Александр Воропаев – На дорогах четырех королевств. Том 1 (страница 9)

Глаза принцессы мгновенно просохли. Она не могла выглядеть жалкой. Эти рыцари и молодые сквайры знали, кто она. Селита уронила бы не только свою честь, но и честь дома Фюргартов.

Приняв решение, Селита действовала без колебаний. Она шагнула обратно к карете, распахнула дверцу и впрыгнула в полумрак кабинки. Под внимательным взглядом короля она уселась на прежнее место и перевела взор в смотровую щель.

– Кровь урбантингов, ― одобрительно сказал Стевариус. Селита продолжала смотреть на незнакомые южные деревья, проплывающие по обочине. ― Она перекрывает всё и заставляет тебя быть рациональной и цепкой. Теперь я вижу, что ты прирождённая леди. Моему будущему внуку не помешает эти верные черты, ведь ему предстоит занять трон в Капертауме.

Селита взглянула на короля. Ей вновь пришло на ум пророчество чёрного шептуна: «… убегая повстречаешь мужа, королева…»

– Разве ты не задумывалась? Твой сын будет Сонетром. А его дед будет королём Стевариусом. Так кто для тебя станет врагом и кто союзником? Я буду желать твоему сыну быть королём, разве ты не видишь теперь что у нас с тобой общие устремления? И ты уже не та, что была раньше. Уже далеко не только Фюргарт. Каждый раз, когда Матиуш входил в тебя ночью, он делал тебя всё более Сонетром. Подумай об этом на досуге.

Принцесса вспомнила обнажённый меч на супружеском ложе, холодный отблеск Селены на его клинке…

Она всё ещё была Фюргартом. Полностью, до последней кровиночки.

Двор короля остановился в твердыне графа Нефф. Крепость со странным названием Жернова Голода лежала в цветущей долине. Здесь протекала широкая каменистая река. На её размашистых меандрах раскинулись посады и слободки ремесленного городка. Башни цехов на разных берегах реки спорили между собой за первенство в красоте и значительности.

Переночевав всего лишь одну ночь, взяв с собой только малую дружину, Стевариус отправился дальше к перевалу. Леди Селита ехала с отрядом короля.

Перевал Кхадунг был на краю марки Руффо, высоко в горах. Селита, как и весь королевский отряд, теперь ехала верхом. Король помнил, что его невестка умеет управляться с лошадью и оставил свою повозку внизу, в долине. В этом был резон: двигаясь по узким дорогам, можно было значительно сократить путь. Стевариус и сам ехал на высоком турнирном коне, выглядел молодцом и с удовольствием оглядывал с горной тропы синеющие внизу холмы.

К вечеру отряд выехал на плоскогорье и сделал привал в глухом сумрачном лесу. Селита впервые ночевала под открытым небом возле солдатского костра. Вокруг высились стволы привычных по Овечьим Холмам пистрелей и железного дерева. Этим нужно было воспользоваться. Принцесса никогда не забывала о том, что задумала. А теперь, когда её враг непрестанно был рядом, и подавно. Отлучившись в чащу под предлогом естественной надобности, принцесса улучила момент и предприняла первую попытку, чтобы отыскать необходимое ей средство. Лес был так похож на родной.

К сожалению, служанка слишком быстро начала беспокоиться. Селита едва приступила к поискам, как услышала голос Ти. В её голосе дрожали нотки беспокойства за госпожу. А может быть, дитя солнечных приморских долин просто боялась оставаться одна в дебрях северного леса. Огоньки светляков представлялись ей зловещими отблесками в глазах неведомых чудовищ. В любом случае пришлось бросить поиски. Ти могла привлечь внимание, а это было ни к чему. Стевариус был подозрителен и осторожен.

Селита вернулась к костру, старательно вытирая испачканные во мху руки.

Утром на дороге их встречал констебль Гафос. Здесь был его природная вотчина; офицер выехал навстречу, чтобы лично сопровождать гостей к своему замку у перевала. Визит кроля в его владения был большим и лестным событием. Хотя и хлопотным. Рядом с констеблем на высоком чёрном жеребце сидел мальчик семи или восьми лет. На нём была кольчужная рубашка, пояс и гентский кинжал в ножнах на боку. Светлые волосы были подстрижены в кружок, как у взрослого воина. Он распахнутыми глазами смотрел на Селиту. Тёмные глаза на бледном продолговатом личике выдавали впечатлительную душу, чуткую ко всему новому.

На их пути к крепости Кхадунг и потом в замке леди Хеспенская заметила, что этот милый мальчик старался держаться где-нибудь поблизости и его влажные оленьи глаза неизменно были направлены на неё.

Немедленно по прибытии в крепость король выразил желание осмотреть перевал.

Для этого не пришлось покидать замок констебля. Перевал находился в ущелье, которое лежало за одной из стен крепости. Оживлённо переговариваясь, гости поднялись по лестнице сторожевой башни, прошли по стене между зубцов бойницы и вышли на плоскую скалу, которая карнизом нависала над гулкой пропастью.

