Александр Воробьёв – Огненное небо (страница 87)
— Мои все уже отстрелялись, — сообщил Ранке. — Ждем вас.
— Минуту. — Анри следил, как заполняется красным индикатор перезарядки. Когда она достигла конца шкалы, и поменяла цвет на зеленый, он тут же подтвердил запуск. — Мы готовы, ждем сигнала на запуск двигателей.
— Понял.
Анри еще раз проверил расстояние до целей. Пятьдесят две тысячи, пора было начинать пристрелку главным калибром.
— БЧ-1 доложить о готовности!
— Оба протонных излучателя заряжены и готовы к стрельбе!
Судя по тому, что видел Анри, доклад был верен. Пора начинать.
— Пилот, прицел на носитель номер четыре!
— Да, капитан!
Четвертый носитель, старый знакомец, уже несущий на своей броне отметины от главного калибра «Церама». Но даже на экране главного телескопа, в котором носитель занимал почти все поле зрения, заплатки на дырах смотрелись крошечными шрамиками. Носитель весил более миллиона тонн, и взрыв четырехсот килограммов тротилового эквивалента мог разве что пощекотать тому корпус.
Цифры на радарном дальномере уже перевалили за пятьдесят тысяч, позеленел индикатор перезарядки торпедных аппаратов, но команды от Манна все не было. Возможно потому, что не все еще закончили подготовку, а бывший капитан «Церама» всегда отличался педантичностью…
— Общий пуск! — прервал его воспоминания голос Манна. — Фрегатам ударных групп свободный огонь по носителям!
Анри даже вздрогнул, и продублировал приказ командиру БЧ-2.
— Пуск!
Сам он ощутил лишь легонькую вибрацию, но изображение на прицельном телескопе задергалось как сумасшедшее. Жестко закрепленный прицельный телескоп специально не имел системы гашения вибраций. А в следующую секунду, космос вокруг фрегата расцвел десятками слепящих хвостов термоядерного пламени. Дрейфующие в пространстве «Демиурги» начали выполнение полетной программы.
— Семь минут сорок секунд до контакта! — доложил ему командир БЧ-2.
— Пилот, начать пристрелку по носителю номер четыре!
— Принял! — отозвался Сорокин.
На фрегатах типа «Котлин» главный калибр был жестко закреплен вдоль оси корабля, поэтому стрельба из него возлагалась на первого пилота. И требовала изрядной реакции и мастерства. На таких дистанциях роковой становилась малейшая вибрация, и цель как сумасшедшая моталась в прицеле. Когда-то Анри ради интереса подсчитал, что на расстоянии пятидесяти тысяч километров стометровый круг выглядел как точка диаметром в один миллиметр в пятистах метрах от тебя. И наводить на эту точку приходилось целый корабль!
Первый выстрел, промах. Анри поморщился, вспомнив, что на учебных стрельбах Сорокин показывал еще более худшие результаты чем ушедший на «Геррико» Вейли. Но выстрел из второго ствола все таки попал, на черном силуэте носителя вспыхнул и тут же погас небольшой огонек.
На внутреннем канале фрегата разнесся чей-то восторженный вопль, тут же подхваченный другими курсантами. Анри зло чертыхнулся, и подал сигнал общего внимания.
— Экипаж, отставить! Я понимаю вашу радость, но выражайте ее молча, не засоряйте общий канал, и не мешайте друг другу выполнять свою работу!
Восторженные крики стихли будто их обрезали, и Анри погрозив кулаком оператору Джойсу, который заорал первым, вернулся к наблюдениям за обстановкой.
Обстановка не радовала. Пятая дивизия потеряла еще три такшипа, вторая два, а корветы и фрегаты Резервного флота вошли в зону обстрела тяжелого крейсера. И уже потеряли один старый корвет. А еще и третий пристрелочный выстрел «Церама» ушел в молоко!
Мимо «Церама» пронеслись запущенные с такшипов «Люциферы». Эти торпеды несли боеголовку вдвое меньшую по мощности, но по прочим характеристикам не уступали корабельным «Демиургам».
— БЧ-2, установите в торпеды следующего залпа программу перехвата ракет! — остатки своих ракет истребители несомненно потратят на удар по группе. Это обезопасит «Церам», ведь малые лазеры не представляли для фрегата серьезной угрозы.
— Принял!
— Капитан, корабли сопровождения перенесли огонь на торпеды, бьют дробью! — на этот раз Джойс определил тип зарядов без лишнего напоминания.
— Отслеживай! — приказал Анри, и добавил. — И уточняй, по чьим торпедам работают!
— Понял, сэр! — заученно рявкнул Джойс, — выстрелы направлены к торпедам первой и четвертой дивизии!
