Александр Яковлев – Жертвы полярной ночи (страница 47)

— Ну, мы могли бы помочь не только прочесыванием местности. У нас и по анализу информации из открытых источников есть специалисты.

— Верю. Но здесь уже начинается тайна следствия. Не потому, что мы такие скрытные, а потому, что есть родные и близкие жертвы.

— Не думаю, что сестра Тимофеевой стала бы возражать, если бы мы продолжили поиски.

— А ее маму вы тоже спрашивали? А ведь еще есть люди, которые были подозреваемыми, но без набора улик. И раскрывать их данные я тоже не могу. Не могу, как ни просите.

— Хорошо. Я поняла.

— Не обижайтесь.

— Да все нормально. Просто обычно, когда хочешь помочь нашим правоохранительным органам, вы всегда так себя ведете.

— Такие правила. Не я их придумал, но я понимаю, отчего они такие.

— И ни разу от них не отступали, да?

— Отступал, конечно. Но помните, как в «Месте встречи…»? «Если закон один раз подмять…»

— Помню.

— Вот я и стараюсь. Не мять.

— Хорошо. Спасибо за откровенность, Кирилл. Мне… приятно с вами работать.

— Спасибо вам за помощь, Лена… Мне тоже. До связи.

— До свидания.

Елена нажала на кнопку разъединения связи и открыла базу данных по поиску пропавших без вести. Сделав пару кликов, она поставила отметку, что все мероприятия должны быть остановлены. Затем зашла на форум их поискового отряда и закрыла тему по поиску Светланы Тимофеевой, написав в последнем сообщении «Завершен».

Девушка вздохнула. Нужно было еще позвонить сестре пропавшей, Марии, а такие звонки были не самыми приятными, ведь предстояло сказать, что они больше ничем не смогут ей помочь. Хуже было звонить, только когда поиск завершался в связи с обнаружением трупа.

Лена взяла телефон, собралась с духом и набрала номер.

— Алло?

— Поисково-спасательный отряд «Доброволец». Координатор Елена. Здравствуйте, это Мария?

— Здравствуйте, да, это я.

— Мария, я звоню по поводу поисков вашей сестры. С нами вышли на связь из полиции и попросили прекратить поисковые мероприятия, поскольку они подозревают криминальную причину исчезновения. Да и по уставу нашей организации мы должны прекратить поиск, если причиной пропажи человека был криминал. Это делается для безопасности волонтеров.

— Да, я поняла.

— Вот все, что я хотела вам сказать. Ну и, честно, очень хочу, чтобы у вас все хорошо закончилось.

— Спасибо, а вы не подскажете, какой конкретно оперуполномоченный вам звонил?

— Смирнов Кирилл, а что?

— Да нет, ничего. Просто для понимания. Он попросил прекратить поиски?

— Да. Когда полиция считает, что это может поставить под угрозу жизни людей, они всегда так делают. Мария, я уверена, что он приложит все усилия для поиска вашей сестры.

— Ну да, хотелось бы верить.

— Я серьезно его считаю очень ответственным человеком.

— Да? Ну хорошо. Спасибо вам.

— До свидания, Мария. Не теряйте надежды.

— До свидания.

Елена уставилась невидящим взглядом в экран компьютера. Внутреннее ощущение неправильности происходящего не давало ей успокоиться и вернуться к рутинным делам. Она совершенно не могла сосредоточиться ни на той работе, которую делала удаленно и которая помогала заработать ей деньги, ни на содействии волонтерскому движению. Ей нужно было заняться разбором технического задания на дизайн сайта зоомагазина, посвятить время модерации форума, оплатить счета, наконец, но как только Лена бралась за что-то, в голове возникала мысль о пропавших без вести девушках.

Она снова открыла свою статистику, короткий список из шести фамилий с датами исчезновения девушек. Лена уже пыталась наложить их на карту, перешерстила социальные сети на предмет общих знакомых, проверила известные ей городские чаты, где могли состоять все пропавшие девушки, и не нашла ничего подозрительного.

Заварив кофе, инфорг открыла группу вкладок со страничками людей, состоящих, как ей было известно, в разного рода религиозных сектах. Там ее интересовали фотографии с групповых мероприятий, всяческих слетов, собраний и молебнов, на снимках с которых она высматривала на вторых и третьих планах хоть кого-нибудь похожего на пропавших. И снова никого не находила.

Шло время, вечер плавно перетекал в ночь, а Лена вчитывалась в криминальную хронику соседних областей, ища новости об обнаружении неопознанных трупов.

