Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том V (страница 35)

В тот момент, когда Фридрих подал мне сигнал, я и все сам понял. Тоже вскочил на ноги, а вместе со мной встала и Эрен, крепко держа меня за руку и драматично опустив при этом глаза в пол. Не знаю, была ли моя супруга на самом деле опечалена и напугана происходящим, или она так идеально отыгрывала свою роль. Разбираться времени у меня не было, ведь все мое внимание было сосредоточено на фигуре в пурпурной мантии.

— Несправедливо! — во всю мощь выкрикнул я, стараясь перекричать людей в зале.

Резко, как по команде — хотя я думаю, команда от Фридриха на самом деле поступила — в зале стало намного тише. Продолжали кричать только защитники Фиано, но их было всего несколько человек.

— Я отказываюсь от серебра Фиано! — пока я кричал, то чувствовал, как внутри разгорается сдерживаемая все эти дни ярость. — Они вытолкали мою жену за порог, как чужую, а потом посмели поднять на нее руку⁈ Это не искупить никаким серебром! Я требую боя! Я требую, чтобы граф Фиано или его сын вышли и ответили за свои действия! И перед королем, и передо мной! Только бой!

Последние слова разнеслись уже в абсолютной тишине. Судья Лануа внимательно посмотрел на меня, после — перевел взгляд на рядом стоящую Эрен.

— Барон Гросс, вы понимаете, что если я соглашусь с мнением присутствующих, и вместо штрафа за оскорбление короля назначу бой, то выступать защитником придется вам лично, потому что вы заявили об этом преступлении? — вкрадчиво спросил судья. — Конечно, если вы не найдете другого желающего.

Я коротко кивнул в ответ, а перед тем, как начать говорить, повернул голову и не мигая, уставился на тестя, который так и не сел на свое место, продолжая стоять по другую сторону зала.

— Не нужно искать замену. Я не продам это право ни за какое серебро, — ответил я судье Лануа, продолжая при этом смотреть на графа Фиано. — Как раз их осталось двое, отец и сын. Я сражусь с обоими, сначала за честь короля, а после за честь моей жены, с которой они столь подло поступили…

Последние мои слова потонули в диком реве, который поднялся в зале. Аристократы или простолюдины. Землепашцы или мастеровые. Крепостные или вольные. Если толпа почуяла кровь — ее восторг ничто не остановит. Это я уяснил еще во время своей первой казни в Херцкальте.

Сейчас же каждый почувствовал, что кто-то из Фиано будет казнен. И восторг, который испытывали благородные зрители этой судебной тяжбы, однозначно говорил о том, что другое решение судья Ленуа вынести просто не сможет.

Вопрос только в том, кого мне придется покалечить, а кого я убью. Но это придется решать уже графу Фиано, в каком порядке на бой выйдет он, а в каком Марко. Я видел сейчас отчаянье в глазах отца Эрен. Ведь он понимал, что их шансы против меня совершенно ничтожны.

Глава 19

Виктор

— Может, стоит уступить защиту чести короля графу Зильбеверу? — устало спросила Эрен, прижимаясь к моему боку.

За ужином хозяин, который принимал нас в гостях, прямо сообщил, что не прочь постоять за честь государства перед лицом короля и Алдира, если я посчитаю, что два поединка это слишком. Я поблагодарил Фридриха за поддержку, но настоял на том, что оба Фиано должны выйти именно против меня.

У меня были свои собственные соображения на тему того, как будут разворачиваться завтрашние поединки. К сожалению, разнести бои на разные даты не представлялось возможным — оба прошения рассматривались одновременно, и сторона Фиано во всеуслышание заявила, что и эти судейские дуэли должны проходить вместе. Противопоставить этому требованию у нас было нечего, так что пришлось согласиться на оба боя, которые последуют один за другим.

Если же я заявлю, что беру отвод от сражения за оскорбление короны, и буду решать силой только вопрос о приданом, это бросит тень на меня. Мол, сначала поднял волну, а как дело дошло до разрешения конфликта — так сразу в кусты. Был и шанс того, что граф Фиано может потребовать вернуться к наказанию в виде уплаты штрафа, о чем Фридрих также сообщил за ужином.

— Они могут уклониться, — шепнул я жене, прижимая ее к себе покрепче. — А виноваты они оба. Скажи, твой отец может пожертвовать старшим сыном, чтобы гарантированно выжить?

— Исключено, — тут же ответила Эрен. — Франческа не позволит. Да и мой отец гордый человек, он не отправит своего наследника на бой с тобой, лишь бы остаться в целости. Скорее уж точно выйдет сам.

— Значит, у Марко появляется шанс уцелеть, — ответил я.

— Ты не можешь убить их обоих, Виктор, — с тревогой прошептала Эрен. — Если бы деяние моего отца было достойно казни, решение бы вынес судья Лануа. Поединок чести должен стать уроком, а не бойней. Как Фиано опозорили нашего монарха, так и они сами должны быть опозорены. В этом суть.

