Александр Яковлев – Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова). Том I (страница 11)

28 декабря. Рапорт митрополита Платона в Св. Синод: «Как они, учители Дроздов и Платонов, изъявили свое нежелание отправиться в Петербург, и хотят остаться по прежнему при Троицкой семинарии, каковое нежелание изъявили пролитием слез: то я, особливо о иеродиаконе Филарете, усердно прошу Св. Прав. Синод обратить его паки в Троицкую семинарию, где он, яко сходственно с его желанием, может лучший успех оказать для общей пользы, и как я об нем особливо прилагал, в рассуждении его воспитания, отеческое попечение, то сие много послужит к утешению моей старости…» (Сушков. С. 44).

29 декабря. Отъезд иеродиакона Филарета из Лавры (Смирнов. 1900. С. 3).

31 декабря. Отъезд из Москвы (Смирнов. 1900. С. 3).

Из воспоминаний свт. Филарета: «Я поехал в Петербург в начале января 1809 года. В это время были сильные морозы, доходившие до 30 градусов. Дорогой я простудил ноги, так что и в поздние годы чувствовал боль в ногах, и по совету врача должен был нередко держать их, когда сидел, в горизонтальном положении» (Воспоминания. С. 4).

1808–1809. Война России со Швецией; присоединение к России Финляндии и Аландских островов, образование Великого княжества Финляндского.

1809

6 января. Прибытие в Санкт-Петербург (Смирнов. 1900. С. 3).

Из воспоминаний Н. В. Сушкова: «Был праздник в Таврическом дворце. Приглашено было и духовенство полюбоваться на великолепный фейерверк. Митрополит Амвросий[43] взял с собой и недавно прибывшего из Троице-Сергиевой Лавры иеродьякона Филарета, которому, конечно, все казалось странным, и это недуховное празднество, и скачка в перегонку стольких четверней с каретами и колясками, и пестрые толпы мужчин и женщин, суетливо рассыпающихся во все стороны без видимой цели, и долетающие до слуха звуки без слов и как гром прерывающая музыка весь этот хаотический шум и говор… Вот торопливо идет по двору какой-то небольшого роста человек, украшенный звездой и лентой, при шпаге, с треугольной шляпой и в чем-то, плащ не плащ, в какой-то шелковой накидке сверх вышитого мундира. Вот взобрался он на хоры, где чинно расположилось духовенство. Вертляво расхаживает он посреди членов Св. Синода, кивает им головой, пожимает их руки, мимоходом запросто молвит словце тому или другому – и никто из них не дивится ни на его наряд, ни на свободное обращение его с ними. Странное существо! – подумал, глядя на него, иеродьякон. Но вот митрополит берет его за руку, подводит к маленькому господину, объясняет маленькому господину откуда и когда прибыл в Александровскую лавру инок, а инок, не зная, к кому его подвели и о чем с ним говорить, рассеянно поклонился ему молча, поглядел на него и отошел в сторону. – Когда домино удалилось, он спросил, кто ж этот господин? Наш обер-прокурор – сказали ему.

«Каким же неуклюжим дикарем показался тогда я ему!» – молвил как-то с усмешкой владыка, вспоминая о первой встрече своей с Голицыным. «Что он должен был подумать обо мне? И теперь смешно, как придет на память мое неведение светских условий, мое недоумение при взгляде на его домино, мое неловкое от него удаление. Я совсем растерялся в этом шуме и суматохе. Да и как же мне было знать, что домино есть принадлежность маскарадов, о которых я и не слыхивал… Смешон был я тогда в глазах членов Синода. Так я и остался чудаком»» (Сушков. С. 224).

24 января. Письмо от отца святителя, протоиерея Михаила, к префекту Троицкой семинарии Самуилу: «Простите меня великодушно, что я, не имея чести быть Вам знакомым, осмеливаюсь беспокоить Вас сим письмом. Крайняя нужда меня к тому побудила. О Филарете никакого известия я не получаю. Он в последнем письме писал ко мне, что, может быть, по требованию отправлен будет в Комиссию духовных училищ, и в таком случае могу я получить от Вашего Высокопреподобия об нем известие, также несколько книг и портрет Великого Мужа[44], но с тех пор не получаю от него никаких писем… Подайте хоть малое утешение унылому сердцу…» (Смирнов. 1900. С. 3).

• Из воспоминаний Н. В. Сушкова: «До получения постоянной должности инок, заброшенный судьбой на берега Невы, приютился у своего прежнего наставника, доброго, почтенного ректора Евграфа. Тут сошлись скудость с нуждою. И хозяин и гость небольшие имели средства к жизни. И помещение их было до того тесно, что негде было поставить кровати для гостя, который и клал свою постель на полу» (Сушков. С. 39).

26 января. Запись в журнале комиссии духовных училищ: «О поручении иеродиакону Филарету преподавания высшей риторики в Александро-Невской академии» (Мнения. Т. I. С. 5).

31 января. Письмо митрополита Платона к епископу Августину: «Филарета не отдают! Весьма несовестно: ибо уже что рассматривать, когда было определено его здесь оставить? Но что же делать? Терпеть? Да терпению конца нет!» (Смирнов. 1900. С. 21).

