Александр X – Информационный гамбит (страница 10)

Три этажа из семи занимал аналитический департамент. Именно здесь, за звуконепроницаемыми стенами и дверями, открывавшимися только по биометрическим ключам, работал мозг корпорации — группа людей, чьей задачей было не производить, не продавать и не считать прибыль, а знать. Знать всё: о конкурентах, о партнерах, о чиновниках, о поставщиках, о клиентах, о сотрудниках — и о врагах. Знать заранее, знать точно, знать избыточно. Потому что, как любил повторять Корбат на совещаниях, «в современной войне побеждает не тот, у кого больше пушек, а тот, у кого быстрее контур обратной связи».

Сегодня этот контур обратной связи дал сбой. И Корбат был в ярости.

Он стоял у окна в своем кабинете на пятом этаже — огромном помещении с двадцатиметровым панорамным остеклением, из которого открывался вид на изгиб реки и серые громады правительственных зданий на том берегу. Руки сцеплены за спиной. Плечи чуть приподняты — единственный признак напряжения в этом идеально контролируемом теле. Перед ним, навытяжку, стояли двое: Комратов и Гридин. Третий — руководитель юридического департамента — сидел в углу на диване, стараясь занимать как можно меньше места.

— Я просил вас, — произнес Корбат, не оборачиваясь, — обеспечить информационное доминирование. Я просил вас сделать так, чтобы этот... инженер... понял бесперспективность сопротивления. И что я вижу? — он наконец повернулся, и в его светлых глазах плескалась та особенная, холодная ярость, которая была страшнее любого крика. — Я вижу его лицо на федеральном телеканале. Я вижу десятки публикаций в деловой прессе. Я вижу, как этот прыщ стал символом. Символом, Аркадий Витальевич!

Гридин чуть наклонил голову — не испуганно, а скорее с той профессиональной готовностью принять критику, которая свойственна опытным аппаратчикам.

— Вадим Аркадьевич, — сказал он ровным, лишенным эмоций голосом, — наш контр-нарратив был запущен в первые сутки после публикации. Мы разместили более двухсот комментариев в деловой прессе и социальных сетях. Мы начали информационное давление через аффилированные телеграм-каналы. Но...

— Но? — переспросил Корбат.

— Но у них оказалась хорошо подготовленная медийная стратегия, — закончил за него Комратов. — Я предупреждал, что Штейнберг — серьезный противник. У него есть связи в СМИ и, что важнее, он понимает, как работает информационная повестка. Они не просто дали интервью. Они создали архетип.

— Какой еще архетип? — Корбат нахмурился.

— Архетип Давида, — пояснил Комратов. — Маленький семейный бизнес против бездушного гиганта. Сын продолжает дело отца. Уникальное производство, которое нужно стране. Всё это очень сильные нарративные конструкты. Они работают на уровне эмоций, а не логики. И именно поэтому их трудно опровергнуть. На каждый наш рациональный аргумент у них есть эмоциональный ответ, который находит отклик у аудитории.

— Мне плевать на аудиторию! — рявкнул Корбат. — Аудитория не принимает решений о поглощении. Решения принимают конкретные люди. И эти люди должны понимать, что связываться с «Гиперионом» — себе дороже. Почему они этого не понимают?

В кабинете повисла тишина. Гридин и Комратов переглянулись.

— Потому что мальчик оказался не так прост, — произнес наконец Гридин. — Мы собрали на него досье. Биография, связи, финансы, психологический профиль. Разрешите доложить?

Корбат кивнул и сел в кресло, откинувшись на спинку.

— Докладывайте. Только коротко и по существу.

Гридин подошел к большому настенному экрану и вывел на него слайды.

— Агений Алексей Игоревич, тридцать три года. Образование: Московский физико-технический институт, факультет общей и прикладной физики. Специальность — радиофизика. После института сразу пошел работать в семейный бизнес, который возглавил после смерти отца семь лет назад. Предприятие — маленькое, но с уникальными компетенциями. Основная продукция — прецизионные волноводы для СВЧ-аппаратуры. Клиенты — несколько оборонных предприятий и научных институтов. Оборот небольшой, но стабильный. Финансовых нарушений не выявлено. Кредитная история чистая. Юридических проблем нет.

— Это мы уже знаем, — перебил Корбат. — Что по личным уязвимостям?

Гридин перелистнул слайд.

— Личные уязвимости: минимальны. Не курит. Практически не пьет. Внебрачных связей не замечено. Азартными играми не увлекается. Кредитов, кроме ипотеки, нет. Единственное, что можно было бы использовать — его эмоциональная привязанность к делу и памяти отца. Но мы уже пробовали давить на это через Комратова. Безрезультатно.

— Дальше, — голос Корбата стал тише, что означало высшую степень опасности.

— Семья: жена Наталья, тридцать один год. Образование — экономический институт, неоконченное высшее. Не работает, занимается домом и ребенком. Дочь Мария, четыре года. Социальный статус семьи — средний. Жена, по нашим данным, не разделяет принципиальности мужа. Ее профиль в социальных сетях, — Гридин вывел на экран скриншоты, — свидетельствует о неудовлетворенности текущим уровнем жизни. Она подписана на блоги жен крупных бизнесменов, на страницы luxury-брендов, на группы о путешествиях и дорогой недвижимости. Контент ее собственных постов, редкий, но показательный, — это жалобы на усталость, на нехватку денег, на то, что «муж вечно на работе». За последний месяц она трижды размещала посты с цитатами о том, что «женщина достойна лучшей жизни».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.