Александр Воропаев – Новые люди. Том 1 (страница 41)
В этот раз он, не задумываясь и очень быстро, нашел дорогу назад. Миновал каменную чашу с фонтанчиком и опять приложился к ледяной воде, прошел два разных коридора на разных этажах, спустился по полутемной лестнице и вышел в нужный проход из-за квадратной колонны в тот момент, когда у двери брата стоял Берн. Медведь Берн, как его назвал лорд Найда, из большого дома фюргартовского Первого Уступа. Руку он уже держал на латунной ручке и тянул на себя. Оруженосца-мальчишки поблизости не было.
– Какого айдука… – сказал себе Ардо и в недоумении остановился.
В это время рыцарь повел плечами в блестящих доспехах и скрылся в проеме. Дверь за ним закрылась.
– Что он здесь делает? Третий раз за день сталкиваюсь с этим увальнем, дело добром не кончится.
Бастард решительно направился к входу в резиденцию брата. Стражники в карауле, стоящие напротив друг друга вдоль стен, шевельнулись в своих нишах и бросили на него узнавающие взгляды.
Матиуш распахнул дверь, стремительно и немного поспешно вошел в помещение, сбежал, не оглядевшись, по ступенькам и почти сразу натолкнулся на стоящего в комнате Берна.
Тот отшатнулся в ужасе и схватился за рукоятку меча на могучем бедре, блеснувшую в свете единственного факела. Но Ардо не обратил на его движение внимания. Он ошарашенно озирался вокруг. В воздухе стоял резкий запах крови, от которого во рту сразу появился железный привкус, а в груди – чувство непоправимой беды. По полу в беспорядке были разбросаны какие-то вещи, столовая утварь, кольчужная рукавица, нож, медная монета, еще одна…
Его сознание трусливо цеплялось за эти второстепенные мелочи, и он никак не мог осознать, что же здесь произошло. В неверном свете пламени Матиуш сделал шаг и чуть не упал, поскользнувшись в лужице темной жидкости. Берн сзади молча схватил его за предплечье и удержал от неминуемого падения.
– Что здесь случилось? – деревянным голосом спросил Ардо и наткнулся взглядом на тело мальчишки-слуги, который перед обедом принимал его плащ.
Он лежал ничком на ковре, головой в сторону входной двери, и это от него натекла целая лужа крови.
– Убит, – сказал бастард удивленно. Кто же его…
– Я только сейчас вошел… – пошевелился за спиной Берн. – Меня вызвали к капитану Сонетру…
– А где сэр Ишти? – Матиуш пошел к камину мимо гобелена с коленопреклоненным Урбантом и возле стола наткнулся на тело оруженосца Речита.
Он лежал на боку, подогнув под себя одну ногу, до сих пор сжимая в руке обнаженный меч. Его убили сзади. На спине темной скобкой зияла ровная рана от кинжала. Ардо наклонился над телом и услышал справа негромкий всхлипывающий звук. Он вскинул голову и увидел брата, глубоко сидевшего в войлочном кресле. Бледное лицо его было освещено светом, падающим из оранжереи. Глаза сэра Ишти смотрели прямо на бастарда. Рыцарь открыл рот, но вместо слов раздалось опять только это всхлипывающее бульканье.
– Брат! – Матиуш торопливо бросился к нему и стал руками искать на теле раны. Липкое пятно он нашел на левом боку, почти под мышкой. Он заткнул горячую рану рукой и обернулся, чтобы найти что-нибудь получше.
– Берн, проклятый медведь! Да не стой ты! Дай мне подушку, – крикнул Ардо бестолково ворочающемуся в центре комнаты богатырю. – Вот там, на лежанке…
Матиуш прижал подушку к ране и с тревогой посмотрел в глаза брата. Жизнь необратимо покидала их. В оранжерее раздался звон стекла, и Берн за его спиной стремительно вытянул меч из ножен. В проеме мелькнул силуэт, второй, и дверь оказалась заблокирована двумя воинами в длинных, до колен, кольчугах с мечами и продолговатыми щитами с черным вепрем на них.
Ардо, удерживая руку на ране брата, выхватил другой рукой кинжал и злобно ощерился. Сейчас он был готов схлестнуться с любым врагом. Открылась тяжелая дверь наверху, и в нее с мечами наперевес, слаженно и не мешая друг другу, ворвались еще с полдюжины воинов в длинных кольчугах. Помещение теперь было все освещено светом факелов.
– Бросайте свое оружие, мерзавцы! Именем короля! – прогремел чей-то голос сверху от двери. – Все кончено. Вам никуда не деться. Ну! – рявкнул незнакомец в ярости.
Матиуш в ярком свете бросил взгляд на лицо брата и опустил руку с кинжалом. Незрячие глаза эрла дома Сонетров строго смотрели в пустоту.
Прогремели тяжелые шаги, и чужая рука выхватила из кисти бастарда кинжал. Другой воин сильными руками поднял его с колена, и на пол скользнул расстегнутый ремень с мечом. Ардо не сопротивлялся, только оглушенно смотрел на застывшее лицо Ишти и ждал, когда все это кончится. Его повернули от кресла брата, ища на теле оружие, и он увидел, как богатырь Берн отступает от воинов спиной вперед, удерживая перед собой свой длинный меч.
