Александр Яковлев – Жертвы полярной ночи (страница 20)

— Через две минуты начнется служба, — сказала подошедшая Маргарита Антоновна. — А вон там батюшка наш, отец Афанасий, — продолжила она, указывая на группу людей в дальнем конце церкви.

Маша взглянула в ту сторону. В мужчине не было ничего необычного: худощавый, на вид около сорока, с недлинной бородкой и собранными в пучок на затылке волосами. Если бы не ряса и массивный крест на груди, узнать в таком священника было бы невозможно.

Вскоре отец Афанасий отделился от обступивших его людей и зашел куда-то за алтарь. Часть прихожан повернулась в ту сторону и стала ждать начала службы, остальные продолжали заниматься своими делами.

Разглядывая людей, собравшихся в церкви, Мария не заметила, когда священник вернулся, только услышала, как он начал нараспев читать молитву. Прихожане и ее мама крестились, и Мария пыталась повторять за ними, пусть это и получалось неловко.

Она почти не понимала слов молитвы на церковнославянском, но в какой-то момент различила, что отец Афанасий начал перечислять имена. Несколько раз прозвучало имя «Светлана», но Мария не знала, какое из упоминаний относится к ее сестре. Стоящая рядом с ней мама явно хорошо знала церковные таинства и понимала, что происходит. Во всяком случае, ее губы шевелились вместе с молитвой батюшки.

Служба шла больше часа, после молитвы отец Афанасий прочитал краткую проповедь о любви к ближнему своему и процитировал отрывок из Библии. Прихожане много крестились, понимающе кивали, внимательно слушали священника и после службы пошли к нему с какими-то своими вопросами.

Мария чувствовала некоторую отчужденность. С одной стороны, она не испытывала ни религиозного трепета, ни какого-то подъема духа, с другой — в ней не имелось и отвращения, не было негатива по отношению к прихожанам и священнику. Вся часовая служба прошла мимо нее и не зацепила ничего в душе. Она не рассчитывала, что разовый визит в церковь заполнит внутреннюю пустоту, образовавшуюся после исчезновения сестры, но и полное отсутствие каких-либо эмоций ее саму немного удивляло.

От этих мыслей отвлекла мама, взявшая ее за локоть и зашептавшая:

— Пойдем, видишь, батюшка освободился.

— А что мы ему скажем-то? — опешила Мария.

— Правду всю, и помолиться попросим о здоровье Светочки и ее возвращении, — уверенно ответила Маргарита Антоновна.

Мария несмело двинулась вслед за матерью. Та подошла к священнику, что-то собиравшему на алтаре, и негромко спросила:

— Можно вас отвлечь на минуточку?

— Да, конечно, — ответил он, повернувшись.

У него был негромкий и очень спокойный голос, и Маша подумала, что он, должно быть, неплохой человек.

— Меня зовут Маргарита, а это моя дочь Маша, — представилась мама. — Вы знаете, у нас в семье случилось большое несчастье. У меня есть вторая дочь, Света, они с Машей сестры, близняшки, и она три дня назад пропала…

Броня, в которой Маргарита Антоновна держала свои эмоции, треснула, и по ее лицу потекли слезы. Она что-то говорила, но слов было не разобрать. Отец Афанасий обнял ее и прижал к груди, гладя руками по голове. Он что-то шептал ей, и потихоньку силы вернулись к женщине.

Но тут силы оставили уже Машу, что-то надломилось в ее груди, и она, заплакав, бросилась к матери. Мама обняла ее и начала целовать, слезы снова потекли у нее из глаз, она приговаривала: «Доченька, хорошая моя» и «Тебя у меня никто не отнимет».

Когда они выплакали на плечах друг у друга все, что накопилось, и повернулись к батюшке, в его глазах читалось искреннее сочувствие. Маша не могла понять причин, но безоговорочно поверила, что невысказанные вслух соболезнования священника совершенно искренни.

Он прервал молчание, его голос звучал мягко и успокаивающе:

— Мы все вместе будем молиться за ее здоровье. И за то, чтобы она вернулась.

К Марии постепенно возвращалось самообладание.

— Вы уже обратились в полицию? — спросил отец Афанасий.

— Да, — ответила Маша.

— Правильно, — сказал батюшка. — Знаете, есть еще волонтерская группа, она занимается как раз поиском пропавших без вести, обратитесь туда, вам там помогут.

— Мы уже обратились, — сказала Маргарита Антоновна. — Сразу как Света пропала, волонтеры ездили клеили листовки, теперь с каждого столба на меня дочь смотрит…

Она снова начала плакать.

