Александр Яковлев – Жертвы полярной ночи (страница 49)

Игорь согласился и, запрыгнув в машину, поехал забирать сапоги с маячком.

Результат превзошел все его ожидания. Два сапога не только весили, но и выглядели одинаково, а о том, что в один из них встроено устройство слежения, можно было догадаться, только отогнув внутри него стельку и обнаружив разъем питания. Такая работа стоила недешево, но полностью отвечала задачам Омелина.

Пока Игорь вез сапоги Марии Тимофеевой, он успел оценить эффективность этого решения, получив сообщение с данными о своем местонахождении. Маячок отправлял соответствующее СМС раз в час и должен был протянуть на автономном питании не менее трех дней.

Убедившись, что все работает, как задумано, Омелин вручил сапоги и зарядное устройство сестре пропавшей без вести девушки, коротко проинструктировав, как эта техника работает и как ее обслуживать. Еще раз примерившая обновку Мария подтвердила свою готовность принимать участие в операции. Они снова проговорили все ее действия, и опер оставил девушку заниматься своей обычной работой, а сам поехал в следственный комитет.

В кабинет Анны Дробенко он вошел без пятнадцати двенадцать.

— Игорь Алексеевич, если вы подтверждаете, что прибудете в первой половине дня, до обеда, уточняйте, что до собственно обеда останется всего чуть-чуть, — с легкой укоризной отчитала его следователь.

— Зато теперь я на этом самом обеде могу составить вам компанию, — парировал опер.

Аня улыбнулась.

— Хорошо, вы как предпочитаете, столовую или бизнес-ланч?

— С учетом того, что темы наших разговоров таковы, что на них не стоит греть уши коллегам, я предлагаю бизнес-ланч, — ответил Омелин. — Готов даже угостить товарища следователя, чтобы, так сказать, загладить свою вину.

— Может быть расценено как нарушение устава, а при желании дальше можно крутить хоть как взятку, хоть как злоупотребление служебным положением, — хмыкнула Дробенко. — Так что каждый сам за себя.

— Каждый сам за себя — это просто девиз нашей правоохранительной системы. — Игорь усмехнулся. — Тогда поехали?

— Ага, — сказала Аня.

Они сидели в небольшом кафе при гостинице, немноголюдном и оттого тихом. Игорь уже успел рассказать о том, что они получили одобрение на слежку за больницей и привлечение ГИБДД.

Аня слушала, рассеяно кивая.

— Игорь Алексеевич, я кое-что хотела предложить, — начала она.

— Да?

— Смотрите, — немного замявшись, сказала Аня, — у нас сейчас ситуация, что если какая-нибудь девушка попадает в больницу или, например, сдает какие-то анализы, то она может, с некоторой долей вероятности, быть похищена.

— Так, — согласился с логикой следователя Омелин.

— И вот я подумала, — продолжала девушка, — что я, в принципе, по возрасту и по всем параметрам подхожу под то, чтобы стать одной из жертв.

— Ты недавно была в больнице? — нахмурив брови, спросил Игорь.

— Нет. Но сходить и сдать кровь, как Тимофеева, совсем не сложно, — ответила Аня, и опер понял, к чему она клонит.

— Хочешь поработать под прикрытием? — уточнил Омелин.

— Да! — с энтузиазмом ответила девушка и, тут же спохватившись, серьезно прокомментировала: — Я подхожу по возрасту, по телосложению, плюс я прекрасно знаю, на что иду, и готова рискнуть, — будто убеждая его, проговорила она.

— Это очень хорошая идея, — дипломатично начал Игорь, — и я уважаю твою смелость в том, чтобы выступить, так сказать, наживкой, но тебе не кажется, что это пока несколько преждевременно?

— Почему? — удивленно спросила Аня.

— Ну, понимаешь, — убедительным голосом произнес опер, — во-первых, мы уже начали слежку, и давай посмотрим, что она даст. Во-вторых, нами все еще не локализовано до конца отделение в больнице или лицо, через которое прошли все девушки.

— Что-то пока не аргумент, — настороженным тоном произнесла следователь. К ней закралась мысль, что сейчас ее будут отговаривать от плана стать живцом для похитителей.

— В-третьих, — с усталой снисходительностью продолжал Омелин, — ты — следователь. И если ты сейчас пойдешь туда со своим паспортом, тебя мгновенно спалят.

— Да, здесь вы правы, — немного расстроено сказала девушка.

— Тебе нужно сделать новый паспорт, ОМС, СНИЛС, подобрать конспиративную квартиру, оформить нормальную легенду прикрытия, — рассказывал Игорь, — чтобы тебя не раскрыли в процессе слежки, например, или пробивки по паспортным данным.

