Александр Воропаев – Новые люди. Том 2 (страница 66)

Чужаки заняли глухую оборону. Готовились принять бой. У младшего был даже арбалет, он угрожающе держал его перед собой и наводил то на одного, то на другого неприятеля. Но из такого только один раз можно успеть выстрелить. Анна видела, что механизм взвода у него барабанный – минуты две накручивать надо.

Гигант держал свой громадный меч поперек седла. Недобро смотрел на окруживших его воинов.

– Кто вы? – спросил он хрипло.

– Это вы – кто? – сказал Гектор Шу. Он кивнул на прапор в своей руке. – Мы – вот. А где ваши гербы? Кому служите? Эй, малый, – крикнул он парню помоложе. – Это у тебя не хонгский шершень на плече?

Анна подъехала ближе. «Знакомое лицо! Точно!» Брови ее поползли вверх.

Она вспомнила этого сумрачного силача, он был на тех первых переговорах с местными в здании суда…

Анна направила лошадь прямо к нему. Ее люди молча расступились. Они, наверное, после той схватки думали, что их графиня неуязвима.

– Я знаю тебя, – сказала она, подъезжая вплотную. – Ты – Утес. Ты был с Баррионом Фюргартом в Пархиме.

Светловолосый рыцарь смотрел на нее с удивлением. Он только теперь увидел, что она женщина.

Анна откинула назад войлочный капюшон с кольчужными кольцами и тряхнула темно-каштановыми волосами.

– И я тебя помню… – произнес гигант.

Глаза его отметили золотую графскую цепь, которая висела поверх бронежилета. Франц нашел ее в комнате Теодоро Максимилиана и настоял, чтобы она носила ее. Для авторитета.

– Ты была там с лордом Векским. И в Капертауме. Только ты…

– Я была сержантом полиции, а потом стала гауптманом. – Она не стала говорить, что в прежнем Пархиме была еще стажером.

– А теперь ты… – Он протянул в ее сторону палец.

– Перед тобой, невежа, графиня Несельграде и Мульчи, – рявкнул Гектор.

Этот выпад нисколько не смутил Утеса.

– Значит, ты вышла замуж?

– Не по своей воле, но очень ненадолго, – рассмеялась Анна.

Она отчего-то чувствовала себя с этим рыцарем как со старым знакомым. Она протянула руку, и гигант осторожно пожал ее.

– Баронет Мульчи немедленно сделал меня вдовой. Пришлось взять под опеку и его земли. Но, насколько я помню, ты был оруженосцем у младшего Фюргарта. Что случилось?

Утес почернел лицом. Его спутник наконец опустил арбалет и воротком стал ослаблять натяжение струны. Анна могла поклясться, что он прячет лицо.

– Это – моя вина. Только моя, – сказал Утес. – Мы преследовали отряд Сонетров. Много дней… Мы столкнулись с ними еще в болотах палещуков. Это в Северо-Западном краю, владения Матюшевских. Долгая погоня сделала нас неосторожными. Мы уже были на старой Лехордской дороге… Дома. Все равно я должен был находиться рядом со своим сеньором. Я увидел оленя. Риард, – он кивнул на своего спутника, – подранил его… Ну, я погнался, как молодой осел… А тут все и случилось… Сонетры – целая армия. Желто-белые знамена единорогов и желто-красные, с отрубленными руками – Юлия Мерха. Все было бесполезно… Мы были далеко, мы бы не успели. Сэр Баррион упал первым. Он скакал с мечом. Герой. А нас даже не видели в чаще… Мы не стали ввязываться… Я не пустил мальчишку. Теперь я думаю, что лучше бы мы тогда погибли. Два бесполезных оруженосца.

Рыцарь не смог сдержать тяжелого вздоха.

– Теперь мы скитаемся по этим землям. Занятым врагом. И мстим. Мы не можем вернуться в Капертаум просто вот так… И этот парень со мной. Хотя да, ты угадала, знаменосец – он Хонг. Риард Хонг, сын лорда Руданиса Хонга. А Хонги договорились со Стевариусом. Они не участвуют в войне, но они предали Фюргартов. Забыли про клятвы. Риард отказался меня покинуть. Вместе мы мстим Сонетрам и Неисторам. Ведем свою личную войну.

– Я помню свои клятвы, – сказал черноволосый парень, поднимая глаза на Анну. – Помню свои ошибки, но помню и клятвы. Пусть даже мой сеньор мертв.

– Но Баррион Фюргарт жив, – сказал Франц.

– Как жив?!

– Он в плену у единорогов, но он жив, – подтвердила Анна. – Это все знают.

Словно груз упал с плеч гиганта. Может быть, это была только часть груза, терзающего его, но плечи его расправились, и он стал еще внушительней.

– Так что же мы здесь зря время теряем. Давим этих клопов. В Капертаум! К ярлу Дерику. Он даст нам возможность искупить нашу вину. Будет извергать гром и молнии, но позволит попытаться…

– Да. Да. Только король Дерик. – Анна подчеркнула слово «король». – И если поедете в Капертаум, угодите как раз в лапы к лорду Стевариусу. Вот почему мы едем в Пархим. Пока мы здесь партизанили, Сонетры взяли крепость.

– Как это возможно… твердыня Капертаума неприступна!

