Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том V (страница 20)

— Ох! Миледи Гросс! — послышалось за спиной.

Я обернулась на звук знакомого голоса и увидела целую процессию во главе с графиней Нардини. Вдова прогуливалась по рынку в сопровождении нескольких подруг и целого выводка слуг, которые были готовы выполнить любой каприз благородных женщин.

В отличие от меня, вдова графа Нардини была самостоятельна и ей не требовалась мужская опека — тот редкий случай, когда женщина могла вступить в имущественные права, потому что такова была прямая воля покойного супруга. В этом я сильно завидовала графине во время своей пятой жизни, когда я истребила все семейство Фиано, но стать наследницей фамилии так и не смогла. Для того чтобы стать вдовой Фиано, мне бы пришлось вступить в сомнительный брак с единокровным братом Марко, заставить его указать меня единственной наследницей и убедиться в том, что в боковых ветвях семьи нет сколь угодно значимых фигур мужского полу…

Слишком невероятное число условий для того, чтобы их можно было собрать воедино намеренно, отчего я когда-то завидовала вдове Нардини еще сильнее. Этой женщине крупно повезло.

— Мадам Нардини, — я повернулась и поклонилась более высокой по статусу персоне.

— Ох, дорогая баронесса Гросс! Обращайтесь ко мне просто госпожа Вивиан, как я могу заставлять столь милую молодую женщину, да еще и в сопровождении столь благородных мужчин, ломать язык! — махнула рукой графиня.

— Мадам Вивиан, — я сделала так, как предлагала графиня лишь наполовину, чего было достаточно, дабы не оскорбить ее, но и не идти на поводу у капризов вдовы.

— Эрен? — Виктор подошел к нам, и так как это была его первая подобная встреча с посторонней благородной женщиной, мой муж даже немного растерялся.

— Ох! Барон Гросс! Рада приветствовать вас в столице, милорд! — расцвела графиня и поклонилась моему мужу так, будто бы они были как минимум равны по титулам, хотя кланяться тут должен был первым мой супруг. — Мы все много наслышаны об отважном лорде Херцкальта от вашей супруги!

— Графиня Нардини, — поклонился уже мой муж, прикладывая ладонь к груди, как того требовали правила. — Я рад, что моя жена с удовольствием и пользой провела время в вашем обществе накануне.

Следом за графиней вперед вышли и ее спутницы — несколько столичных баронесс в годах, при живых мужьях, но уже достаточно старые и независимые для того, чтобы проводить время вне дома в компании вдов — поочередно представляясь мне и моему супругу. Вся церемония знакомства заняла несколько минут и выдалась даже немного утомительной, но я видела, как сверкали глаза женщин и как внимательно они наблюдали за действиями Виктора, пытаясь ухватить малейший изъян в его движениях.

Когда с приветствиями было покончено, повисла неловкая тишина.

— Как я помню, вы планировали посмотреть фрамийскую соль? — поинтересовалась графиня.

— Мы приобрели немного, — с улыбкой ответила я.

— Да, всего-то три фунта, — кивнул вслед за мной Виктор.

От озвученной меры у женщин удивленно взлетели брови, а графиня Нардини только еще шире заулыбалась.

— Обычно фрамийскую соль берут несколько унций для пудры. Вы приобрели запас на десять лет вперед, барон? — со смешком уточнила женщина.

— Нет, для выпечки надо больше, чем для пудры, — ответил Виктор с каменным лицом.

Сейчас муж немного щурился от яркого зимнего солнца, и в целом было видно, что ему нездоровится. Но это замечала только я, ведь хорошо знала Виктора.

— Простите? — уточнила одна из женщин.

— Для выпечки, — резко повторил мой муж, переводя взгляд на вопрошающую аристократку. — Я планирую добавлять фрамийский сахар в тесто и начинку пирогов, которые любит моя жена. Думаю, трех фунтов хватит на пять-шесть замесов. А теперь, графиня, баронессы, разрешите откланяться, нам пора продолжить покупки…

Холодно, не терпя возражений, мой муж дал сигнал сопровождавшим нас бойцам и после короткого поклона на прощание мы удалились с места встречи.

— Это было очень грубо, — заметила я.

— Пусть думают, что хотят, — раздраженно бросил Виктор. — Очевидно, что они хотели устроить из этой встречи представление и повод посплетничать.

— И ты его дал, — вспыхнула я.

— Дал, — согласился мой муж. — Пусть сплетничают о том, что я перевожу фрамийскую соль на пироги для баронессы, а то, что я бывший наемник и так все в курсе. Мои отвратительные манеры никого не удивят, ведь так?

Я подняла глаза на Виктора и поймала его усталый взгляд. Мой супруг пытался сейчас улыбаться, но я видела, что за последние полчаса ему стало только хуже, а сам он был какой-то бледный и нездоровый.

