Александр Яковлев – Жертвы полярной ночи (страница 18)

— Я посадил его к пэпээсникам, они подкинут до дома, — сказал Кирилл Смирнов, возвращаясь в кабинет.

— Хорошо, — сказала Аня, — а то он мог бы замерзнуть на улице.

Игорь Омелин, соглашаясь, промычал, не отрывая взгляда от написанного Кириллом протокола, и отметил:

— Надо бы ему подсунуть на опознание этого мужика, который Тимофеевой угрожал, для закрепления факта, что он этого мужчину узнал.

Кирилл пожал плечами:

— У меня не было фото Строгачева. Я проверил по номеру телефона — ни в соцсетях, ни в мессенджерах он фоток не выставлял. Так бы можно было показать. Но ты и сам видишь, какой у нас свидетель, без смазки извилины не шевелятся.

Игорь улыбнулся:

— Нормальный свидетель. Когда нальешь, вспомнит и что видел, и что нет.

Аня промолчала, но покачала головой. Игорь отложил протокол, и Кирилл поместил его в файлик, а затем убрал в папку.

— Я считаю, что у нас есть все основания вызвать Семена Сергеевича Строгачева на допрос.

— Его так зовут? — уточнила девушка. — Да, с ним есть о чем побеседовать.

Игорь присел к столу и внимательно посмотрел на Кирилла.

— Если Тимофееву похитил этот Семен Сергеевич, то к нашей русалке, в смысле речной утопленнице, он впрямую не относится, — сказал он.

Кирилл пожал плечами.

— Может, и не относится. А может, и относится. Я на сегодня никого лучше предложить не могу. Этот хоть как-то связан с пропавшей. Я его вызову и допрошу, посмотрим, что он нам наплетет. Ты мне поможешь? — обратился он к коллеге.

— Помочь-то помогу, — устало ответил тот, сделал паузу, как будто хотел что-то сказать, но промолчал.

Аня задумчиво постучала пальцами по столу. Ее ногти с дорогим, но неброским маникюром резко контрастировали с покрытой протертым дерматином столешницей.

— Мне кажется, что можно еще кое-что проверить.

Двое мужчин внимательно глядели на нее.

— Смотрите, — начала она, — если так получается, что Тимофеева пропала около половины седьмого, ну если судить по выключившемуся телефону, то Семен, — она кивнула в сторону экрана, на котором они смотрели видеозапись, — к этому не причастен, ведь он вышел из автобуса раньше и никак не мог ее догнать. Логично?

Кирилл нахмурился.

— Ну, он мог прыгнуть в машину, втопить газ в пол и подловить ее на выходе из автобуса. Но так-то да, зачем ему тогда автобус, если он на машине.

— Чисто в теории — чтобы на него не подумали, создавал себе алиби. Я согласен, сложно, но можно, — проговорил Игорь.

Аня кивнула, ей нравилось, как не похожие друг на друга опера работали в команде. Она продолжила:

— И здесь, в этом моменте, нам нужно понять, действительно ли она пропала в шесть тридцать или просто выключила телефон.

— И как мы это поймем? — подняв бровь, спросил Кирилл.

Следователь ответила:

— Поищем ее на камерах, которые стоят по району. И прежде всего — посмотрим, заходила ли она домой.

— Камеры, установленные на доме и в подъезде? — прищурил глаза Игорь.

— Заодно увидим, караулил ли ее где-то Семен Сергеевич. Я подам запрос гайцам на предмет, есть ли у него машина, — сказал Кирилл.

Аня посмотрела на часы и предложила:

— Мне кажется, если вы рванетесь прямо сейчас, то можете успеть сегодня.

Игорь поднялся, потянулся, вздохнул и подмигнул девушке.

— А так хорошо сидели. Ладно, поехали, а то затрут запись, у всяких ЖЭКов ничего долго не хранится, кроме жалоб и заявок, — сказал он, вставая у дверей кабинета.

— Одевайся, я пойду машину греть, — предложил ему Кирилл. Он никогда и никому бы не признался, но для него это дело становилось все более личным.

— А я к себе, — сказала Аня, — попробую пообщаться с муниципальными организациями и всеми остальными, наверняка кто-то свои камеры там держит.

— Спасибо, будет здорово, — согласился Кирилл.

03.02.2022, 18:56

Когда опера приехали к дому пропавшей, рабочий день уже подходил к концу. Проезжая по узкому заснеженному двору мимо подъездов пятиэтажки, в которой жила потеряшка, Игорь обратил внимание, что под каждым козырьком торчит маленькая видеокамера.

Мужчины вышли из машины у первого подъезда и осмотрели ее.

— Надеюсь, не макет. — Кирилл задумчиво почесал голову. — Хотя я на глаз не отличу.

— Ну да, было бы неплохо, — согласился Игорь. — Так-то я, кроме нее, ничего не вижу, в домофоне ничего не впаяно вроде.

