Александр Якубович – Специалист технической поддержки 2 (страница 26)

На экране светилось имя Юн Хян Ми.

— Сам с ней поговори, — буркнула годзилла, отпихивая мою руку.

Пришлось снимать вызов, хотя разговаривать с госпожой Юн Хян Ми у меня не было никакого желания. Где-то в глубине моего затуманенного разума крутилась мысль, что она нехило так отпинает меня за то, что скрыл похищение ее подруги. Но все это будет потом. Сейчас я был настолько уставшим, что готов послать к демонам хоть госпожу Юн Хян Ми, хоть директора NIS, да даже военно-политическое руководство Севера, причем лично и в полном составе. Все они для меня сводились к мутным теням, что колышутся где-то за прыгающими перед глазами масляными бликами.

— Здравствуйте, госпожа директор по персоналу, — выдавил я из себя, прикладывая лопату смартфона к уху.

— Как вы там? — без приветствий спросила Юн Хян Ми.

Я покосился на скрученную годзиллу. Еще немного и Пак Сумин в такой позе и уснет. Ну, или ее вывернет.

— Пока в сознании, — честно ответил я. — Не уверен, что надолго, но до машины дошли.

— Мне прислал сообщение помощник отца, — сообщила Юн Хян Ми. — Сказал, что вы отлично справились.

— Отлично? — удивился я. — Ну, нас почти выгнали. Не знаю, отлично ли это…

— Что сказал глава? — перебила меня Юн Хян Ми.

— Сказал, чтобы госпожа Пак Сумин продолжала в том же духе, — ответил я.

С той стороны на секунд десять все стихло, а по отсутствию шорохов или помех стало понятно, что госпожа Юн Хян Ми отключила микрофон и одному богу известно, что там сейчас происходило.

— Отлично. Один визажист тебя еще ждет, и я пришлю врача, чтобы проверил твой нос, — сказала госпожа Юн Хян Ми. — Также вы до конца недели с Сумин-ян отдыхаете, я уже обо всем позаботилась.

— Спасибо, госпожа директор по персоналу, — ответил я. — Врач, правда, уже лишнее…

— Кан Ён Сок, что надо говорить старшим в таких ситуациях? — недовольно спросила госпожа Юн Хян Ми.

— Спасибо за заботу, госпожа директор, — выдохнул я, прикрывая глаза.

— Все, кладу трубку. Эй, Сумин-ян! Позвони своей онни когда придешь в себя! — крикнула напоследок Юн Хян Ми, после чего вызов прервался.

Я еще раз покосился на Пак Сумин. Пошарил за подлокотником, где размещался небольшой мини-бар. Я когда в первый раз увидел это непотребство, даже дар речи потерял, не думал, что когда-нибудь буду сидеть в подобной машине. Но довольно быстро привык. Выудил из мини-бара стеклянную баночку со сладким вишневым соком, открыл и протянул Пак Сумин.

— Выпейте, минут на десять полегчает.

— Отстань от меня, Кан Ён Сок.

— Нельзя спать, — я тронул Пак Сумин за плечо, но девушка только резко ударила по моей руке, пролив половину баночки сока мне на рубашку.

— Сказала же, отстань! — прокричала девушка.

Охранник, который сидел за прозрачной перегородкой спереди, покосился на нас двоих, но ничего не сказал. Все были в курсе, в каком мы состоянии.

Макияж с Пак Сумин сняли первой, и она тут же ушла в свой пентхаус, надо мной же колдовали намного дольше. Лидокаин уже успел отпустить, и теперь любое прикосновение к моему носу вызывало взрыв сверхновой в голове. Не помогла ни горсть ибупрофена, которую я закинул в себя, ни мольбы к вселенной. Врач, который прибыл посреди этой пыточной процедуры, только развел руками. Как и ожидалось, Мун Джин вправил мне нос профессионально и единственное, что мог предложить доктор — холодные повязки и мази, которые помогут снять отек. В какой-то момент я даже был готов влить в себя пару бутылок соджу, чтобы специалисты работали уже с бездыханным телом, но наконец-то все закончилось.

Закрыв дверь за спецами, и кивнув одному из бойцов Мун Джина, который все еще дежурил в коридоре, я отправился спать.