— А я и не собирался.

— Даже не думай. Тебе не простят самоуправства на подобном мероприятии. Поединок это часть суда.

— Но я же волен делать, что пожелаю, в бою по вопросу приданого?

— Можешь, — согласилась Эрен, а я почувствовал, как напряглось плечо девушки под моими пальцами. — Тут конфликт между двумя лордами. Как ты убил барона Фитца, так можешь убить и того из Фиано, кто выйдет против тебя…

— Это будет твой отец.

— Смерть в бою с тобой не худший для него исход, — ответила жена.

Что на это сказать я не нашелся, так что просто поцеловал Эрен в макушку и попытался уснуть.

Вот только проще сказать, чем сделать. Перегруженный событиями последних дней мозг не желал отдыхать. То самое тупое состояние, когда ты настолько устал, что валишься с ног, но при этом едва ложишься, сердце начинает биться с такой силой, что хочется вскочить на ноги. Так было и сейчас. Когда я говорил с Эрен, глаза слипались, но только стоило моей жене чуть отползти в сторону и ровно засопеть, сжимая коленями свою часть пушистого одеяла, сон как рукой сняло.

Но это было обманчивое состояние. Я точно знал, что едва встану — меня тут же потянет обратно спать, но моя возня разбудит и Эрен, которая вымоталась не меньше моего.

Так что я стал гонять в мыслях по кругу всё, что произошло за последние дни. В какой момент события понеслись вскачь? Мы даже двух недель не пробыли в столице, а случилось столько всего, что у меня от одной попытки перечислить все события в хронологическом порядке начинало темнеть в глазах. Еще эта непонятная головная боль, которая то исчезала, то появлялась… Узнав о моей проблеме, госпожа Лотта даже прислала своего духовника — старого и довольно умелого жреца, но служитель культа Алдира лишь ответил, что я совершенно здоров. Но все равно наложил благословение, правда, от этого ничего не изменилось. Тогда мне посоветовали больше отдыхать, ведь есть болезни не только физические, но и духовные. Я же продолжал списывать свое состояние на аномально теплую и бесснежную зиму, которая стояла в Патрино, да и вообще, по всему Халдону.

Пообщавшись с Грегором и Ларсом на эту тему, оба заявили, что такой теплой зимы не было давно, а люди начинают беспокоиться. Если по всей стране в ближайшие недели не ляжет хоть сколько-нибудь снега, это скажется на выживании и всхожести озимых, а после — и на состоянии земель во время посевной. Все чаще и чаще среди людей в кабаках и трактирах, на рыночных площадях и просто в разговорах посреди улицы звучали слова о том, что кровавая луна, о которой уже стали забывать, взошла не просто так.

Что знамение-то оказалось верным и сулящим беды, а Храм хранит молчание лишь потому, что старцы чего-то недопоняли, либо намеренно утаили страшные вести.

Проснулся я, когда за окном было еще темно. Тихо встал, стараясь отогнать образы кровавой луны, которые донимали меня этой ночью во снах, втиснулся в повседневную одежду и выскользнул из покоев. Коридорный слуга провел меня к казармам, где тренировались бойцы Зильбеверов. Сегодняшнее утро стоит начать с разминки и небольшой тренировки. Потянуть связки, разогреть мышцы. В последний раз я брался за меч еще в Херцкальте и хоть я был уверен в рефлексах этого тела — а часть мышечной памяти мне досталась от оригинального Виктора — и своих обретенных навыках, но рисковать было нельзя. Насколько бы сильнее я не был, всегда есть место случайности.

Услышав возню на пятачке перед казармами, стали выглядывать любопытные бойцы Зильбеверов, вышли и мои парни, для которых отжимающийся от каменного настила барон Гросс был обычной картиной. Они привыкли к моим растяжкам, позам собаки и прочим движениям, которые я принес с собой из физиотерапии и которые отлично разгоняли кровь даже по телу паралитика, не говоря уже о здоровом человеке.

Вот только никто из мужчин не шутил и не смеялся над тем, как я пытаюсь сложиться пополам или делаю выпады, а только тихо переговаривались. Я же подозвал Грегора и попросил его раздобыть обычный одноручный меч и круглый щит — именно с таким оружием будет проходить первый судебный бой, в котором будет решаться вопрос об оскорблении Его Величества.

Я сначала волновался на тему того, что мне как-то легко разрешили все перевести в плоскость насилия вместо привычных штрафов, но как мне объяснил Фридрих, графа Фиано и всю его семью уже признали виновным — от этого позора родственникам Эрен уже не отмыться. А ритуальный бой, который будет длиться до момента, пока один из бойцов не сможет стоять на ногах, является лишь логичным продолжением этого признания вины. Кроме того, реакция зрителей в зале суда не оставила моему тестю выбора — ему пришлось принять вызов заявителя, так работала честь аристократа.