партия дорогого мяса», подействовали очень хорошо. Никому не хотелось платить за целый котел — а это мог быть годовой доход некоторых работников — так что руки слуги мыли тщательно.
А дальше все пошло как по маслу. Объяснение принципа, варка первой партии, закладка по горшочкам — которые успел изготовить местный гончар по предварительному заказу Фридриха, благо прототипы у графа имелись — заливка крышек воском.
— Потом пригласите жреца, наложить благословение, как проверочный механизм, что мясо не испортилось, — сказал я, глядя на стройный рядок из трех десятков горшочков с тушенкой.
Фридрих, который принимал участие во всем процессе от начала до конца — ведь ему, как лорду, нужно было понимать все этапы производства, чтобы потом контролировать качество работ — только согласно кивнул головой.
Я знал, что граф Зильбевер справится. В том, что я делал, не было ничего сложного. Варить то же пиво было намного опаснее и труднее, а моментов, когда всё могло пойти наперекосяк, было намного больше. Мы же с Грегором вполне себе оптимизировали и сам процесс, и подручные инструменты, которые использовались для варки мяса, пастеризации и последующей герметизации продукции. Мои мастера даже соорудили специальную ложечку, которой было удобно заливать расплавленный воск в желобки горшочков, ровно столько, чтобы надежно закупорить крышку и не позволить воздуху проникнуть внутрь.
Вопроса сеялки и шестерней коснулись лишь вскользь. Вечером за кубком вина я рассказал Фридриху о своих механизмах, но заметил, что сеялка пригодится только через пару лет, а для разбора шестерни и проектировки механизмов с ее использованием и вовсе потребуется немало времени и усилий. А также высококлассные мастера и создание уникальных инструментов. Но область применения, а что самое важное — уникальность потенциальных продуктов — просто огромны. Так что я оставил прототип сеялки в поместье Зильбеверов, как и копии чертежей Фарнира. Все равно в последнем без меня никто толком не разберется, а если разберется — ну что же, значит люди этого мира намного умнее, чем моего собственного, и я только зря волновался.
Когда поместье Зильбеверов скрылось за поворотом, я ни о чем не тревожился и отправлялся домой с чистой совестью. Свой уговор с графом я выполнил — передал ему рецепт варки консервов, на словах договорился о финансовой поддержке в будущем, если у меня возникнет необходимость взять ссуду, то первым в списке потенциальных кредиторов будет именно Фридрих. Хлеба у меня было запасено с лихвой, часть зерна — переработана в долгохранящиеся макароны.
Всё было если не хорошо, то под контролем. Так думал я, так считала и Эрен. Мы возвращались в Херцкальт со спокойной душой, уверенные, что подготовились к любым бедам или невзгодам, что ожидают нас в будущем.
Глава 20
Виктор
Я даже и не заметил, как пролетели несколько недель после нашего возвращения из Кастфолдора и начался период жатвы. Вот только по календарю жатва-то началась, а фактически жать с полей было особо нечего — из-за нехватки воды по весне и в начале лета почти ничего не взошло, а те посевы, что сумели пробиться, сгорели под палящим июльским зноем. В итоге среди людей начались разговоры о грядущем голоде уже не просто полушепотом или за кружкой пива, а в полный голос.
Если бы я был королем в каком-нибудь сказочном государстве, то, конечно же, люди стали бы винить во всем меня, ведьм или какие другие несчастья, но тут народ с головой дружил и понимал — погода неподвластна никому из смертных, да и Алдир не будет посылать подобные испытания за какой-то разовый проступок. Скорее, засуха воспринималась как неизбежный ход вещей, а кровавая луна, которая взошла в прошлом году и немало встревожила Эрен, была не мрачным предсказанием бога, а заботливым предупреждением смертным, чтобы они должным образом могли подготовиться.
— И еще, милорд, — Арчибальд пришел ко мне с очередным докладом, пока Эрен занималась обходом замкового хозяйства, и это был последний пункт в нашей небольшой программе. — От общинников вчера приходили люди, просили встречи с вами.
— Какое-то судейское дело? Кого-то убили? — почти с надеждой спросил я.
— Нет, — покачал головой Арчи. — Люди видят, что урожая не будет, так что уже начинают стелить соломки. Думаю, они хотят попросить об отсрочке податей за этот год, я такие разговоры слышал, когда деревенские приходили в трактир.
Этого я ожидал, но не думал, что крестьяне сориентируются так быстро.
— Можешь идти, скажи, что я подумаю и назначу день, — ответил я заместителю.
Мой управляющий лишь слегка поклонился, после чего вышел из кабинета, а я стал дожидаться супругу.
Я уже обжегся на общении с местными землепашцами, и как бы мне не хотелось отыгрывать роль милостивого и понимающего землевладельца, теперь я осознавал, что эти люди воспринимают мою доброту и гуманизм за слабость. Слава богу, у меня была жена из местных, а уж Эрен точно подскажет, как мне лучше поступить с крестьянами.
— Прямо так и просят? — переспросила жена, когда я рассказал ей о докладе Арчи.
— Ну, со слов Арчибальда, да.
— Откажи, — моментально отбрила Эрен, подтягивая к себе учетную книгу. За время нашего отсутствия у нее скопилось бумажной работы.
— В смысле? — опешил я. — Мы же запасали зерно, чтобы люди не голодали и…
Эрен поджала губы, а потом посмотрела на меня тем непередаваемым взглядом, которым свои жены смотрят на не слишком сообразительных мужей.
— Запасали, — с лекторскими нотками ответила Эрен.
— Но мне нужно отказать.
— Конечно. И желательно, послать Арчибальда, чтобы он выгнал их взашей, обратно на поля, — твердо даже не ответила, а приказала мне Эрен.
— Это потому, что если сделать по-людски, они мне на голову сядут? — уточнил я.
— Именно, — с довольными нотками в голосе ответила моя жена, возвращаясь к своим делам. — Я уже было думала, ты забыл, как они тебя поносили и насмехались, а это недопустимо. Сезон жатвы еще не окончен, Виктор, а значит и не время просить о послаблениях. Пусть уберут поля, посчитают мешки, прикинут убытки. И уже потом идут к своему барону на поклон, просить милости. А ты, как великодушный лорд, эту милость окажешь.