Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том V (страница 9)

— Проживаем мы с Хильдой, конечно же, не здесь, — начал с порога оправдываться молодой Мордел. — А недалеко от того места, где остановились вы с командиром, миледи. Район тут охраняемый, люди спокойные, стража патрулирует даже по ночам, так что пригляд и не нужен…

Внутри помещение было немногим больше, чем наш с Виктором нынешний кабинет на четвертом этаже. Футов двадцать пять в длину и пятнадцать в ширину, часть пространства лавки съедалось стеллажами, на которых были гордо выставлены выкупленные горшочки с подписанными чеками, когда и каким смельчаком они были приобретены. Рядом с прилавком — еще стеллаж, где в несколько рядов стояли столь знакомые мне глиняные сосуды, но уже без подложенных бумажек, еще только ожидающие своих покупателей. Потолок был довольно низкий, люстру не повесить, так что по периметру всей лавки висели масляные светильники, которые ровно освещали помещение.

За прилавком стояла лично Хильда. Так как торг требовал общения с благородными господами, письма и счета больших сумм, молодые купцы работали самостоятельно, пользуясь помощью наемных работников исключительно для доставки товара со склада, да уборки после закрытия.

Прямо сейчас внутри было несколько потенциальных покупателей, которые с интересом рассматривали дальний стеллаж с подписанными горшочками, вполголоса между собой обсуждая, видимо, личности смельчаков, которые планировали устроить представление. Пусть консервами торговали уже полгода, но острота ощущений у людей так и не прошла: слишком волнительно было пробовать мясо, которое хранилось безо льда, сушки или засола столь длительное время.

— Миледи! — Хильда не постеснялась присутствия клиентов, выбежала из-за прилавка и присела в поклоне, подхватив руками юбки. — Рады приветствовать вас, миледи Гросс!

Мужчины, стоявшие у стеллажа, тут же обернулись на звук моей фамилии, я же сдержанно кивнула молодой купчихе:

— Доброго дня, Хильда.

Не прошло и минуты, как двое из трех посетителей лавки ретировались — с виду это были молодые столичные дворяне которые, по всей видимости, поспешили разнести весть о том, что Патрино наконец-то посетил загадочный барон Гросс — третий же, высокий мужчина в дорогих одеждах, остался в лавке. И всё время, что я беседовала с четой Морделов, он бросал на меня полные любопытства взгляды.

— Прошу простить мою назойливость, — наконец-то донеслось над моим ухом. Самой подходить к незнакомому мужчине, мне было запрещено по статусу.

Хильда тут же нырнула обратно за прилавок, а Ларс, который исполнял роль провожатого, отступил на два шага в сторону, позволяя мне вести беседу с несомненно благородным человеком, но при этом не оставляя меня наедине с ним.

— Ваше поведение уже было достаточно грубым, вы едва не проделали в моей спине дыру своим взглядом, — оборачиваясь к дворянину, жестко ответила я. — Но я принимаю ваши извинения, господин…

На полуслове я осеклась.

Незнакомец был высок и худощав. Вьющиеся темные волосы, высокий лоб и выразительные черты лица. В целом, мужчина был похож на выходца с запада или центрального Халдона, если бы не его глаза.

Я будто бы смотрела в собственное отражение. Такие же серые, со стальным отливом глаза, которые я всегда считала глазами не человека, а мертвой рыбины, и которые постоянно восхвалял мой муж. Взгляд незнакомца был цепким и холодным, но ровно до того момента, как наши взоры не пересеклись.

Удивление, промелькнувшее на лице мужчины, сменилось искренней улыбкой.

— Миледи Гросс! — воскликнул наглец. — Позвольте представиться! Меня зовут Фарнир, я большой поклонник вашего супруга!

— Господин Фарнир! — воскликнул рядом стоящий Ларс. — Я совершенно не признал вас в этих одеждах! Миледи Гросс, помните, я говорил об ученом муже, который купил сотню горшочков махом? Это был господин Фарнир!

— Сто двенадцать, если быть точным, — с достоинством сообщил мужчина. — И эти, как вы их называете, консервы, очень помогли мне и моим людям во время изысканий на севере! Даже не знаю, как бы я выжил на одной солонине все это время!

— Вы очень щедры на похвалу, милорд, — степенно проговорила я, чуть склоняя голову перед мужчиной.

— Ох! Миледи Гросс! Прошу, не надо! Я не аристократ! — в ужасе воскликнул Фарнир. — Не смейте опускать взгляд! Я просто образованный иностранец, вхожий во дворец, но у меня нет титула или земель, так что не смейте унижать свое достоинство и достоинство вашего талантливого супруга! Кстати, а где он?

Прямота, с которой Фанрир задал последний вопрос, поразила меня настолько, что я ответила так же прямо и без затей:

— У королевских мытарей. Сдает налоговые грамоты и вносит подати в казну.

— Ага… Вот как… А он зайдет сегодня? — продолжил допрос Фанрир.

Я поняла, что меня удивило. Так задавал неудобные вопросы Виктор, когда хотел добиться от меня честного ответа. Не обернутого в шелуху объяснений благопристойного мнения, а искреннего, честного ответа. При этом мой муж полностью игнорировал всяческие нормы приличий в процессе.