— Понятно, — протянула Аня.

— Кроме того, нам нужно будет договориться с твоим начальством, чтобы оно отпустило тебя на смертельно опасное задание.

— А я могу взять больничный, и не надо будет отпрашиваться, — невинно хлопая глазами, сказала Дробенко.

— А когда об этом узнают, то на больничный отправят меня, но уже на настоящий. — Игорь карикатурно схватился за голову. — А когда вылечат, то сразу расстреляют.

— Я поняла, — грустно усмехнулась Аня, — не будет у меня возможности на земле поработать.

— Аня. — Опер пристально посмотрел на нее. — Давай начнем с того, что это все не шутки. Есть серьезная вероятность, что все похищенные девушки мертвы. А сколько они прожили после похищения и на что это было похоже, мы даже представить себе не можем.

Он взглянул ей в глаза, и девушка с серьезным видом кивнула.

— Рисковать тобой без подготовки и пока еще не исчерпаны остальные средства, мы не можем, — закончил свою речь Игорь, постаравшись не надавить на нее, а убедить.

— Согласна. — Аня печально отвела взгляд. — Поняла я все, поняла.

Опер сделал из чашки маленький глоток кофе и сказал:

— Аня.

— Ау, — повернулась она к нему.

— Я в милицию пошел после армии. Работы в городе вообще не было, и варианты были или рвать когти отсюда, или в пожарные, или в милицию. И по-другому деньги было не заработать, а у бати на заводе деньги и не видели. У него больное сердце, за ним и мамой присмотр нужен по-хорошему, ну а огонь я с детства не люблю, когда мы все чуть на даче не сгорели, так что выбор был без выбора. Начал с простого патрульного, потом вечерка и оперчасть, — рассказывал Игорь.

— Так, — с интересом произнесла Аня, не зная, к чему он клонит.

— И вот что я вынес из своего уже больше чем десятилетнего опыта работы на земле, — продолжал Омелин. — Любой план, составленный в кабинете, идет вразнос при столкновении с реальной жизнью, и только компетентность исполнителей на местах иногда позволяет добиться хоть какого-то результата. Я верю, что ты сумеешь отыграть свою роль, но если первое, что делают похитители, когда жертва попадает к ним в машину, — это всаживают заточку в почку, то наш план с подставной жертвой уже немного не подходит.

— Ладно, подождем результатов слежки за больницей, — расстроенно согласилась следователь. — А вы, Игорь Алексеевич, раньше о себе ничего такого не рассказывали.

— Да что тут рассказывать, — отмахнулся он, — в маленьких городах типа нашего у всех одна история, плюс-минус.

— Ну вот, а Кирилл Сергеевич мне говорил, — возразила Аня, — что он участковым начинал, обходил там подвалы, притоны проверял и так далее.

— А итог один. — Игорь пожал плечами. — Здесь скорее странно, что и он, и я как-то в опера перевелись, потому что хоть тогда, хоть сейчас у патрульных и участковых жуткий недобор, и начальники своих подчиненных отпускать не хотят, а тех, кто потолковей, кого другие к себе тянут, их особенно придерживают.

— По-моему, у оперуполномоченных очень интересная работа. — Дробенко улыбнулась. — В рамках нашей системы.

— Конечно. В тех редких случаях, когда отрываешь голову от бумаг, которые готовишь для следствия, — ухмыльнулся опер.

— Бу-бу-бу, — передразнила его следователь.

Они рассмеялись.

— Ладно, — сказала Аня, — мне пора, надо ехать.

— Давай.

— Еду опрашивать вдову главврача больницы, за которой вы приглядываете, — уточнила следователь, допила зеленый чай и встала из-за столика.

— Ого, — удивился Омелин, вставая следом за ней, — интересное решение.

Девушка пожала плечами.

— Если с больницей что-то не так, то, наверное, имеет смысл проверить, что со смертью ее главврача все в порядке, — сказала она.

— Хорошая мысль, — согласился Игорь. — С неожиданной стороны, но идея крутая.

— Спасибо, — улыбнулась Аня Дробенко. — Ладно, пока!

09.02.2022, 15:31

Дом Дмитрия Владимировича Алексеева располагался в считавшемся элитным пригороде Северонадеждинска, в месте с красивой природой и непростыми соседями.

Не рассчитывавшая на усердие дорожных служб Анна оставила свой лазурный седан рядом с домом родителей и взяла черный немецкий внедорожник мамы.