Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том VI (страница 26)

Но никто не жаловался, все работали в поте лица, ведь погода говорила сама за себя.

Последний нормальный дождь был еще в прошлом году. Несколько раз небо как-то хмурилось, но в итоге так и не разразилось потоком живительной влаги, лишь дав крестьянам и горожанам ложную надежду несколькими бесполезными каплями. Все чаще и чаще шли разговоры о том, что даже кое-как взошедшие посевы этот год не переживут, а знающие старики и вовсе утверждали, что если прямо сейчас начнутся дожди, урожаю это уже не поможет.

Тем привлекательнее для всех выглядел главный зал замка, в котором ежедневно мужчины перерабатывали по двадцать, а иногда и двадцать пять мешков муки, изготавливая целые свертки сухого лангана, который потом слуги аккуратно упаковывали в тонкую провощенную бумагу и уносили в специально подготовленные складские помещения.

Такая упаковка стоила немало денег — расход воска был ощутимый — но тут нашему хозяйству повезло. Зимой, пока мы были в Патрино, из-за теплой погоды у Арчибальда случился недобор мяса для варки консервов, ведь некоторые туши пришли в негодность, пока их везли в замок. Так что у нас образовался излишек воска, который ранее планировалось пустить на закупоривание горшочков с мясом, а в итоге он пошел на наващивание тонкой бумаги. В которую слуги аккуратно закручивали три-четыре фунта сухого лангана, в зависимости от размеров листа.

Отдельно стоит сказать и про склады. Виктор не стал довольствоваться обычными помещениями замка, так что для организации хранения лангана, который мой муж называл «стратегическим запасом», в замок были приглашены каменщики. Задача у мастеров была простая — сделать комнаты практически непроницаемыми, заложить каждую щель и каждый шатающийся камень, а отдушки закрыть мелкой решеткой, чтобы ни одна мышь проскользнуть не сумела. Кроме того мой муж определил расписание проветривания помещений и проверки на паразитов и вредителей. Все для того, чтобы сохранить припасы в целости и сохранности.

Думала ли я, что времена голода в моей десятой жизни пройдут столь удивительно? Я просто пыталась заставить моего супруга закупить зерна, чтобы сократить число погибших от истощения, а Виктор будто бы готовился к полноценной осаде.

Была ли я рада этому? Конечно. Но в то же время сердце тянуло от глухой тревоги, ведь я видела, сколько сил и денег вложил в это предприятие мой супруг.

Ведь в этот раз все было немного иначе.

Засуха началась на год раньше, чем должна, и была страшнее и сильнее, чем во всех моих предыдущих жизнях. Что случилось и почему это произошло? Будто бы появление в моей жизни Виктора смяло лист истории, заставив соседние строки ранее неизменной летописи наползти друг на друга. Но если сдвинулась засуха, если история сжимается и события идут не в том порядке, как я привыкла, то какие вызовы ждут нас в будущем? Что еще изменится? К чему мне готовиться, если устоявшийся ход времени уже был нарушен?

Привычная к собственному бессилию, я все же не могла смириться с нарушением вроде бы всегда незыблемого правила — все события повторяются точь-в-точь. Ведь это окончательно выбивало у меня почву из-под ног.

— Ты закончила? — спросил муж, заглядывая в кабинет.

Я как раз подбивала последние цифры расходов нашей маленькой группы, которая готовилась к отправке в Кастфолдор на следующей неделе. Так как дорога была не слишком дальней, и пролегала по дружелюбным к нам наделам — в Атриталь уже прибыл новый лорд — людей и провизии брали немного. Пяток бойцов, в числе которых был Грегор, одну служанку, которая заменяла теперь Лили, да может быть, к нам присоединится препозитор Петер. Последнее было под вопросом, потому что у жреца вроде хватало дел на наделе. Хотя до сезона свадеб было нескоро, рожениц тоже до осени мы не ждали, так что Петер и мог в последний момент подняться на борт небольшого суденышка, которое отвезет нас на юг.

— Еще немного, — ответила я, бросив короткий взгляд за окно. Только начинало смеркаться, до ужина еще не меньше часа. — А что такое?

— Хотел тебя позвать с собой, — улыбнулся Виктор.

— Куда?

— Не скажу.

— Барон Гросс! — воскликнула я, откладывая в сторону перо.

— Что, миледи Гросс? — с усмешкой спросил муж. — Жду тебя на крыше донжона.

Что ему уже понадобилось на крыше? Там стоял большой деревянный бак для нашего душа, который сейчас, за неимением дождевой воды, трижды в неделю наполняли из ведер. Чтобы слуги не бегали по коридорам, Виктор даже распорядился приладить специальный блок со стрелой, чтобы можно было поднимать воду наверх, не отходя от колодца, при помощи простенькой лебедки. Что-то случилось с его трубами? Или там требуется другое мое участие?

