Александр Яковлев – Жертвы полярной ночи (страница 64)

— А, думаешь, она со многими делилась этими мыслями? — спросила она. — Ну, что исчезновения — это не случайность и все они между собой связаны?

— Я не знаю. Мы с ней очень долго вместе в движении, наверное, ближе всех с ней общаюсь я, мне кажется. Думаешь, надо было в прессу писать, блогерам всяким? Чтобы предотвратить такие случаи и привлечь внимание общественности?

— Да нет, — рассмеялась девушка, — я так масштабно не мыслю. Просто интересно, вот и все.

— Ясно… Слушай, а ты сама не боишься?

— Чего?

— Что тебя похитят.

— Меня? Да я сама кого хочешь похищу!

В конус света фар попал указатель «Машково».

— Куда дальше? — спросил он.

— Поехали пока прямо, скоро будет съезд, я покажу, — ответила Ольга.

Они пересекли развилку и двинулись дальше по ночной дороге.

— Ты кому-нибудь рассказывал о нас? — неожиданно спросила она.

— Нет, — ответил Алексей и удивленно посмотрел на нее. — А чего вдруг интересуешься?

— Просто спросила.

— Не говорил и не планировал, — сказал он твердо.

— Хорошо, хорошо. — Ольга рассмеялась. — Метров через триста будет съезд на Малые Глинки, сворачивай там.

Дорога сделалась уже и теперь постоянно петляла среди холмов. Снега под колесами стало больше, и Алексею пришлось снизить скорость, чтобы не отлавливать машину, скользящую на промерзшем асфальте.

Через пару километров Ольга попросила остановиться.

— Глуши мотор, гаси фары и выходи, — потребовала она, смягчив слова улыбкой.

Алексей сделал все, что она потребовала, и вопросительно посмотрел на нее.

— Гляди в лес. Это история не про место, а про впечатления, — попросила девушка.

Он развернулся, и она зашла ему за спину.

— Смотри, я хочу, чтобы ты это почувствовал, — прошептала Ольга, кладя руки ему на плечи.

— Что? — также шепотом спросил Алексей.

— Тишину и страх. Т-с-с, — почти неслышно ответила она.

Он всматривался в темные глубины леса, старательно пытаясь почувствовать хоть что-то, но каких-то необычных ощущений не появлялось, как бы ему ни хотелось порадовать девушку и подыграть ей.

Было очень тихо, и он отчетливо слышал ее негромкий голос у себя за спиной.

— Представь, что ты один. Прочувствуй свое одиночество, все твои родные и близкие во многих часах пути отсюда. Ты один в лесу и наедине с лесом. Ты можешь кричать, и тебя услышит только лес. Можешь бежать, но останешься в нем. Почувствуй его. Он был здесь до тебя и будет после. Прислушайся. Слышишь, как тихо скрипит снег, там, впереди? Это волки. А лес — это их дом. И ты здесь незваный гость. Незваный, но желанный.

Алексея почувствовал озноб. Ему на самом деле начал слышаться далекий звук шагов.

— Видишь блеск их красных глаз? Они пришли за тобой. Ты и твои предки веками бежали от них в страхе, прятались в своих домах, сбивались у очагов и дрожали, дрожали, боясь ночью оказаться в лесу.

Ему начало казаться, что он видит среди ветвей алые огоньки. От испытываемого озноба он стал дрожать.

— Теперь ты вспомнил, что такое страх. Ты слишком долго прятался, маленький теплый человечек, слишком долго не приходил в лес, и волки проголодались. Ты забыл о них в своем городе из камня и стекла, со своим электрическим светом и запахом бензина. А они не забывали о тебе никогда.

Ее руки крепко держали Алексея, в котором росло и крепло желание сбежать. У него уже не оставалось сомнений в том, что из леса него смотрят голодные волчьи глаза.

— Волки вышли из леса. Они приспособились и ходят с тобой по одним улицам, ждут тебя в темных подъездах и будут гнать среди домов. Ты забыл страх, забыл, что значит быть их добычей. Но они никогда не забудут свой голод.

Теперь одной рукой она держала его за затылок, заставляя смотреть в лес.

— Теперь все встало на свои места. Ты одинок, испуган и скоро будешь мертв.

Алексей дрожал от ужаса. Он уже не видел перед собой ничего, только голодные красные глаза и длинные белые клыки, с которых на снег капала слюна. Он не мог ни двигаться, ни думать, в его ушах стоял шум от дыхания хищников, которые пришли разорвать его горячую, мягкую плоть.

— Эй-эй-эй! — Ольга резко развернула его к себе и заставила посмотреть в свои глубокие серые глаза. — Ты чего это такой впечатлительный? А ну, хорош тут втыкать, я замерзла уже.

— А? — удивленно посмотрел на нее Алексей, не понимая, что происходит и куда делись окружившие его звери.

— Вернись на землю, Леша, тебя как-то довольно здорово накрыло, — с улыбкой сказала девушка.

— Сейчас, сейчас. — Он начал моргать и трясти головой, будто пробуждаясь от глубокого сна. — Чего-то меня перемкнуло…

— Я уже беспокоиться начала. Стоишь тут, залипаешь на лес.