— Ты не хотел, чтобы они заметили твое состояние? — тихо спросила я.

— Именно, — кивнул Виктор. Мы уже прошли центральные ряды и возвращались к северному входу на Старую площадь. — А еще чем меньше они про нас знают, тем лучше. Ты сказала, что оставила послание про Атриталь через графиню, этого достаточно. Не хочу, чтобы нас изучали, мы-то не знаем, с кем столкнемся…

Не успел мой супруг договорить, как бойцы, шедшие впереди, остановились как вкопанные, а я услышала до боли знакомый голос, который надеялась никогда не услышать вновь.

— Пошли прочь! — откуда-то из-за спин дружинников Херцкальта наигранно прокричал мой старший брат, Антонио Фиано. — Тупые деревенщины, пошли прочь! Дайте дорогу! Живо! Мне плевать, кто там ваш лорд! Как вы смеете даже смотреть на меня!..

— Какой кошмар! — воскликнули за моей спиной. — Кто-то смеет оскорблять барона Гросса и его людей!

Графиня Нардини, полностью проигнорировав грубость моего мужа, пошла следом со всей своей свитой, и стала свидетелем этого столкновения.

Я бросила быстрый взгляд на Виктора, который еще не понимал, что происходит, но для меня все было предельно ясно.

Мы только что угодили в ловко расставленную западню, в организации которой участвовала графиня. Вот только я не понимала, чего добивается хитрая вдова, которая сейчас сверлила взглядом меня и моего супруга, ведь судя по тому, как сжались челюсти Виктора, и как тяжело его ладонь опустилась на рукоять меча на поясе, моему среднему брату не стоит ждать милости или пощады.

Глава 12

Виктор

Первым же моим порывом было выхватить меч и, оттеснив собственных дружинников, рубануть наотмашь этого орущего дебила. Но, хвала небесам, я сумел удержать себя в руках, подавить приступ раздражительности и остался стоять на месте, просто положив ладонь на рукоять.

Головная боль, которая терзала меня с самого утра, внезапно отступила, и я не знаю, дело было в выбросе адреналина, или потому что я сосредоточился на конкретной проблеме. Ведь еще с прошлого вечера, как мы сели с Эрен упражняться в русском, я по кругу гонял какую-то ускользающую мысль, какую-то тему для разговора, которую никак не мог вспомнить. И, казалось, попытка выудить из собственной памяти эту самую тему и были причиной моего плачевного состояния.

Но сейчас у меня появилась другая, весьма крикливая и наглая проблема, так что мысли о неизвестной важной теме отошли на второй план, а сознание прояснилось. Даже зрение будто бы стало четче, а цвета — ярче, определенно сейчас моя гормональная система работала на полную катушку, готовя тело к рукопашному бою. Знакомая легкая дрожь в ногах и руках, которые я ощущал каждый раз, когда сталкивался лицом к лицу с северными варварами во время рейда.

Предвкушение грядущей битвы или жажда крови — все называли это по-разному. Но чего я точно сейчас жаждал — это затолкать кулак в глотку идиоту, который выставлял нас с Эрен какими-то бесхребетными деревенщинами, да еще и на глазах у целой толпы благородных дам, которые по какой-то неизвестной мне причине увязались за нами следом.

Я бросил короткий взгляд на Эрен. Моя жена была напряжена, глаза блестели, а сама Эрен бросала испепеляющие взгляды на графиню, из чего я сделал вывод, что эта ситуация возникла не на ровном месте — нас определенно проверяли на прочность. Отсюда и театральщина в выкриках, отсюда и наглость юнца, чью черную макушку я видел из-за спин своих дружинников.

А потом, когда я уже почти успокоился, я увидел лицо человека, который все это время сыпал бессвязными оскорблениями.

Конечно же, с того момента прошло больше года, да и освещение у конюшен графа Фиано было посредственное, а сам я ходил в глухом шлеме, который серьезно ограничивал обзор. Но этот нагло вздернутый подбородок, блестящие черные глаза и противную ухмылку забыть было тяжело. Это был тот самый парнишка, который размахивал перед носом моих людей оружием и грозился, что никто из нас не уйдет живым с территории графского поместья.

В прошлый раз своего щенка уберег матерый волк — граф Фиано появился очень вовремя для того, чтобы начать со мной переговоры. Вот только сейчас отпрыск, по всей видимости, отбился от своей стаи и почему-то решил, что может бегать сам, где ему вздумается.

Вспоминая отца Эрен, что в нашу первую встречу у конюшен, что на днях на улицах Патрино, он на самом деле производил впечатление волка. Благородный умный зверь, крайне опасный и сильный. Я встречал похожих ему людей даже среди северных варваров — достойные и отважные воины, которые предпочитали драться до последнего, если это могло помочь их товарищам спастись, людей, которые легко выходили со мной в бой один на один, желая померяться силой.