Александр Яковлев – Жертвы полярной ночи (страница 56)

— Я подозревала, что он начал торговать рецептурными препаратами, но не смогла ничего доказать.

— Он узнал об этих подозрениях и это стало проблемой? — уточнила девушка.

— Да, к сожалению, — грустно подтвердила доктор.

Анна помолчала, а затем снова взяла папку накладных за прошлый год и спросила:

— А можно я на вашем ксероксе копии сниму?

10.02.2022, 12:30

— И вот, — потрясла пачкой бумаг Аня Дробенко, — у нас теперь есть все «газели», заезжавшие на территорию больницы за последний год.

Игорь кивнул. Он по-прежнему вел наблюдение за больницей, а Аня как раз вернулась со встречи с Кирой Андреевной Ольгерд.

— Давай я выпишу их все и отправлю гайцам, пусть посмотрят, какая из них какая. Газелей с удлиненной кабиной в городе было немного. Они мне список, конечно, дали, но лучше с двух концов проверить.

— Хорошо, — сказала Аня и с воодушевлением добавила: — А еще у нас есть первый подозреваемый!

— Так. — Игорь внимательно посмотрел на девушку. — Кто это?

Щелкнул чайник с закипевшей в нем водой, и на кухне стало тихо.

— Андрей Геннадьевич Вангер, — медленно и с расстановкой произнесла Аня. — В прошлом — руководитель лаборатории, где работали с анализами крови, а сейчас главный врач больницы. Примерно с момента начала похищений стал очень нервозным, но вроде как и более обеспеченным. Сейчас он главврач, и именно с его подписью была оформлена фиктивная накладная на анализы крови, — с волнением в голосе рассказывала она.

Омелин внимательно слушал. Несмотря на разницу в возрасте и стереотипы о женщинах в следствии, он доверял мнению Ани, видя в ней не только красивую девушку, но и талантливого, хоть и неопытного специалиста.

— А еще он раньше работал в фирме, куда ехал ночной гонщик, и задерживается по ночам на работе, прошлой ночью тоже был допоздна, — сообщила Аня.

— Я понял, — ответил Игорь, — будем брать его в оборот.

Он подошел к чайнику и, насыпав в две чашки кофе, налил в них воду. Одну взял себе, другую подал следователю. Приняв чашку, девушка поставила ее на стол и взялась за пачку распечаток.

— Если эта «газель» здесь есть, — сказала она, — то я думаю, что дело было так: пока Вангер был простым начальником лаборатории, он вывозил анализы на «газели», спрятав пробирки среди инструмента или строительного мусора. И был в этом целиком завязан на главврача и бухгалтерию. А когда стал главным сам, у него появилась возможность не светить «газель» и вывозить все, что им нужно, более компактно и не оставляя следов. Да, и если бы «газель» у его сообщников сломалась, им бы попросту не на чем было все вывозить!

— Кажется, здесь они перемудрили, — покачал головой Омелин, — возили бы и дальше на «газели», без липовых накладных.

— Нет, — сказала Аня, отпив глоток кофе, — не получилось бы. Во-первых, возить на «газели» без накладных — идея не фонтан: если ее остановят и начнут досматривать груз, анализы сразу привлекут внимание. Во-вторых, главврач, который средь бела дня подкладывает что-то в «газель», вызывает много вопросов у своих коллег.

— Клал бы ночью, когда никто не видит, — пожал плечами Игорь и тут же поправил сам себя: — Но да, была бы куча вопросов типа того, что «газель» приезжает, в нее никто ничего не грузит, ничего не делает… Ну да, с легковушкой проще, заехал-забрал-уехал, может, пакет с документами, может, доставка еды приезжала. Согласен, пока выглядит как версия, — признался Омелин.

— Вот-вот, — поддакнула Аня.

Опер поднял кружку, будто произнося тост, и сделал глоток.

— Мы продолжим вести наблюдение, — сказал он, — пусть даже «газель» не заедет на территорию больницы. Князеву ждали на стоянке, и это весомый повод попытаться выпасти ее здесь.