— Да, да, сейчас, все в порядке. — Алексей не очень понимал, что происходило с ним последние несколько минут. В голове все перемешалось, в памяти царил бардак.

— Все, садись за руль и поехали отсюда. — Девушка подвела его к водительской двери машины и аккуратно усадила внутрь. Он, все еще не очень понимая, что с ним произошло в последние пять минут, завел машину и, развернувшись, не торопясь двинулся в обратном направлении.

Они не проехали и километра, как Ольга покачала головой и сказала:

— Так не пойдет, давай-ка остановимся.

Алексей удивленно посмотрел на нее, сумбур в голове проходил, но он совсем не понимал, зачем они ехали сначала туда, а потом обратно.

— Прямо здесь? Сейчас? Давай доедем, где поширше будет.

— Нет, Леша, сейчас, — настойчиво повторила она.

Он затормозил, не желая спорить. Ольга положили руку ему на колено и наклонилась к нему.

— Сейчас я тебе помогу. — Она облизнулась и потянулась к Алексею. Сев сверху и обхватив его голову, она поцеловала его сначала в губы, а затем в ухо, прошептав: — Я помогу тебе все вспомнить.

Ее дыхание было ледяным, но когда она губами и языком касалась его кожи, та горела, как от огня. Пиявка продолжала целовать его, а Лиса бросало то в жар, то в холод. Он обнял девушку, но вскоре руки начали наливаться тяжестью, и они соскользнули с ее спины. Все тело будто превратилось в кусок ваты, вялый и бесформенный. Продолжая пытаться отвечать на ее ласки, Алексей постепенно будто растекался в кресле и вскоре уже не мог пошевелиться. Когда его язык и губы начали неметь, он почувствовал, что очень устал и хочет спать. С трудом приподняв веки, он встретился взглядом с Ольгой, заглянул в ее ставшие ярко-желтыми глаза и погрузился в темноту.

11.02.2022, 22:25

Кирилл Смирнов поежился от внезапно поднявшегося ветра. Еще несколько минут назад стоял полный штиль, а сейчас ледяные порывы швыряли в лицо опера снег, а легкий ветерок перерастал в полноценную вьюгу. Чистое небо заволакивали плотной пеленой тяжелые черные облака.

Смирнов щелкал колесиком зажигалки, но пурга тушила пламя и жгла холодом пальцы. Стоящий рядом Игорь Омелин прикрыл огонек руками, и Кирилл смог закурить сам, а потом помочь с тем же товарищу. Едва успев сделать пару затяжек, он увидел, как поднялся шлагбаум и во двор отделения заехал старенький белый микроавтобус с синей полосой вдоль борта.

Константин Захаров быстро спустился с крыльца и пошел к машине. Полицейские не стали заставлять себя ждать и двинулись следом за ним.

Командир СОБРа открыл дверь, и на него выплеснулся теплый воздух из натопленного салона и взрывы хохота сидевших внутри людей. Разместившиеся в микроавтобусе бойцы выглядели бодро и коротали время, рассказывая друг другу анекдоты и байки.

— …И он, короче, назвал пса Триппером. Ходит теперь угорает над всеми: «Триппер, ко мне», «Триппер, отвяжись», «У меня Триппер с поводка сорвался»…

Константин улыбнулся и залез внутрь, а за ним заскочили опера, плотно закрыв за собой дверь.

— Хорош хохмить, — с отеческой улыбкой сказал Захаров, — буду ставить задачу.

Взрослые и уверенные в себе мужчины примолкли, и полицейские отметили, что командир пользуется у бойцов непререкаемым авторитетом.

— Едем банду брать, — заявил он, и все заулыбались старой и известной только в их кругу шутке. — Серьезно, я вот прямо не шучу сейчас. Едем в область, видимо, в частный сектор, конкретное место еще не известно. Клиентов как минимум трое и минимум одна заложница. Клиенты серьезные, это не школьники с плакатиками, а уголовники со стажем. Брать будем жестко, им пожизненное в полный рост светит, стесняться они нас не будут.

Мужчины слушали его молча. В них чувствовалась внутренняя собранность, готовность по команде бросится в бой и рисковать своей жизнью ради исполнения приказа. Их твердый характер и решимость всегда вызывали уважение у оперов, а сотрудники СОБРа, в свою очередь, старались оправдать свой статус элитного подразделения.

— Так, сделаем следующим образом. Я впереди поеду, на своей машине с операми, а вы — за мной. Связь держим по рации, я скорректирую, если что. Если форс-мажор — встретимся на промежуточной точке, координаты я сейчас скину. Вопросы? Ну тогда пять минут засекли, перекур и погнали. — И добавил, наклонившись к водителю: — Я у входа припарковался, там меня ждите.

У английского внедорожника командира СОБРа негромко заработал дизель. Игорь сел сзади, он хотел чуть-чуть покемарить и восстановить силы, но прилив адреналина от предвкушения задержания не оставлял никаких шансов поспать. Омелин держал телефон в руке, чтобы гарантированно не пропустить эсэмэску с координатами.