— Угу, — промычал Кирилл. — Тут видишь — спальник, нету ларьков и магазинов, чтобы из каждого утюга смотрели.

— Звоним в ЖКС? — Игорь уже набирал номер телефона, найденный им на стенде рядом с дверью.

— Давай, если они еще не разбежались.

С полминуты шли длинные гудки, потом кто-то ответил и начал шуршать в микрофон.

— Алло, это полиция! — практически кричал в мобильник Игорь. — Алло, говорит старший оперуполномоченный Омелин. Вы меня слышите?

Кирилл тяжело вздохнул, глядя на борьбу коллеги с неизвестным, когда шебуршание переросло в ворчание. На том конце беспроводной линии явно не горели желанием взаимодействовать с кем бы то ни было.

— Мне все равно, что у вас и когда закончилось, — продолжал общение Игорь, его голос был холоден и зол, — я в любом случае приеду, и, если вас не будет на рабочем месте, вас туда обратно вызовут. Игорь Алексеевич Омелин, старший оперуполномоченный полиции.

Игорь поднял взгляд на Кирилла, продолжая прижимать телефон к уху. В глазах Омелина была даже не злость, а просто усталость. Смирнов, выражая сочувствие, покачал головой. Общение с коммунальными службами никому не давалось легко.

— Дом 1 по улице Дмитрова вы обслуживаете? Вы… Чудесно. Камеры у подъездов кто устанавливал?.. Меня такой ответ не устраивает… Кто знает?.. Хорошо, где вы находитесь?.. Дом 5, третий подъезд, первый этаж, — проговорил Игорь, со значением глядя на Кирилла, тот кивнул, показывая, что запомнил адрес.

— Так, я сейчас приду, — продолжал разговор опер, — мы будем вместе ждать вашего начальника… Значит, с больничного будем ждать… Можете уже прямо сейчас вызывать. Я через пять минут приду…

Если бы у него в руках была трубка старого телефона, Игорь бы с чувством положил ее на рычаг.

— Ух, — выдохнул он, — бабка — цербер, с такой враг не пройдет. — Он даже улыбался, в голосе пропало раздражение. — Пойдем, хочу с ней лично познакомиться; она, видимо, до пенсии в разведке служила.

— Поехали, — согласился Кирилл.

…Жилищно-эксплуатационный участок № 2 размещался в одной из квартир дома номер 5 по улице Дмитрова, в такой же пятиэтажке, как та, где жила пропавшая девушка. Внутри их ждала бабушка, внешне абсолютно противоположная сложившемуся у оперов образу вредной старушенции.

Маленькая, с аккуратно подстриженными седыми волосами, в не новой, но опрятной кофте и с накинутым на плечи платком, она сидела за старым, с советских времен, столом с настольной лампой и дисковым телефоном. На столе лежали квитанции об оплате услуг ЖКХ и вязанье. Звали бабушку Евдокией Константиновной.

— Я Маргариту Петровну вызвала, она скоро придет, а пока, может, чаю хотите? — Когда дошло до личного общения, оказалось, что у бабушки очаровательные ямочки на щеках. — С бергамотом.

— Спасибо, конечно, хотим, — улыбнулся в ответ Игорь.

После того как Евдокия Константиновна пять минут изучала каждое удостоверение и убедилась, что ее не разыгрывают, а опера действительно те, за кого себя выдают, она стала ласковее.

— С большим удовольствием. — Кирилл тоже не забывал подмазываться. Благорасположение к ним у бабушки возникло, скорее всего, после ее разговора с начальником ЖЭУ, некоей Маргаритой Петровной, а точнее, когда та поняла, что оперов интересуют записи с видеокамер, а не что-то другое.

— Пейте, ребятки, пейте. — Евдокия Константиновна поставила перед каждым по большой кружке ароматного заварного чая. — Скоро начальница придет, все вам расскажет.

Опера пили чай, украдкой оглядывая помещение ЖЭУ. Комната, где они сидели, утопала в зелени. Весь подоконник и часть столов занимали горшки с разными растениями. Старая мебель и один-единственный компьютер как будто возвращали посетителей во времена Советского Союза. Кирилл мысленно задался вопросом, найдут ли они здесь хоть что-то интересующее их?

— Я-то даже не знаю, чем вам, мальчишки, помочь, — пожав плечами, сказала Евдокия Константиновна, — у нас компьютер-то только у начальницы. А уж про камеры ваши мы в жизни не слыхали.

Игорь кивал, прихлебывая чай и вежливо улыбаясь. Кирилл собирался было спросить, не видели ли местные дворники чего-либо подозрительного, когда входная дверь открылась и, неся за собой порывы холодного ветра, в комнату вошла женщина в распахнутой дубленке. Она была высокого роста и плотного телосложения, на раскрасневшееся лицо упала непослушная прядь каштановых волос. Женщина немного комично дунула на нее и с ног до головы осмотрела пришедших к ней мужчин.