Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том V (страница 8)

Нет, я уверенно держалась на людях, раздавала приказы и руководила наделом наравне с мужем, тут все было в порядке. Мой авторитет был теперь столь же непоколебим, как и авторитет моего супруга, а моя фигура на обходе замковых укреплений или на торговом дворе для сбора пошлин, когда Виктор уезжает куда-нибудь из замка, стала для жителей и бойцов совершенно обыденным зрелищем. Я была даже мировым судьей надела — за отсутствием тяжких преступлений в Херцкальте мой муж воспользовался своей судейской властью в полной мере лишь однажды, когда приговорил к смерти бывшего бургомистра Легера. Все прочие конфликты между жителями решала я.

Но вот в таких мелочах как нежный пирог флао вместо крепких пирожков, либо же дополнительная ложка мёда к чаю, ведь я любила сладкое… В этом я себе все еще отказывала, будто бы изнутри нет-нет, да и проглядывала маленькая самозванка, забитая жизнью и судьбою старуха, которая не смела поднимать головы и даже смотреть на тень старших.

Глухая тоска попыталась схватить меня за горло, скрутить, лишить сил и воли к жизни, но я лишь сделала глубокий вдох и отломила маленькой десертной вилочкой еще кусочек нежного творожного пирога.

И хоть та старуха часть меня, но я не позволю ей видеть белый свет. Пусть остается там, на задворках моей памяти, пусть сидит тихо, пусть сидит молча и не мешает жить баронессе Эрен Гросс. Девять жизней Эрен Фиано — звучит как название для бездарного спектакля какого-нибудь передвижного театра — остались позади, и ни одна не принесла мне счастья или покоя. Десятая же жизнь принадлежит Эрен Гросс, и в этом качестве я была совершенно другим человеком. С совершенно другими целями и взглядами.

Я более не гналась за призраками прошлого. Даже секрет перерождения моего мужа меня более не беспокоил, хотя, казалось бы, мой интерес должен был возрасти стократно. Но нет. Сейчас я предпочитала смотреть вперед, туда, где меня ждала не десятая жизнь Эрен Фиано, а первая жизнь Эрен Гросс.

Я более не гналась за ответами или тайнами, предпочитая наслаждаться нежным пирогом флао с легким мятным привкусом.

Когда на пороге комнат появился Ларс, я уже была готова.

Для городских платьев еще в Херцкальте я достала лучшие трофейные ткани, в числе которых было и то самое шебарское полотно, и витезийский шелк, и фрамийские хлопковые отрезы. Конечно же, для молодой девушки это были слишком массивные и мрачные наряды, но я была уже замужней женщиной, баронессой северных земель, где жизнь, по мнению жителей центральных регионов, представляет бесконечную борьбу. Так что строгое темное платье отлично сочеталось в моем образе с барбеттом из зеленого шелка, а на плечи я набросила черный плащ с песцовым воротником. Не потому что он хорошо подходил к моему наряду, а потому что он мне просто нравился. Все же, именно этот мех на воротник добыл мне лично Виктор в самом конце зимы.

— Миледи Гросс, — Ларс ловко поклонился. — Позвольте сопроводить вас в лавку.

Я чинно кивнула и еще раз окинула взглядом свою немногочисленную свиту. Одна служанка, один то ли паж, то ли охранник в лице молодого Эрика и двое мужчин-дружинников возраста Грегора, достаточно внушительных, чтобы с легкостью прокладывать нам всем путь сквозь столичные улицы.

Видеть Ларса же в образе купца было для меня все еще непривычно. Пусть мой муж даровал бывшему заместителю право носить меч, хоть он и вышел из воинского сословия, это разрешение распространялось лишь на надел Херцкальт. Во всем остальном королевстве, если подобное право не было жаловано самим королем Эдуардом, Ларс имел возможность носить на поясе только короткий кортик или кинжал с длиной клинка не более десяти дюймов, и только для самозащиты. Однако же, то ли уверенный в собственной ловкости, то ли понимая, что кортик лишь добавит ему проблем в случае конфликта, Ларс был вовсе безоружным. Хотя я бы не удивилась, если бы узнала, что под дублетом и рубашками мужчина до сих пор носит кольчугу. Или что у его дублета есть подкладка из жесткой вареной кожи, которая способна смягчить удар и уберечь владельца от страшного ранения. Все же, старые воинские привычки сложно искоренимы, взять только нелюбовь Виктора к головным уборам. И ведь муж на полном серьезе говорил мне, что лучше натянет на голову свой глухой черный шлем, чем вполне обычный для столичных мужчин колпак!

В общей сложности меня сейчас сопровождало пять человек — более чем достаточно для баронессы, которая передвигается по улицам без своего супруга. Благородные подруги по статусу мне были не положены, так что хватит компании купца, трех мужчин сопровождения и личной служанки.