Еще час спустя она была вынуждена признать, что интернет в этом деле никак не может ей помочь. Вздохнув, Елена решила, что пора применить средство, которое она обычно берегла для самых крайних случаев.

Она взяла со стола смартфон, посмотрела на часы и набрала номер телефона своей двоюродной сестры Иры.

— Ириша, привет! Как дела, как сама?

— Привет, Лена! Да вроде нормально все, вроде все в порядке. Вот только свою банду уложила спать, думала телевизор посмотреть, сейчас по пятому сериал такой идет про ментов, я не помню название. Я его, короче, тебе советую посмотреть. Там актер такой играет, ну, ты знаешь его, короче, сто раз видела, в общем, конечно, ничего выдающегося, но голову на ночь занять самое оно…

— Ира!

— Ау?

— Ты мне можешь кое-что подсказать?

— Что случилось, дорогая, что у тебя стряслось?

— У меня, слава богу, все в порядке. Я спросить хотела, по работе Вани …

— Ага, давай, но он вот прямо сейчас на дежурстве. А у тебя что, какие-то проблемы, так ты говори, не стесняйся, мы поможем, я Ваню в момент подключу, он все уладит. Хоть какая-то польза будет с его работы, так-то его постоянно сверхурочно оставляют, а платят за это с гулькин нос. Я ему давно говорю: бросай ты это дело, иди в нормальный ЧОП работать, там и платят лучше, и график вменяемый. Но он же баран, тьфу — овен, он уперся. Говорит, что пока здесь, он — полицейский, а там будет никто и звать никак, а тут типа хоть какие-то варианты. А я ему уже сто раз говорила, что все его варианты — это когда тысячу рублей в месяц накинут сверху и запретят отпуск брать дольше двух недель, и чтобы в любой момент вызвать обратно смогли, прямо с дачи…

— Ира, а он тебе ничего в последнее время не рассказывал? О чем-нибудь странном?

— Да он вообще мне ничего не рассказывает. Приходит с работы и сидит за ужином как сыч, только в телефон свой упрется и жует, на меня внимания не обращает. А раз так, то я его и спрашивать уже перестала. И если он мне ничего не рассказывает, то и я ему тоже ничего не скажу. Мне, между прочим, с ним пообщаться хочется, рассказать, как у меня день прошел, а он только угумкает и дальше жрет.

— И ни про что связанное с похищениями тоже не говорил? Или с трупами неопознанными?

— Нет, конечно. А что там за похищения? Это новости из твоего отряда? Ну ты рассказывай, мне же интересно, кого там похитили? Выкуп требуют? А трупы? С трупами что?

— Пока не знаю, потому и звоню, может, ты что-нибудь знаешь и сможешь мне рассказать.

— А-а-а, ну про похищения Ванька мне точно ничего не говорил, я бы запомнила, а так не знаю даже, они же постоянно трупы находят. Бабулька какая-нибудь одна в квартире помрет, а родственников никаких. И лежит себе в кровати, и никто не знает, что померла. Летом еще по запаху можно определить, а зимой, если форточки открыты, то вообще никак, проморозится и до весны будет лежать, как рыба в холодильнике.

— Нет, не то. Про неопознанные трупы женщин ничего не говорил?

— Слушай, ну вот прямо про неопознанные трупы женщин ничего не было, потому что город-то маленький, все друг друга знают, все друг с другом вась-вась, всегда кто-нибудь да опознает.

— Понятно.

— Вот. Но ты послушай, что я тебе еще скажу. Это вот больше недели назад уже было, пришел он не в себе, даже поначалу есть не хотел, пока я ему сосисок не пожарила, и говорит такой, что в жизни подобного никогда не видел и вообще бы видеть не хотел.

— Так и что?

— А то, что его среди ночи в мороз вызвали, потому что в Ушку машина провалилась…

— Как?

— С моста! Пробила ограждения и прямо сквозь лед на дно! И, короче, они ее начали доставать, там кран вызвали, водолазов, то-се, и когда машину вытащили, то нашли в ней труп. И не просто труп, а натурально голую бабу без головы. Ты прикинь?

— Ничего себе!

— Ну, я тебе говорю. Мой там настолько в осадок выпал от увиденного, что, говорит, в жизни такого не видел.

— Прямо вот голая и без головы?

— Лена, за что купила, за то и продаю. Мой говорит, что так и было, а что ему там примерещилось на морозе — может, они до этого грелись в дежурке (ну ты понимаешь, о чем я), — я тебе сказать не могу. Но, короче, это его знатно так подзацепило, он потом всю ночь ворочался, спать мне не давал…