— Мне не попадались, — задумчиво ответил священник. — Знаете что? Приносите их к нам, в церковь, мы раздадим их прихожанам и напечатаем в церковной газете.

— Спасибо. — Теперь и на глаза Маши навернулись слезы.

— Спаси вас Бог, — ответил отец Афанасий. — И вот что…

Он отошел к столу с записками, взял ручку и, что-то написав на бумажке, вернулся к ним.

— Возьмите, — протянул он записку, — здесь номер моего телефона, если вам захочется поговорить — звоните. Если я не на службе, то обязательно отвечу.

— Спасибо вам большое. — Машина мама взяла листочек и спрятала его в сумку. — Спасибо вам огромное.

Батюшка тепло улыбнулся им:

— Не теряйте надежду, с Божьей помощью все будет хорошо.

— Спасибо, — сказала Маша и, держа маму за плечи, повела ее к выходу. Когда они повернулись у дверей (мама — чтобы перекреститься, а Мария — чтобы еще раз посмотреть на священника), отец Афанасий уже беседовал с другими прихожанами.

Мария обернулась еще раз, уже на улице, когда они шли к остановке. Она просто смотрела на белую церковь с черными куполами и золотыми крестами. Тот короткий миг, когда ее грела надежда, закончился, и она снова не чувствовала ничего, кроме боли и бессилия.

Ветер кинул ей в лицо снег, она развернулась и ушла.

03.02.2022, 20:30

— Алло.

— Здравствуйте, Мария. Это Кирилл Смирнов, оперуполномоченный полиции.

— Да, здравствуйте, я вас узнала.

— Вам сейчас удобно говорить?

— Да, да, конечно. Вы что-то узнали про Свету?

— Пока, к сожалению, нет. Мы продолжаем ее разыскивать, и я в связи с этим и звоню вам. Вам знакома фамилия Строгачев Семен Сергеевич? Ваша сестра ее не упоминала?

— Нет, не припоминаю.

— А в принципе вы с ней обсуждали ее работу, ее взаимоотношения с коллегами, с начальством?

— Да, но я не помню, чтобы звучало это имя.

— Так, может, про своего непосредственного начальника она что-то говорила или про старшего коллегу? Без фамилии, просто?

— Я помню, что с полгода назад она мне говорила, что к ней какой-то пенсик клеился, «лысый ловелас», как она сказала, и ей пришлось прямым текстом отвечать ему, чтобы не приставал, вот.

— Понятно.

— И вроде больше ничего. Она бы мне рассказала, наверное, если бы было что-то серьезное. Вы думаете, он ее похитил?

— Я пока не готов делать такой вывод, просто мы отрабатываем связи и знакомства. Скажите, а у вас что-то происходило? Что-нибудь необычное, странное?

— Нет, а должно было?

— Нет, нет. Просто проверяю.

— Нет, ничего не было. Я бы, наверное, и была бы рада, если бы что-то произошло, просто это совершенно невыносимо, ждать чего-то. А не происходит ничего. Как будто отрезало. Как будто Свету вычеркнули из жизни. И я ничего не могу с этим сделать, то есть вообще ничего. Вы там как-то действуете, проверяете версии, волонтеры эти ищут, а я… я могу только сидеть и ждать. Листовки расклеили, всех обзвонили, зашли в каждый ларек — и всё. Нет, не всё. Знаете, что самое хреновое? Люди, которые хотят помочь, видят меня, думают, что я — это Света, и начинают звонить. А если потом кто-нибудь из них увидит настоящую Свету, то подумают, что я — это она. И они больше не позвонят, понимаете?

— Понимаю. Знаете, может вам как-то сменить образ? Подстричься, перекрасить волосы?

— Да, я тоже об этом думала. Наверное, так и сделаю.

— А когда сделаете — попробуйте включиться в оперативную работу с волонтерами. Им всегда нужна помощь, и вы будете при деле.

— Да, мне кажется, так и надо поступить. Спасибо, Кирилл.

— Да за что? Вот когда найдем вашу сестру, тогда и скажете.

— За поддержку. Я же прекрасно помню, что меня в ваше отделение даже пускать не хотели, а вы мне и правда пытаетесь помочь, а не плюнули и забыли.

— Я буду искать и найду вашу сестру, я же вам обещал. Когда будут новости — я вам обязательно позвоню.

— Я помню, спасибо.

04.02.2022, 02:11