17 февраля. Вступление в силу нового устава Санкт-Петербургской духовной академии (СПбДА) (Смирнов. 1900. С. 2).

23 февраля. Постановление комиссии духовных училищ о поручении учителю риторики иеродиакону Филарету преподавания философии в Санкт-Петербургской семинарии и назначении его инспектором той же семинарии с присвоением звания бакалавра (Мнения. Т. I. С. 12). Письмо отцу: «Вы знаете, что я люблю богословию, ибо нахожу в ней утешение, но теперь должен заниматься холодной философией… Ход здешних дел весьма для меня непонятен» (Письма. 1882. С. 115. № 109).

• Из воспоминаний святителя. Филарета: «Вскоре после того, как я приехал в Петербург, ректор Евграф повез меня к Феофилакту[45]. Тот спросил, чему я учился. Я отвечал: философии. Он вздумал сделать мне экзамен, спросил, что есть истина. Я, знакомый только со старыми Вольфианскими и Лейбницевыми понятиями философскими, отвечал: истина логическая есть то-то, истина метафизическая то-то. Феофилакт не удовольствовался, спросил, что есть истина вообще? Я затруднялся, не знал, что отвечать. Спасибо ректору, он вывел из замешательства шуткою. На этот вопрос, сказал он Феофилакту, не дал ответа и Христос Спаситель» (Воспоминания. С. 4–5).

Февраль. Составление иеродиаконом Филаретом конспекта для преподавания высшей риторики: «Если бы речь шла о людях неопытных в красноречии, то я отослал бы их к Бургию или Лейялю[46]. А если является необходимость усовершенствовать ум более развитой и в людях, нелюбящих пустого разглагольствования, образовать вкус к серьезному красноречию; то приходится расширить границы искусства и глубже внедрить его основания» (Мнения. Т. I. С. 8).

4 марта. Письмо отцу: «Наконец дело мое решено. Я определен в семинарию здешнюю на философский класс… Ожидаем нового устава, каковой для академии уже дан… Будучи развлечен новыми должностями, довольно, а паче на первый раз, занимательными, не имею времени писать Вам обстоятельнее» (Письма. 1882. С. 118. № 110).

10 марта. Указ императора Александра I об отмене права помещиков ссылать крестьян в Сибирь (восстановлено в 1822 г.).

28 марта. В праздник Пасхи Христовой иеродиакон Филарет рукоположен во иеромонаха «и усердно отслужил две литургии: одну еще диаконом, другую уже возносителем бескровной жертвы» (Сушков. С. 38).

15 апреля. Письмо отцу: «В великий день Пасхи я удостоился принять благодать священства рукоположением высокопреосвященнейшего митрополита… Как здешние архимандриты и находящиеся при обоих училищах монахи ездили с поздравлением к членам Святейшего Синода, то я, будучи в оном числе, имел случай видеть лучшие части города. Много видел, но мало знаю… заметил только то, что у Его Сиятельства комнаты, в которых мы были приняты, убраны книгами. Добрый знак для ученых, сказал я сам себе» (Письма. 1882. С. 118. № 111).

12 июня. Предоставление иеромонахом Филаретом в семинарское правление записки со «списком поведения учеников» (Мнения. Т. I. С. 12).

21 июня. Письмо отцу: «Я купил сочинения Канта… А здешняя библиотека, по некоторым обстоятельствам, теперь закрыта. Не без труда я преодолел сей недостаток» (Письма. 1882. С. 119. № 112).

• Из воспоминаний Н. В. Сушкова: «Желая ознакомиться с Кантом и добыв его книгу: La critique de la raison pure – «Критика (не вернее ли: «определение») чистого разума» – в французском переводе, он выучился французскому языку, чтоб прочитать это сочинение Канта» (Сушков. С. 128).

Июнь – июль. Письмо отцу: «Мы имели экзамен и получили вакацию. Мне первый опыт удался не так худо, как я, по новости, опасался. Мне одному в семинарии досталась благодарность и одобрение исключительное от их высокопреосвященств – Новгородского и Рязанского. Я знаю, что из этого не должно делать ни хороших заключений о себе, ни худых о других… На прошедшей неделе я ездил для любопытства в Петергоф… Сады петергофские велики, водометы прекрасны, вид на море приятен; здания не пленили меня; есть из чего заключить, что это место уже старо» (Письма. 1882. С. 121. № 113).

7 августа. Московским главнокомандующим назначен фельдмаршал И. В. Гудович[47].

9 августа. Иеромонах Филарет (Дроздов) назначен ректором учрежденного при Санкт-Петербургской семинарии Духовного уездного училища с оставлением имеющихся обязанностей (Сочинения. Т. 1. С. VI).

Письмо отцу о посещении Царского села, Павловска, Гатчины: «Дворцы, домики, сады, картины, бюсты, статуи, памятники – было что посмотреть! Столько богатого, величественного, приятного, что трудно сравнивать и отдавать преимущество… Вот моя новость: меня определила Комиссия училищ в должность уездного Ректора» (Письма. 1882. С. 122. № 114).