– Лучший друг короля, его личный оруженосец сэр Род Трентон. – Гектор Шу буквально выплюнул это имя. – Он открыл перед ними ворота. Пока Дерик был со всей дружиной в Пархоме.

– Вам нужно ехать с нами, – сказала Анна.

Они оказались в окрестностях Пархима через два дня. Было раннее утро. Солнце еще не показалось из-за плеча Одинокого Малыша, но снег на его четырехугольной пирамидальной верхушке уже светился малиновым светом.

Отряд выезжал из леса широко разбросанной цепочкой. С этой стороны от Лехордского тракта они не нашли никакой дороги к Пархиму и пробирались через дебри леса, иногда теряя друг друга из виду. Даже приходилось спешиваться, чтобы найти очередную звериную тропу, обойти ветровалы.

Темнота девственного леса окончилась внезапно. Он был обрезан по широкой дуге, и дальше лежали возделанные сельскохозяйственные поля. Над ними серело утреннее небо. Анна сразу увидела, что это была часть ее мира.

Все было аккуратное, целесообразное и удобное для человека. А у Анны на душе при виде этого кусочка прежней Германии шевельнулась неуютная мысль.

– Ты не боишься возвращаться? – спросила она негромко у Франца, оглянувшись вокруг.

Франц удивленно вскинул на нее глаза.

– Мы тут натворили всякого… Мы, вообще-то, преступники, – сказала Анна.

– Мы герои, – ответил Франц.

В голосе у него была ровная уверенность, а Анна вспомнила, как в одном из рейдов она махнула мечом в сторону обозника. Ей показалось, что у него что-то стальное блеснуло в руке. А это было только железное кольцо…

Они собрались вместе и поехали по неширокой асфальтовой дороге между двумя свежевспаханными полями. Солдаты ее отряда с любопытством рассматривали эту удивительную гладкую дорогу, по которой подковы их лошадей так звонко цокали. Сами удивленно щелкали языками.

Анна смотрела вокруг. Она пыталась понять, куда именно они попали.

Она думала, что они выйдут где-то в районе Любцерштрассе на сто девяносто первое шоссе, но там, она помнила, была церковь… Значит, они выехали южнее. По-старому южнее, а теперь, когда мир сошел с ума, – западнее. Похоже, что это Пааршер вег.

Она даже оглянулась назад, чтобы увидеть колокольню деревенской церкви в Паарше и сориентироваться… Но, конечно, сзади была стена девственного леса Восточного Предела; невозможно было даже представить, куда в этом огромном соединенном мире попал бедный Паарш…

Еще одно немного беспокоило: она не помнила, чтобы здесь был такой уклон. Почти косогор.

Солнце показалось краешком из-за Драконьего хребта. Поля засверкали капельками росы. Анна увидела, что на верхушке холма и на его дальней стороне стоит большой палаточный лагерь. Белые шатры. Склон в эту сторону, к ним – был заполнен…

Это же солдаты! Даже можно было разглядеть, что они сидят на траве неровными четырехугольниками… Целая армия. Сотни людей.

– Ваше сиятельство, – к ней поспешно приблизился старшина Шу.

– Вижу я…

– Это Сонетры! Я заметил на холме желто-белые знамена.

– Вот нас угораздило. Хорошо, что прямо на них из леса не выехали. Не останавливаемся, не поворачиваем… – Ей не удалось скрыть нервозность в голосе.

Целая армия неприятеля. Грозная сила. Возмездие за все их диверсии, вылазки, нападения на беззубые провиантные обозы.

Они прибавили ходу. Копыта застучали по асфальту чаще. Впереди наметилась серой линией стена. Это была крепостная стена из металлических листов, которую срочно возводили вокруг города, когда Суток увел Анну и ребятишек в поход на ту сторону Эльде, к этим береттеям…

Она кинула взгляд вправо на поле. Здесь сонетровские войска расположились еще ближе к дороге, по которой они скакали. На расстоянии арбалетного выстрела. Они буквально провожали их взглядами. Вставали на ноги. Страшно было смотреть.

Но Утес смотрел. Тяжело. Взгляд его не обещал единорогам ничего хорошего. Анна даже подумала, что он может повернуть своего коня и броситься в атаку. Свой длинный меч, по крайней мере, он вытянул из ножен и держал на весу, как копье.

Его спутник – черноволосый юноша тоже смотрел в сторону армии. Он что-то высматривал, выискивал глазами, и Анне показалось, что выискивает с опаской. Может, он боялся увидеть знамена своего дома?

Еще не достигнув стены, Анна поняла, что им придется поворачивать вправо и скакать вдоль нее. Перед ними не было никакого прохода. Сплошная рифленная квадратными волнами стальная стена. На некоторых секциях была нарисована голова быка в короне – герб города. Городскую стену возвели прямо посередине сто девяносто первой окружной, так что часть шоссе лежала внутри города, а часть – перед ней, и ее полотно можно было использовать.

Им пришлось доскакать до самого Любцерштрассе – здесь были ворота, причем последние метров четыреста они двигались уже вдоль бетонной монолитной стены. Едва успев возвести вокруг Пархима временную стальную стену, власти заменяли ее на бетонную. Высота у нее была еще выше прежней – не менее шести метров. Она была с бойницами и зубцами и выглядела очень внушительной.