Король первым прошёл к обрыву. По краю скалы была сооружена невысокая стена, но в этом месте, где остановился Стевариус, её не было.

Рыцари короля остановились на некотором расстоянии от своего господина и прекратили военные разговоры. Среди них была и Селита. Она всюду следовала за королём. Знала, что он не терпит её отлучек. Он вечно искал её глазами, даже разговаривая со своими вельможами. Вот и сейчас, прежде чем обратиться к графу Нефф, свёкор убедился, что принцесса здесь.

– Проход очень широкий, лорд Октат, как я и думал. Прежде чем мы успеем сложить стену, уруктаи могут быть здесь. Что вы посоветуете? Подойди же поближе, граф, и ты, констебль.

Рыцари почтительно приблизились, за ними вперёд к обрыву колыхнулась вся свита. Селита вдруг оказалась на самом краю, ближе всех. Отчего-то было совсем не страшно, хотя по верхушкам деревьев, которые качались под ногами, высота ощущалась очень живо.

На вопрос короля граф пожал плечами и осторожно заглянул вниз. Вместо него Стевариусу начал отвечать констебль Гафос.

– Мой король, можно соорудить временную стену из стволов железного дерева и под их защитой выстроить основательную – каменный бастион. Он должен быть неприступным, и при этом при необходимости мы должны иметь возможность выходить на ту сторону. На случай, если уруктаи найдут способ обойти ущелье. Я слышал, что Фюргарты были искусны в этом мастерстве… простите, мой король, но ведь они действительно смогли построить твердыню, столетиями сдерживающую узкоухих…

Король перевёл на него глаза и показал рукой, чтобы рыцарь продолжал.

– Поскольку мы сооружаем новые Закрытые ворота, нет нужды начинать всё с чистого пергамента. Нужно пользоваться чужим опытом. Поколения защитников сменились на Чейн-Тугане. Фюргарты уже заплатили кровью своих воинов, чтобы их зодчие смогли создать стену, лучшую из возможных. Не только элендортцы, сотни рыцарей из всех домов Восточного Предела побывали там. Может, и среди рыцарей Вашего Величества есть такие? Сейчас нам было бы полезно их слово.

Стевариус повернул голову в сторону своей свиты.

– Есть среди моих доблестных единорогов такие знатоки?

Воины молчали.

– Неужели никого?

– Мой шурин, но он сейчас на одной из застав Железного леса, ― сказал седоголовый и седобородый рыцарь, держащий свой шлем на руке.

– Сквайр Куча провёл там почти полгода и даже ходил с дозором на ту сторону. Только он пропал с отрядом у Крево, когда бернские медведи предприняли ту бешеную атаку.

– Может Леди Селита бывала там? ― спросил кто-то из свиты. ― Ведь она с Холмов…

– Моя сноха? ― Стевариус дёрнул плечом и брезгливо поджал губы. ― Мы будем полагаться на женский ум? Разве это дело воинов разбирать куртуазные истории о горных цветочках и козочках на лугах. Искать в них крупицы полезных для нашего дела сведений. Даже Фюргарты в бытность свою знали, что военное ремесло не терпит легковесного к себе отношения. Не думаю, что кому-то пришло на ум тащить в своё время принцессу так высоко в горы лишь для того, чтобы позабавить…

– Я бывала там. Есть много схожего между этими ущельями. Только там ещё исток Эльды ― горный ручей. ― Селита вышла вперёд и стояла у всех на виду. Она сама не ожидала этого от себя. Может быть даже не оскорбление короля в адрес её женской натуры, и не желание опровергнуть эти слова, а его замечание о Фюргартах, как о чём-то давно минувшем и навсегда ушедшем, задело её. Она стояла перед всеми этими единорогами и старалась говорить чётко и разумно:

– Но в остальном очень похоже, и здесь можно было бы устроить, как на Чейн-Тугане. Потому что дорога так же держится ближе к одной стороне и можно использовать тот же план.

Принцесса то поворачивалась к пропасти, то обращала своё разгорячённое, раскрасневшееся лицо к рыцарям короля. Одну руку с нервно сжатым кулаком, она держала за спиной, другой ― оживлённо жестикулировала.

– Вдоль спуска с перевала построена стена. Бойницы. За бойницами лучники, чаны со смолой, камни. Когда уруктаи идут волной, они попадают в узкий коридор. А чтобы сверху они не видели, что их ждёт, стена поворачивает резко, и далее опять ломается… и опять… За первым поворотом на врага обрушивают воины дротики, стрелы и горящую смолу. Они рвутся дальше, а за следующим поворотом их ждёт новая порция угощения. Те, кто достигает конца ― встречают перед собой гладкую стену. Только теперь они видят, что это ловушка, но чтобы вырваться оттуда и унести с собой это обретённое знание уруктаи должны проделать весь путь обратно.