– Нет – врешь, – только и сказал он, поворачивая опасное острие то влево, то вправо. – Не возьмешь!
– Медведь, бросай оружие! Получишь стрелу в плечо, – крикнули сверху.
Мимо Ардо промелькнули два воина с копьями, и Берна прижали к стене алебардами. В бессильной злобе он швырнул бесполезный меч на пол.
«У меня умер брат, – подумал Матиуш, разглядывая свои руки, испачканные кровью. – Нет – его убили. Почему же эти люди схватили нас? Ведь убийцы еще недалеко».
Ардо пошевелил плечами, пытаясь сбросить руки и повернуться, чтобы найти глазами старшего офицера, но его тут же жестко ударили под ребро, и он, хакнув от неожиданности, повис на чужих руках. Следующий вздох никак не удавалось сделать, и Матиуш потерял сознание…
Очнулся он одним толчком, словно вынырнул из-под нависшего обрывистого берега. За спиной лязгнула металлом дверь, и он увидел перед собой освещенный неровным пламенем коридор.
– Что, оклемался? Стой тогда. – Его прислонили почти как неодушевленный предмет к стене, и он уцепился за нее двумя руками, чтобы не упасть.
Голова болела, словно после тяжелой пирушки. Матиуш слышал, как кто-то возится со связкой ключей, затем последовал скрежет несмазанных петель, и его оторвали от спасительной стены.
– Иди-ка сюда, крендель.
Его потянули за плечо и втолкнули в каменную келью. Бастард выставил руки и поторопился схватиться за кольцо, вбитое в стену на металлическом костыле. Звякнули звенья ржавой цепи.
– Веди себя хорошо, – сказал детина, запихнувший его в камеру.
Он почти доброжелательно смотрел через полосы кованого железа, которые отделяли келью от коридора. Ключ в замке повернулся и утонул вместе со связкой в пудовом кулаке надсмотрщика. – Не кричи и не беспокой меня. Иначе я сломаю тебе ребро. Ясно тебе, лорд? – Он усмехнулся. – Чего ты вцепился в стенку?
– Это она вцепилась в меня, – пробормотал Матиуш, спустился на копну сена и только тогда осторожно отпустил спасительно кольцо.
Надсмотрщик удовлетворенно растянул толстые губы в усмешке. Через минуту он, повозившись в углу с бочкой, просунул пленнику между прутьями клетки глиняный горшок с водой.
Бастард скосил глаза и остался на месте. Во рту было сухо, но сейчас он предпочел лишний раз не шевелиться. Благодушный здоровяк ушел, звеня ключами, и Матиуш откинулся спиной на пыльное сено. Под потолком в узкой щели-окошке чернело ночное небо. Бастард горько ухмыльнулся: только сегодня он в разговоре с королевой Альдой упомянул свое заключение в Узких землях.
Днем в светской беседе на королевском балконе это казалось далеким и не столь уж страшным событием, просто приключением. Хотя тогда в камере он очень испугался. Пускай не сразу – через несколько дней после того, как его сунули в каменный мешок. Когда из людей Ардо мог видеть только молчаливого надзирателя, приносившего ему два раза в день по сушеной рыбке и кружке воды.
Тогда он вдруг ясно осознал, что сгинул в небытие для всего остального света. И мир этого не заметил. Матиуш подумал, что, может, отец даже и не станет его искать и вздохнет с облегчением. С грустью, но и с облегчением.
И вот прошло только несколько часов, наступил вечер, и он опять в заключении. Но почему? Почему никто не пытается ни в чем разобраться. Он только что лишился своего брата. Самого близкого в целом свете человека. Единственного, кроме матери, кто искренне любил его. И вместо дружеского сочувствия его горю – его же избивают и бросают в клетку. Как будто смерти Ишти жестоким небесам было мало.
Он даже застонал вслух от этой мысли.
Рядом, в двух шагах, раздался глухой голос:
– Что, крепко тебя приложили? Это Росс постарался.
Матиуш поднял голову. Через проход в клетке напротив сидел Берн, держась одной пятерней за полосы железа и расчесывая другой черные заросли на подбородке.
– Но это и понятно, он был оруженосцем сэра Ишти.
– Почему нас арестовали? – спросил сипло Ардо.
– А кого же? Там больше никого не было. Только мы, – заметил Берн. – Ничего, разберутся. Вот будет утро…
Опять заскрежетал замок обитой железом двери, и богатырь замолчал, внимательно ожидая дальнейшего.
Вошел давешний надзиратель и за ним господин в шелковом камзоле и бархатной треуголке. Слуга за ним внес фонарь, и помещение осветилось ярче. Матиуш увидел, что дальше по проходу было еще две таких камеры, которые, похоже, сейчас пустовали.
Господин в треуголке остановился перед камерой Берна и с минуту его рассматривал, стоя к Матиушу спиной.
– Знаете меня, милорд? – спросил он богатыря.
– Вице-канцлер Луций Аорн, – неохотно ответил Берн.