Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том V (страница 42)

Виктор чинно приложил ладонь к груди и слегка склонил голову перед хозяином дома, я так же повторила его жест, задержавшись в поклоне чуть дольше супруга.

— Ох, точно не зря я приехала в этом году в столицу… — цокнула языком старуха Зильбевер, рассматривая нас с мужем. — Как удачно, что у моего внука нашлось к вам дело. Кстати, он может помочь вам с выкупом, так, Рики?

— Думаю, я смогу посодействовать в том, чтобы у Фиано как можно быстрее нашлись пятьдесят фунтов, — ответил граф Зильбевер.

И слов на ветер южный сосед не бросал. Буквально следующим же утром из поместья был отправлен гонец с официальным предложением о выкупе, а к вечеру мы получили такой же ответ от рода Фиано. Франческа была вынуждена согласиться на то, чтобы выкупить своего младшего сына из плена, ведь как было сказано еще судьей Лануа, Антонио схватили во время боя, который он сам же и развязал. Так что идти к королю за поддержкой — а именно этим бы стало обращение в суд — было для моей старой семьи просто недопустимо.

Когда на следующий день Антонио выводили за пределы поместья, чтобы передать людям из дома Фиано, я вышла провести брата. За все дни, что он сидел под замком в поместье Зильбеверов, я ни разу его не навестила. Одну свою жизнь я провела в доме этого человека, работая для него экономкой и выполняя почти все обязанности хозяйки, и хоть Антонио воспринимал это как должное, в отличие от Марко он не был ко мне слишком жесток. Особенно, когда мы оба стали взрослыми.

Так что в счет заслуг того, предыдущего Антонио, я вышла попрощаться и переговорить с Антонио теперешним.

— Здравствуй, брат, — я махнула рукой охранникам, которые провожали Антонио, вынуждая мужчин отойти в сторону.

С минуту на минуту должны прибыть переговорщики от Фиано. Вексель на пятьдесят фунтов уже был передан этим утром, передача пленника была назначена на полдень. Вот только ни мой муж, ни граф Зильбевер выходить не стали, так как Франческа лично за младшим сыном не явилась, очевидно, обхаживая сейчас искалеченного Марко. А разговаривать с простыми дружинниками ни моему мужу, ни уж тем более графу Зильбеверу, было не по статусу.

Молодой парень бросил на меня затравленный и полный злобы взгляд, но все же процедил сквозь зубы:

— Доброго дня, баронесса.

— Хорошо, что ты помнишь, кто я теперь такая, — кивнула я. — В отличие от твоего старшего брата. Но он за свою ошибку уже поплатился.

— Марко и твой брат, Эрен, — хмуро ответил Антонио.

— Мог бы быть, если бы сам признал меня сестрой, а не служанкой, — возразила я, пытаясь поймать взгляд Антонио, который сейчас упорно смотрел в сторону. — Посмотри на меня.

Молодой аристократ еще немного посопротивлялся, но все же сделал, как я велела. Перевел взгляд на меня, и в нем не было ничего похожего на взгляд кровного родственника. Только злоба, презрение и страх.

— Чего вам, баронесса? — грубо спросил Антонио и я в очередной раз убедилась, что он еще по своему разумению совсем зеленый юнец.

Сколько ему сейчас? Только-только исполнилось двадцать два? Я так привыкла к обществу зрелых и самодостаточных мужчин и женщин, что уже и забыла, насколько заносчивой и грубой может быть юность. А Антонио был юн, если не телом, то своим умом. Граф Зильбевер в его годы уже стал лордом Кастфолдора, а мой брат мог только пить и красоваться перед своими столичными друзьями. Слепая любовь Франчески, ее удушающая забота сделала из двух мужчин рода Фиано вечных детей. И это я сейчас пыталась исправить, в очередной раз.

— Я пришла дать тебе совет. Как сестра и как баронесса, — ответила я. — Не слушай свою мать.

— Пытаешься напоследок стравить меня с матушкой? — усмехнулся Антонио. — Ничего у тебя не выйдет…

— Не будь дураком, Антонио, — холодно перебила я брата. — Как только ты вернешься в поместье, Франческа станет уговаривать тебя отказаться от титула в пользу увечного брата, а ты сейчас первый в очереди на наследование. Мать станет обещать тебе путешествия или еще что… Не верь ей.

— Ты предлагаешь мне не верить собственной матери?

— А где была твоя мать, когда ты угодил в плен? — задала я каверзный вопрос. — Отец погиб за Марко, приняв смерть от руки моего мужа. Но сделал бы он это для тебя, Антонио? Я тебе говорю лишь не упускать свой шанс и избавиться от клейма второго сына. Прими цепь лорда, стань графом Фиано. Мать и брата оставь в столице или сошли куда-нибудь, а сам постарайся сохранить то, что осталось после нашего отца…

— После моего отца, — зло рыкнул Антонио. — Ты ненастоящая Фиано.

— А король Эдуард и родовая книга другого мнения, — жестко ответила я. — Как и наш отец. В любом случае, я теперь только Эрен Гросс. И как Эрен Гросс я говорю, что если бы мы не взяли тебя в плен, с помоста уносили бы твое тело, а не тело графа Фиано. Они бы пожертвовали тобой, лишь бы уберечь Марко. Вот что ты должен понимать.

