Александр Яковлев – Жертвы полярной ночи (страница 32)

Снова за спиной захлопали крылья. Алишер обернулся и успел заметить, как между елями исчезла огромная белая птица, перелетевшая с одной стороны дороги на другую. У себя на родине он ничего подобного не видел и не знал, водятся ли такие существа в России. Так или иначе, до конца парка было уже рукой подать, и он был уверен, что это раздражающее преследование закончится, когда он выйдет на улицу.

За поворотом он увидел дома, тротуары и пустую в это время проезжую часть. Деревья расступались, освобождая место городскому пейзажу. Алишер с облегчением выдохнул.

Сзади снова раздался шум. Он обернулся и на секунду замер. Глаза раскрылись от удивления, на мгновение он остолбенел. Прямо на него из глубины парка летела гигантская птица. Огромные белоснежные крылья с коричневыми пятнами быстро несли ее вперед. Ярко горели хищные желтые глаза. Птица раскрыла черный клюв и издала душераздирающий клекот.

Алишер вышел из ступора и бросился бежать. В панике мозг рисовал ему картины, как длинные черные когти впиваются ему в спину и вырывают куски мяса. Он несся вперед, не разбирая дороги, подгоняемый приближающимися хлопками крыльев.

Клекот раздался снова, и он оглянулся, закрывая голову руками. В этот момент его нога куда-то провалилась, и Алишер потерял равновесие. Он влетел в большую яму и с разбегу ударился грудью о ее край. Падая вниз, в темень, он пытался зацепиться за что-нибудь руками, но только ушиб их обо что-то торчащее из стен. Приземление переломало ему ноги, пронзив все тело острой болью. Весь мир вокруг погрузился во тьму. Когда зрение вернулось, он увидел над собой круг света. На контрасте с окружавшей его тьмой даже этот тусклый свет уличного фонаря казался ярким. В сознании Алишера мелькнула мысль, что, похоже, он провалился в открытый люк. Он застонал. Боль и ощущение собственной беспомощности сводили с ума.

Сверху донесся железный скрежет. А затем круг света наверху начал уменьшаться, будто при солнечном затмении. Закрывавшаяся крышка люка медленно погружала мир во тьму. Алишер закричал, но грудь пронзила боль, и вместо вопля о помощи он захрипел. Изо рта пошла кровь. Он заплакал.

С глухим стуком крышка люка захлопнулась, оставив Алишера наедине с темнотой и болью. Он не мог пошевелиться, весь его мир сузился до растекшейся по всему телу боли, а единственными звуками были собственные хрипы. Во рту было солоно от крови, по щекам скатывались слезы. Казалось, что так прошла целая вечность.

Неожиданно что-то изменилось. Не в звуках и не в запахах, но в чем-то мимолетном, будто по движению воздуха Алишер почувствовал, что он во тьме не один.

Потерявший возможность двигаться и видеть, он ощутил, что все его прежние страхи отходят на дальний план, а вокруг, в самом воздухе, будто концентрируется новый, невообразимый ужас. В это лишенное света место пришло что-то еще более темное, и явилось оно за ним.

А затем из тьмы раздался хриплый старческий смех.

14.06.2021 20:15

— Ты совсем, шмара, берега попутала? — спросил он злым голосом.

Приподнявшись на заднем диване их грузовичка, она натянула спущенные трусы и колготки.

— В смысле? — спросила она, не готовая поверить в такую наглость со стороны клиентов.

— В коромысле, — ответил тот, надевая треники. — Я тебе за это платить не буду.

Он ткнул кулаком в водительское сиденье и сказал мужику за рулем:

— Погнали, братка.

Водитель кивнул, повернул в замке зажигания ключ и начал медленно выезжать с площадки для отдыха на трассу.

— Деньги гони, — не на шутку разозлилась она. — Я тут вас обоих полчаса мусолила, давай бабки.

Второй, которого она мысленно называла Хмырем, усмехнулся. Если бы она лучше разбиралась в людях или просто была более опытной, то, увидев его волчий оскал, дала бы заднюю и попыталась договориться, но сейчас ее взор застилала злость за то, что пришлось заниматься сексом с этими двумя тупыми и вонючими селюками, а они еще и отказались платить.

— Ты слыхал, как шкура зарамсила? — спросил Хмырь водителя. — Ее тут отодрали на халяву, а она лавэ хочет.

На секунду у нее пропал дар речи. Она хотела что-то сказать, но застыла с открытым ртом.

— Сосало захлопни, дырка. — Хмырь веселился, оскорбляя ее. — В тебе шланг, как карандаш в стакане, болтается, а я, может, с твоей мохнатки вшивой вааще трипака собрал.

— И сосать не умеет, только за щеку берет, — добавил водитель, набирая скорость.

— Ну, разводила голимая, — согласился Хмырь. — Давай показывай, че в барсетке, чем отрабатывать будешь. — Он потянул руку к ее сумочке. — Я тебя перетрахивать не буду.

Увидев, как его волосатая рука тянется к ее вещам, она немного пришла в себя.

— Тормози, — сказала она водителю, прижимая сумочку к груди.