Минут пять я еще пыталась сосредоточиться на документах, но любопытство взяло верх. Подхватив дощечку для письма, с которой Виктор проводил обходы замка, и закрепив на ней пару листов, я сунула в небольшой футляр письменные принадлежности и заспешила на лестницу, ведущую на крышу.

И не мог он подождать до утра со своими делами⁈ Обязательно нужно было устраивать эту инспекцию на ночь глядя…

Едва я толкнула плечом тяжелую дверь, выводящую на плоскую крышу донжона, то сразу же увидела, для чего меня звал Виктор.

Посреди плоской площадки, которая предназначалась для обороны замковой башни во время штурма, был разбит просторный навес, какие обычно используются на знатных пикниках или во время благородной охоты. Под навесом стояло несколько жаровен, был накрыт стол, почему-то вместо нарядной цветастой скатерти с вышивкой, застеленный куском кипенно-белого льняного полотна. На столе — две высокие свечи в тяжелых серебряных подсвечниках, которые достались Виктору в качестве трофеев и которыми мы толком до этого не пользовались. Там же, рядом с подсвечниками, стояли и тяжелые серебряные кубки, а на столе были разложены приборы и тарелки из того самого фрамийского набора с изысканной чеканкой, который я припрятала на самое дно сундуков больше года назад.

Сюда же были вытащены два наших обеденных кресла. Удобные, обитые мягкой тканью стулья, одно из первых нововведений в этом замке, которое сделал Виктор Гросс.

Сам барон стоял у жаровни, одетый в один из своих полунарядных жилетов, белую рубаху и легкие бриджи. Но удивительным было не это, а то, что поверх жилета, защищая от угольков и копоти качественную одежду, был натянут поварской фартук.

— Ох, миледи Гросс! — воскликнул мой муж, склоняясь в потешном поклоне, нелепо заложив левую руку за спину, а ладонь правой положив на грудь. — Рады приветствовать вас в нашем скромном заведении!

Я прошла на центр смотровой площадки, оглядываясь по сторонам.

— Это что ты устроил? — спросила я, пытаясь осознать происходящее.

Виктор только улыбнулся, отошел от жаровни, на которой сейчас кипел котел, и подошел ко мне. Взяв меня под руку, муж провел меня к столу, усадил, после чего вернулся ко второму столу, на котором были разложены ножи и какие-то продукты.

— Знаешь, — начал супруг, — я надеялся, что мы хорошо проведем время в Патрино, но все эти события… А потом подготовка к тяжелым временам, эта бесконечная готовка лангана, дела и заботы… Помнишь наш пикник на берегу реки? С холодным пивом?

Я только сосредоточенно кивнула. Дощечка для записей и футляр с письменными принадлежностями сейчас казались очень неуместными, а я, одетая в темное повседневное платье выглядела на фоне белой скатерти грязным пятном. Захотелось вскочить и отправиться в покои, переодеться, ведь Виктор был сейчас такой нарядный, но едва я попыталась встать и уйти, муж жестом меня остановил.

— Нет-нет-нет! — воскликнул Виктор. — Как пришли, так и сидим.

— Я хотела переодеться, — ответила я, неловко одергивая рукава платья и пытаясь разгладить складки юбки, хотя ее даже не было видно из-за столешницы. — Только и всего…

— Это лишнее, — улыбнувшись, ответил барон Гросс. — Могу ли я предложить моей миледи вина?

Словно лицедей, Виктор ловко подхватил кувшин с дорогим фрамийским вином и, вытащив одним широким движением пробку, наклонился вперед и взял мой серебряный кубок. Сверкнуло рубином, когда вино ударилось о стенки, а уже через мгновение напиток стоял передо мной, а Виктор, сжимая пальцами собственный кубок, призывно поднял руку, собираясь сказать тост.

— За нас, — со все той же улыбкой, торжественно произнес Виктор.

Мы немного выпили. Первый же глоток погрузил меня в воспоминания о посиделках с Петером в моей последней жизни, но довольно быстро я вернулась в реальность. Сейчас я сидела на крыше донжона, летний ветерок легко касался уставшей от целого дня письма и чтения шеи, а по рукам и ногам разливалась приятная истома.

— Так что ты затеял? — уже мягче спросила я супруга.

— Я давно хотел тебе что-нибудь приготовить. Из блюд моей прошлой жизни, — ответил Виктор.

— Блюда далекого Сорога? — с интересом спросила я.

Виктор не ответил.

— Сегодня у нас будет особый ланган, — ответил муж. — Эту партию сделали специально по моему заказу, с добавлением яичных желтков.

Все так же, словно актер на сцене передвижного театра, Виктор снял с одного из котелков крышку и, щедро сыпанув полную ложку соли, взялся за нож и подтянул к себе кусок свиного сала с мясными прожилками.

Я же заметила, что жаровен было две. На второй была уложена железная решетка и грелась большая сковорода.