— И зачем мне тебя слушать? — усмехнулся мой брат.

— У меня есть два брата, — начала я, внимательно глядя в глаза Антонио. — Один жестокий ублюдок, который рос во вседозволенности, а второй капризный и наивный дурак, который всегда жил в тени первого. Но если жестокость выбить из человека невозможно, то дурость и наивность можно перерасти. Не позволяй загнать себя обратно в тень, Антонио. А в чем моя выгода? Лучше ждать, когда наивный дурак поумнеет, чем когда жестокий ублюдок попытается тебе навредить. Вот и всё.

Более продолжать этот разговор не имело смысла. Я кивнула брату на прощание и опять подозвала сопровождавших его людей — за воротами уже показались бойцы дома Фиано, чтобы проводить Антонио в родовое поместье.

Я не смотрела ему вслед. Наш с Виктором надел слишком далеко, чтобы опасаться каверз от Франчески, Марко или Антонио, но напоследок мне захотелось дать брату шанс. Хотя если вспомнить, какие годы лишений ждут Халдон впереди, он еще не раз проклянет меня за этот мой совет, если решится воспротивиться своей матери и стать следующим лордом.

Но мне было все равно.

Тем более, времени думать о чужих бедах у нас особо не осталось. Через неделю наступал новый год и должен состояться королевский бал, а мы с Виктором даже не приготовили до конца свои наряды. А учитывая, что отправимся мы во дворец, скорее всего, в компании графа Зильбевера и госпожи Лотты, ударить лицом в грязь нам было просто нельзя.

Пора снова идти за покупками и надеяться, что Зильбеверы одолжат нам своего портного.

Глава 23

Эрен

— Ох, девочка, как давно я этим не занималась! — проскрипела старуха Зильбевер, близоруко щурясь и пытаясь рассмотреть предложенные купцами ткани.

Едва я заикнулась о том, что судебное разбирательство отняло у нас с Виктором время, которое мы хотели посвятить подготовке к новогоднему балу, госпожа Лотта тут же все взяла в свои руки. Причем, совершенно не стесняясь, она просто отправила своего слугу в купеческую гильдию Патрино с запиской, что желает присмотреть ткани и украшения для грядущего новогоднего бала.

— Вы слишком сильно тратитесь на нас, госпожа Лотта, — в который раз за последние два часа проговорила я.

А ведь приглашение купцов с товарами в поместье — дело небесплатное. В отличие от Фрамии, где визиты купцов на дом были обычным делом, ведь так можно было быстрее продать самые лучшие товары, в Халдоне с домашней торговлей дела обстояли иначе. В моем родном королевстве основной торг велся на ярмарках и рынках, а северные купцы приходили на дом к аристократам неохотно, только если это были какие-то удаленные наделы или очень богатые семейства, на земли которых вместе с купцом попала диковинка. Так что в нашем случае, даже если мы ничего не выберем, госпожа Лотта все равно оплатит услуги носильщиков, которые притащили со складов и лотков товар в поместье Зильбеверов. По этой причине купцов на дом вызывали только самые состоятельные дворяне, обычно, представители побочных ветвей королевской семьи и герцоги, а многие девушки мечтали хоть раз поучаствовать в подобном действе, хотя бы на правах зрителя. Ведь где еще ты будешь сидеть и потягивать вино, а перед тобой, словно перед королевой или герцогиней, купцы и их помощники лично будут раскладывать ткани, кружева и украшения, предлагая выбрать, что приглянется?

— Прекрати так говорить, баронесса, — отмахнулась старуха. — Я хоть и не королевских кровей, но нынешнего главу купеческой гильдии Патрино помню, когда он еще юнцом за своим папашей учетные книги таскал, да с поручениями бегал! Да и Рики на мое содержание столько выделяет, что больше половины остается, даже после того, как я всем подарков накуплю и всех поздравлю с чем только можно. Куда старухе столько денег? К азартным играм я не склонна, пить и есть желания уже особо и нет, а в могилу то серебро я все равно не заберу. Говорила я ему, этому негоднику, чтобы лучше еще коней прикупил боевых или своей жене чего подарил, она ему уже третьего сына выносила и родила! А он только и отвечает, что на все это у него отдельные бюджеты имеются, а мое содержание это своя собственная статья расходов…

— У графа Зильбевера уже есть трое сыновей? — удивилась я.

— Именно, трое прекрасных крепких мальчиков, — кивнула старуха Лотта. — Они совсем мальцы, почти погодки. Старшему пять, среднему три, а младший родился, как жатва окончилась. Так что пока сидят с матерью в Кастфолдоре, рано им еще в свет выходить, как я думаю. Да и Рики со мной согласен. Он их бережет, потому что помнит, как тяжко было ему, единственному наследнику. Сколько чаяний, сколько ожиданий… Ему все приходилось тянуть. И учебу на лорда, и военное ремесло, и в три похода сходить, хотя старшие обычно делают это дважды, а дружиной потом средний брат командует…