Александр Якубович – Специалист технической поддержки 2 (страница 28)
— Это сколько лет каждый день можно было бы есть сырную лапшу с сосисочками? Лет пятнадцать?
— Двадцать четыре года. С хвостиком.
— Офигеть, так много лапши.
— Угу.
— Я теперь еще сильнее есть хочу.
— Сейчас пойду и все сделаю.
— Иди уже давай.
— Да, пойду.
— Кан Ён Сок…
— Что?
— Я дала тебе причину?
— Какую?
— О которой ты говорил утром в машине.
— Я тут собирался идти лапшу заваривать.
— Ответь на мой вопрос.
— Как видишь, я еще здесь.
— Может, ты сейчас поешь сырной лапши и уйдешь.
— А должен?
— Это ты мне скажи. И хватит грубить.
— Я не грублю.
— У тебя совершенно нет манер, ты дикарь.
— Сама позвала на тебя работать, я в ассистенты не набивался.
— У тебя просто был такой жалкий вид, что я не могла пройти мимо.
— Врешь же.
— Чистая правда.
— А сама как думаешь, причины появились?
— Дед меня не выгнал. Я все еще на плаву.
— Моими стараниями.
— Не зазнавайся.
— Констатирую факт.
— Почему ты не отвечаешь прямо?
— Я не знаю. Все сложно, госпожа руководитель отдела.
— Как тебе моя семейка?
— Гнездо гадюк. Честно, я думал, что хуже быть не может.
— Хуже чем что?
— Чем то, что я уже видел.
— На меня намекаешь?
— Ни на что я не намекаю. Вспомни нашу первую встречу.
— Ты сам ко мне руки потянул. Дикарь.
— Я просто пытался помочь менее развитой форме жизни с электронной почтой…
— Не боишься быть задушенным во сне?
— Вы прокрадетесь ночью в мою спальню, госпожа Пак Сумин?
— Ты все равно спишь на полу, будто собака.
— Мне просто дорог мой позвоночник. Эти кровати слишком мягкие.
— Так купил бы себе новый матрас.
— Я как-то об этом и не подумал.
— Потому что ты тупой. Хоть и математик.
— Я не привык сорить деньгами налево и направо. И во сне на полу нет ничего плохого. Это даже полезно для организма.
— Не когда у тебя мраморные полы, идиот.
— Это мрамор?
— А ты думал что? Обычная плитка? Конечно же мрамор!
— Он дорогой же, да?
— Очень. Спецзаказ из Италии, для пентхауса и двух последних этажей.
— Я, кстати, на кухне кусок плитки сколол. Нож уронил.
— Ну и плевать. Говорю же, деньги пыль.
— А вот твоя семейка за эту пыль готовы убить любого. Я прямо чувствовал жажду крови в той комнате.
— Они высокомерные ублюдки, ненавижу их.
— Всех?
— Всех.
— Даже деда?
— Его в особенности. Он давно растерял все человеческое.
— Мне так не думается. Просто у него нет выбора.
— Ты просто бесчувственный мужлан. Тебе и пень в лесу покажется человечным, если на нем лицо нарисовать. Мой дед чудовище, запомни.
— А что за придурок задавал вопросы?
— Ты про Пак Минхо?