Боль отняла у меня остаток сил, но и прогнала сон. Сейчас моя голова пульсировала, нос болел, хоть ибупрофен немного и подействовал, но полностью избавить меня от страданий сейчас могли только какие-нибудь мощные опиаты. Я лег на том же спальном месте, которое осталось в спальне с утра, но поворочавшись десять минут понял, что просто не могу лежать. Кровь приливала к голове и сломанному носу, усиливая отек, блокируя дыхание и вызывая чувство удушения. Так что, кряхтя и жалея самого себя, я поднялся и пошел в гостиную, в рабочее кресло. Спать сидя на стуле — один из важнейших навыков, который был приобретен в армии. Достаточно принять более-менее расслабленную позу и четко зафиксировать центр тяжести, после чего можно уронить голову на грудь и отключиться на полчаса, а то и час. Так как это был не колченогий стул с кривой спинкой, а вполне себе комфортабельное кресло с многочисленными регулировками положения сидения и подголовника, то задача становилась совсем простой. Когда я увидел этот стул в первый раз, то сначала подумал, что его создатели намеренно сделали его таким устойчивым и функциональным, чтобы пользователь мог вздремнуть за компьютером, пока компилится проект.

Устроившись поудобнее, я наконец-то погрузился в липкий, тяжелый сон, полный смутных картин и сцен. Мое подсознание бушевало, пытаясь перемолоть все события последних суток в один подход, пытаясь утилизировать весь накопленный за день стресс и впечатления. Был в моем сне и китайский квартал, и зал заседаний. Сновали вокруг китайцы, рядом с пистолетом в руке стоял Мун Джин. А где-то вдали, мутной бесплотной тенью ощущался образ Пак Сумин.

Когда я открыл глаза, то обнаружил, что солнце уже почти село, а на моем диване спит начальство. Закрутившись в простыню, словно в кокон, годзилла свернулась калачиком на своем привычном месте, поджав колени к груди. Во сне Пак Сумин что-то бормотала, было видно, что снится ей точно не счастливое и прекрасное.

Едва я пошевелился, Пак Сумин вздрогнула и подняла голову.

— Добрый вечер, — прогундосил я, вставая с кресла.

Годзилла сонно посмотрела на меня, после чего, не разворачиваясь из простыни, приняла вертикальное положение.

— Принеси попить, — скомандовала Пак Сумин, когда я уже проходил мимо нее в сторону кухни.

Удивительно, как наши желания сейчас совпадали. Я чувствовал себя совершенно обезвоженным.

Через минуту я вложил в ладони Пак Сумин высокий стакан, наполненный водой из бутылки, сам же от посредников в лице посуды отказался.

— Почему пришла? — спросил я, глядя в стену.

— Не могла уснуть, — ответила годзилла. — Чувствовала, что задыхаюсь. А ты чего в кресле спал?

— Ты не поверишь, госпожа начальник отдела, но по той же причине, — ответил я, слегка касаясь пальцем кончика носа.

Помолчали, попили воды. Гостиная окончательно погрузилась в сумрак.

— Принеси мне футболку, — скомандовала девушка, поплотнее кутаясь в простыню.

— Мне наверх сходить? — без каких-либо эмоций уточнил я.

— Нет, твоя тоже подойдет. Все равно как платье будет.

Конечно же, она пришла в одной простыне. Кто спит в одежде? Правда, узнавать, укладывается спать Пак Сумин в белье или вовсе без него, я совершенно не стремился. При этом я даже не пошевелился в сторону спальни, где стоял шкаф с моей одеждой.

Стало совсем темно, комната вокруг нас исчезла. Теперь я слышал только два голоса. Свой и Пак Сумин.

— Есть хочу.

— Я тоже.

— Заказать чего-нибудь?

— Супа не хочу.

— Шашлычки?

— Не хочу.

— Можно что-нибудь европейское. Или фаст-фуд. Картофель фри, например. И бургер.

— Завари лапши.

— Острой?

— Давай сырной.

— Сосисочки?

— Можно. И сыра побольше добавь.

— Пива принести?

— Не хочу.

— Ну как знаешь, я два раза предлагать не буду.

— Сказала же, что не хочу пива. Мне воды хватит.

— Ну ладно. Сколько тебе сосисочек?

— А сколько обычно кладешь?

— Тебе три.

— Вот столько и положи.

— Опять же из моей тарелки еще две уворуешь.

— Значит, себе на две больше положи, чего ты как маленький.