— Мы готовим столы к визиту командира, — вполголоса сообщил Ларс, пока мы продвигались по улицам Патрино. — Уже пустили слухи, что на днях нас посетит барон Гросс.

— Я все еще не одобряю эту затею, — ответила я Ларсу. — Но мой муж согласен на эту авантюру, так что тебе придется проследить, чтобы все прошло гладко.

— Само собой, миледи, — улыбнулся молодой купец. — Поверьте, все будет исполнено по высшему разряду. Я еще зайду на постоялый двор, где квартируют наши. Отберу пару людей, которые будут стоять в толпе и…

— Мне кажется, ты забываешься, купец Мордел, — с нажимом ответила я, бросая на Ларса косой взгляд.

— Простите, миледи, — тут же с улыбкой исправился Ларс. — Я хотел сказать, что попрошу Грегора отобрать людей. У нашего оруженосца же есть подобные полномочия?

— Есть, — кивнула я, принимая извинения. — Грегор сейчас вообще занял странную позицию. Он отчасти выполняет твою работу, работу Арчи, но при этом все еще остается оруженосцем моего мужа.

— Он всегда таким был, — хмыкнул Ларс.

— Прямо так и всегда? — иронично спросила я. — И до последнего королевского рейда тоже? Или только после него?

Смотреть, как от удивления вытягивается лицо Ларса, было одно удовольствие, но это был идеальный момент для того, чтобы оповестить последнего члена «тайны изменения Виктора Гросса» о том, что я тоже в курсе. И, возможно, даже поболей, чем он сам.

— Так вы знаете… — сильно понижая голос, шепнул Ларс.

— Знаю, — едва кивнула я в ответ.

— И как же?

— То тут сболтнули лишнего, то там… В итоге крепче всех проболтался Арчибальд.

— Арчи⁈ — от удивления Ларс даже выкрикнул имя заместителя на всю улицу. И не найдя способа лучше скрыть суть нашего разговора, продолжил демонстративно убиваться. — Я думал, он потерял только руку! Но еще и глаз! Ох! Понятно! Понятно!

— Не ори ты так, — цыкнула я на купца, чтобы тот прекратил этот дешевый спектакль. — Да, больше всего сказал Арчибальд. Но я уже и без него слышала достаточно, он просто расставил все по своим местам…

— Скажу честно, нынешний милорд Гросс намного приятнее и милосерднее былого командира, — совершенно серьезно ответил мужчина, глядя строго перед собой. — Поэтому мы и условились просто… не замечать перемен. Не придавать им значения, не болтать лишнего и радоваться, что Алдир послал нам такого командира.

— И верно, — согласилась я с купцом. — Барон Гросс человек огромной чести. Не каждый аристократ обладает подобными качествами.

— Миледи, помилуйте, я не могу ничего ответить на такие слова, меня могут и под суд отдать, если кто подслушивает, — нервно рассмеялся Ларс.

Я сдержанно улыбнулась молодому Морделу, но более эту тему не продолжала. Все, что я желала услышать, я услышала. Позиция Ларса целиком и полностью совпадала с тем, что я услышала от Арчибальда и Грегора еще в Херцкальте, она же и подтверждала честный рассказ моего супруга.

Они всё знали с самого начала, но выбрали служить новому Виктору, ведь при нем были не только рост и свирепая сила того наемника, но и острый разум заморского аристократа. Это был важный момент в их жизнях, и они сделали правильный выбор. Подчинившись моему мужу, они вернулись из королевского рейда живыми, а после обрели статус и уважение, о которых могли только мечтать, когда впервые взялись за оружие и стали наемниками. Теперь я была окончательно уверена в том, что предыдущие девять раз отряд Виктора Гросса сгинул в боях с варварами, именно по этой причине я ничего не слышала о своем муже ранее.

Лавка Ларса, в которой он торговал «удивительной кашей барона Гросса» размещалась в двух улицах от Старой площади — старейшего рынка Патрино. Статус самой крупной торговой площадки Старая площадь давно потеряла — на стыке Зеленого района и Купеческих ворот раскинулся по-настоящему огромный рынок, куда привозили основную массу товаров — но вот титул самого престижного места для торговли она все еще удерживала.

На удачу, Ларсу для торговли консервами большое помещение не требовалось — а ведь в этой комнатушке ни мастерская, ни даже ювелирная лавка разместиться были бы неспособны — так что аренда оказалась подъемной. Вывеску лавки я увидела издалека; в отличие от прочих лавок, которые старались обозначить род занятий каким-то общепринятым знаком, Виктор предложил сделать вывеску с буквами. Так поперек сбитого деревянного щита и выписать «Удивительная каша и мясо барона Гросса». Такой подход был совершенно не принят в торговле, ведь большинство людей не умели читать, но мой муж был непреклонен и строго наказал Ларсу поступить именно так. И, как оказалось, совершенно не зря, а подтверждением правоты моего супруга была сотня серебряных фунтов, что лежала и ждала своего часа в купеческой гильдии Патрино.