— Барон Гросс посетит нашу лавку на днях, — ответил за меня Ларс, чувствуя, что в компании незнакомца мне стало неуютно.

— Вот как… — улыбнулся господин Фарнир, неотрывно и совершенно невежливо глядя мне в глаза. — Тогда я обязательно зайду на днях, выразить почтение талантам барона Гросса! А теперь разрешите откланяться… Миледи!

Мужчина ловко поклонился, согнувшись вдвое и приложив ладонь к груди, как кланялись более высоким по статусу дамам безземельные или мелкие дворяне, после чего выскользнул из лавки.

Я же проводила странного мужчину взглядом, все думая о том, почему же на лице господина Фарнира промелькнуло столь большое удивление. Ведь я была уверена, что никогда ранее этого мужчину не встречала, ни в одной из жизней, ведь такие же стальные глаза как у меня я бы точно запомнила.

Глава 6

Виктор

Налоговые и прочие государственные богадельни во всех мирах одинаковые.

Мытарская палата Халдона размещалась недалеко от дворца, в квартале, который с севера подпирался старыми крепостными стенами городской цитадели, а с юга — набережной реки Витсбури. Это было строго охраняемое довольно опрятное здание с собственной территорией и глухими воротами, которые вели во внутренний двор-колодец, из которого мы уже попали в местную «налоговую».

Сопровождали меня шесть человек. Двое несли ларец с собранными в этом году податями, двое — расчищали нам путь, а замыкали колонну еще пара бойцов. Я хоть и был одет сегодня в повседневный городской наряд, но кольчугу под дублет все же натянул. Эрен долго ругалась, что выгляжу я нелепо, ведь металл просматривал из-под одежды, но я ответил жене, что если она будет на меня давить, то я позову Грегора и вообще переоденусь в полный латный доспех.

Все же, несли мы сейчас целое состояние, и не какими-нибудь векселями, а твердой монетой, а значит, эти деньги у нас можно было попытаться отобрать.

Мой тревожный разум уже рисовал мне картины бандитских нападений, как в фильмах про старые времена, когда тебя заманивают в переулок, а потом с двух сторон выходят огромные амбалы с дубинками наперевес, чтобы отнять твои деньги, честь и здоровье. И хоть я и сам был похож на того самого амбала, возвышаясь над потоком горожан на целую голову, спокойнее от этого мне не становилось.

Парни, кстати, восприняли задание сопровождения совершенно буднично и даже ждали, когда же командир понесет сдавать налоги надела. Быстро определилась шестерка охранения, причем без участия Грегора, парни взяли десять минут на сборы и когда я уже доедал третий и последний пирожок с капустой и яйцом, мои орлы были готовы выдвигаться.

Ларчик с налогами я в комнаты не потащил, а оставил под присмотром Грегора — причин не доверять собственным дружинникам у меня не было, тем более серебро было в большей сохранности под присмотром десятка вооруженных мужчин, чем в моей спальне — так что и за деньгами далеко ходить не пришлось.

На воротах в мытарскую палату возникла заминка, но когда я представился и сообщил, что несу сдавать деньги, стражники мигом подобрели. Оценили взглядом опечатанный ларец, прикинули мой достаток по одежде и оружию. Права была Эрен, в столице нельзя одеваться удобно, только дорого, иначе тебя скрутит простой служивый и будет в своем праве. Цепь лорда-то я оставил в Херцкальте, а королевскую грамоту на надел брать с собой не стал. Просто не подумал, что она может мне пригодиться, да и противоречит подобное предоставление документов аристократической чести. Для того чтобы подтвердить собственную личность, мне было достаточно держаться как аристократ, а моим людям обращаться ко мне «милорд», что они с удовольствием и делали.

— Королевский мытарь примет вас в ближайшее время, барон Гросс, — кивнул один из стражников уже на входе в палату.

Даже без доспеха вид у меня был довольно свирепый. Ремень с ножнами полуторного меча на поясе, который я с легкостью носил как обычный одноручный клинок за счет длины ног и небольшой уловки — я чуть давил на рукоять ладонью, наклоняя ножны вперед, чтобы кончик точно не цеплял брусчатку — приковывал взгляды понимающих людей. А после их глаза поднимались и цеплялись за бурый медвежий мех моего плаща. Очевидно, что ни один уважающий себя мужчина не станет надевать меховой плащ, сделанный из цельной шкуры, если не добыл зверя самостоятельно. Это сильно позже, если Халдон будет развиваться так, как мой мир, происхождение меха перестанет вызывать вопросы, были бы деньги, а пока половина местного дворянства состояла из варлордов или военных профессионалов, а не из исключительно потомственных аристократов, скучающих на своих наделах, коллеги по цеху подобной дерзости могли и не понять. Да и по уважительным кивкам мужчин и оценивающим взглядам женщин я понял, что идея Эрен пошить мне именно медвежий плащ, была не так и плоха. В самом деле, превратиться в аккуратного комнатного дворянина у меня бы при всем желании не получилось, а так я подчеркивал собственные достоинства и тут же оправдывал свою наружность предметами гардероба.