— Уже, — ответил тот и прибавил газу.

— Тормози живо, мразота! — закричала она на него, но он только расхохотался.

Хмырь схватил ее сумочку и потянул на себя.

— Давай сюда, епта, — потребовал он.

— Урод! — закричала она и бросилась на него с кулаками. Он опешил, и у нее даже получилось ударить его по щеке, но затем пришел в себя и отбросил ее.

Хмырь с такой силой ударил ее в лицо, что она почти потеряла сознание, приложившись затылком о дверь. У нее все поплыло перед глазами, когда он схватил ее обеими руками за волосы и начал бить коленом в голову. Она пыталась закрыться руками, кричать, но вскоре потеряла сознание и обмякла.

— Че, сука, нравится? — спрашивал он, нанося удар за ударом. — Нравится, а?

Наконец, устав бить, но все еще держа ее за волосы, он сказал водителю:

— Не тормози.

Перегнувшись через нее, Хмырь открыл дверь и на полном ходу машины мощным пинком выкинул ее на улицу.

Она упала на обочину и покатилась по ней. Ее еще утром красивое лицо превратилось в сплошное кровавое месиво. Лежа на земле, как сломанная кукла, она не видела ни как уехал вдаль грузовик, ни как проезжали мимо те, кто не захотел ей помочь. В сознание она пришла только через несколько дней в больнице, куда ее отвезла скорая, вызванная одним из проезжавших мимо водителей.

06.02.2022, 13:21

— Тук-тук. — Дверь кабинета Омелина чуть приоткрылась, и в него заглянула Аня Дробенко. — Можно?

— Можно, — сказал Игорь. — Что привело вас к нас?

Он сидел в кабинете один и за чашкой кофе перебирал рапорты, копившиеся в их отделении. Этой ночью он спал крепко и спокойно, и в первый раз с того момента, как они нашли Викторию Торопову, его не мучили кошмары.

Аня улыбнулась.

— Вас к нас? Да вот женщин вы теряете, Игорь Алексеевич, а я ищу, — ответила она, входя в кабинет и усаживаясь за одним из пустующих столов.

— Это, Анна Сергеевна, потому, — проговорил Игорь, — что они, пока живые, сами норовят куда-то сбежать и там потеряться. То ли дело мертвые: лежат себе, молчат. Красота! А то, что ведут себя отстраненно и холодно, так это им еще шарма добавляет и загадочности. А зачем нам мертвая женщина без загадки? — Он отпил кофе и жестом предложил чашку молодому следователю.

— Нет, спасибо, — покачала она головой, — я уже попила.

Она пристально посмотрела на него и, глядя, как он прячет улыбку в чашке кофе, сказала:

— Мне кажется, вы что-то знаете, чего не знаю я. А ну-ка, рассказывайте!

— Конечно, знаю, — усмехнулся Игорь, — и тебе как сотруднику юстиции просто обязан рассказать, но… — Он умолк, выразительно глядя на нее.

— Но?.. — Аня приподняла бровь, поддерживая начатую опером игру.

— Но знания — это большая сила. — Омелин откинулся в кресле и начал рассказывать: — Дай голодному человеку рыбу, и он, съев ее, придет к тебе за второй и будет готов сделать для тебя все, лишь бы не помереть с голоду. А вот если ты научишь его, как сделать удочку, ты ему уже не нужна. Он накормит себя и свою семью, а в самом худшем случае он за несколько рыбин подкупит других, таких же голодных, каким был он сам, чтобы напасть на тебя. Так что делиться знаниями — это большая глупость. Рыбу ты съешь — и ее нет, а знания из головы не вытряхнешь, — закончил он.

— Ну, тогда давайте меняться. — Аня открыла сумочку и достала оттуда флешку. — Вы учите меня, как делать удочку, а я учу, как ловить птиц, — предложила она, крутя ее между пальцев.

— Ха, — усмехнулся Игорь. — А некоторые живые девушки очень даже ничего!

— Цените! — ответила она и добавила: — И звоните своему коллеге. Мне есть что показать вам обоим.

— Ого, — с уважением сказал опер и начал набирать номер телефона. — Сейчас подойдет, — сказал он через пару минут.

— А пока рассказывайте мне про мертвых женщин и про живых тоже. Вы же с ними провели два дня, я все правильно поняла? — спросила Аня.

— Да, — ответил Игорь. Он отставил чашку и отложил телефон. — Опросили коллегу пропавшей Тимофеевой, с которым она ехала в автобусе, — докладывал опер, поглядывая, как Аня делает пометки в блокноте. — Безрезультатно, есть протокол, в котором ничего интересного: не знает, не помнит и не понимает, о чем речь. Отсмотрели видео с домофона в ее подъезде — ничего. Судя по записи, домой она не возвращалась. Само видео у меня на компьютере. Если объективно, то по пропавшей это все.

Следователь кивнула.

— По покойнице все интереснее, — продолжал Игорь. — В больнице нашелся врач, который ее лечил, видимо, непосредственно перед смертью. И эта доктор мало того что опознала погибшую, так еще и нашла копию ее паспорта. Вот она.