— Хорошо, — сказала Аня, — сейчас я допью кофе и поеду в отдел. Заодно узнаю, есть ли у нас что-то по этому Вангеру.

Телефон Игоря завибрировал. Взяв мобильник, он покосился на Аню и прошептал что-то похожее на «ГИБДД». Выслушав по телефону информацию, он поблагодарил собеседника и, пообещав перезвонить, отключил телефон.

— Автомобиль выехал из города по трассе М-8 в направлении Архангельска. Наверное, именно там находится ООО «Импэкс», — сообщил опер, всем своим видом показывая, что это только затравка.

Следователь приподняла бровь, ожидая продолжения рассказа.

— На трассе стоят камеры фиксации скорости, с которых записали поток, — продолжил Игорь, — и так получилось, что машина зафиксировалась на камере в Машково, а вот на камере в Борисово ее уже нет.

— Значит, между Машково и Борисово. Очень интересно, — сказала Аня и, помолчав, уточнила: — А что там есть, кроме садоводств?

— Вроде есть пара разъездов на менее значимые дороги, на Васильково например, — ответил Омелин. — Но в целом мы можем подтвердить, что накладная липовая, для отвода глаз.

— Ладно, мне пора. — Аня начала собираться. — Я подумаю, может быть, получится организовать слежку за этой машиной, и персону водителя тоже надо изучить. Держите меня в курсе, если что-то произойдет, хорошо?

— Обещаю, — кивнул Игорь.

10.02.2022, 15:36

Примерно через час после того, как Аня Дробенко уехала в следственный комитет, Омелин закончил разбираться с документами, которые она принесла. Выписав из накладных номера всех автомобилей, он отправил этот список майору Костюченко из ГИБДД. Список получился довольно объемным, потому что Игорь не стал выделять номера «газелей», которые заезжали в больницу. Он опасался, что в накладных могли случайно или намеренно вкрасться ошибки, и перестраховывался от этого. К тому же ООО «Импэкс» ни в одной накладной не фигурировало.

Уже ближе к концу его смены ему перезвонили из ГИБДД.

— Игорь, — хитрым голосом начал Сергей Костюченко.

— Ау? — В груди опера потеплело, интонации коллеги сулили хорошие новости.

— Ты мне должен.

— Не вопрос. Кофе?

— Крепче.

— Пиво?

— Крепче.

— Коньяк?

— И не простой.

— Хм. Армения?

— Нет, дорогой мой, Франция.

— Прям серьезно Франция? Там такая бомба?

— Тянет на коньяк категории «Икс-О».

— Ого. Ну, хорошо, согласен. Что там у тебя?

— У меня — проведенное за тебя расследование. Короче, из всех присланных тобой номеров только один закреплен за «газелью» с удлиненной кабиной. Это К930НР, наша, местная, зарегистрированная на ООО «Мурманский берег».

— Так.

— Это ООО «Мурманский берег», по сути, рога и копыта с уставным в десять тысяч, но фишка в том, что учредителем и директором этой конуры является некий Борис Петрович Макеев.

— Опа.

— Да-да-да. С учетом того, что гонщика, которого подловили ночью, зовут Дмитрий Борисович Макеев, между ними прослеживается некоторая родственная связь, не считаешь?

— Батя — на «газели», сынулька — на седане?

— Именно так.

— Круто. Очень-очень круто, Сережа.

— Рад был помочь. Ты мне скажи, что мне с ними дальше делать? Стопарить и обыскивать?

— Не, погодь, мне надо посоветоваться с шефом. Если их шмонать без гарантий того, что они не пустые, спугнем, как пить дать.

— Это да. Но слушай, я могу попросить, чтобы в центре, где камеры установлены, их на автомат поставили, на распознавание знаков.

— Это реально?

— Ну, как бы да, только не быстро. Несколько дней точно. И это не со всех камер будет, а только с некоторых. Ну лучше, чем ничего.

— Да, давай. Не знаю пока, чем это сможет помочь, но давай сделаем. Я с начальником перетру и позвоню относительно дальнейших действий, идет?

— Ладно, пока.