Снова промах по носителю, Анри покачал головой, и распорядился продолжать пристрелку. Бить полными залпами было пока рановато. Время для него растянулось, теперь в каждую минуту происходило больше событий, чем за весь процесс сближения флотов.
— Есть пересечение дроби с торпедами!
— Результат! — Анри уже не мог себе позволить отрываться и смотреть лично.
— Уточняю!
И снова промах! Анри смолчал и на этот раз.
— Капитан, торпеды входят в зону работы истребителей, вижу запуск ракет! — Джойс замолчал и торопливо добавил. — По две с каждого истребителя.
Итого, на каждую запущенную торпеду приходилось примерно по одной ракете. По бою возле Юпитера Анри помнил, что их эффективность против торпед равнялась примерно трем к одному. То есть, для гарантированного перехвата аспайры тратили три ракеты. Плохо, очень плохо, ведь кроме ракет, на истребителях имелись и лазеры. И два монитора с плазменными пушками, и четыре носителя с многочисленными оборонительными турелями. А торпед больше не было, те восемнадцать что оставались на «Цераме» погоды не делали. А если…
— БЧ-2, установите торпеды первого залпа на подрыв при сближении с ракетами!
— Принял! — раздался несколько удивленный голос офицера.
Анри торопливо вышел на командную частоту.
— Здесь «Церам»! Фрегаты, подорвите торпеды первого залпа на минимальном сближении с идущими на перехват ракетами!
— Делайте, что он говорит, — подтвердил после недолгой паузы Манн, — это собьет часть головок самонаведения!
Отправить необходимые изменения успели только на трех фрегатах, торпеды одной из боевых групп не взорвались. И Анри вдруг хлопнул себя перчаткой по шлему. Он совершенно забыл, что две боевые группы остались без фрегатов-лидеров! И в горячке боя об этом никто не вспомнил, да и не успели бы командиры такшипов договориться, чьи именно торпеды взрывать.
Зато у «Церама» все прошло, как по маслу. Торпеды шли довольно широким фронтом, и когда сто семьдесят запущенных наперехват ракет начали финальное наведение, девять летящих впереди «Демиургов» взорвались.
Излучение двадцатимегатонного взрыва повреждало тяжелые корабли с семи-восьми километров. Хрупкие ракеты оно корежило едва ли не с вдвое большей дистанции. Три десятка вырвавшихся вперед ракет буквально смело взрывами, а остальные, ослепшие, понеслись вперед. Пилоты истребителей среагировали почти мгновенно, космос расцвел огненными шарами, но без точного наведения большая часть этих взрывов лишь слегка нагрели торпеды.
— Капитан, потеряны сигналы сорока шести торпед! — через несколько секунд доложил командир БЧ-2. Помимо запущенных с «Церама», парнишка отслеживал и торпеды с такшипов.
И сразу же после этого на корпусе четвертого носителя расцвел еще один огненный всплеск. Осклабившись, Анри не удержался от похвалы.
— Отличный выстрел, Первый!
Занятый наведением, пилот не ответил, но сама его поза говорила о том, что он горд собой. Раньше на «Цераме» было два пилота с именем Александр. Их так и звали, Александр Первый, и Александр Второй. Но после того, как Вейли ушел на «Геррико», первым пилотом стал Сорокин.
Но дальше дела пошли не так хорошо, по несущимся торпедам хлестнули лазера истребителей. Анри возненавидел их системы наведения еще возле Юпитера. Вот и сейчас отметки торпед стали гаснуть с поразительной быстротой.
— Дерьмо! — прокомментировал в наушниках Ранке.
Пока торпеды проходили через зону огня истребителей, их количество уполовинили. И это было хорошим результатом. В залпах тех групп, которые не успели подорвать головные торпеды, было выбито уже две трети.
— Капитан, один из кораблей сопровождения выстрелил по нашим торпедам! — видимо из-за нервов Джойс выкрикнул это на общем канале.
Подключившись напрямую к нему, Анри успокаивающе произнес.
— Все в порядке Джойс, я это ожидал. А ты следи за тем, какой канал у тебя активен, не отвлекай товарищей от дел.
— Да, сэр, — уже более спокойно ответил тот, но тут же взбудораженно добавил. — Траектории пересеклись!
— Потеряны сигналы еще семи торпед! — тут же последовал доклад командира БЧ-2.
— Сколько активно наших? — Анри интересовался неспроста, двадцатимегатонный «Демиург» имел больше шансов поразить корабль без прямого попадания.
— Есть сигналы от двенадцати «Демиургов», сэр!
Двенадцать из двадцати семи запущенных «Церамом». Анри сокрушенно покачал головой, мимоходом порадовавшись, что шлем скрыл этот его жест. Еще только не хватало офицерам БИЦ видеть его состояние.
Пятая дивизия потеряла уже восемь машин, вторая отставала лишь на одну, но хуже всего ситуация складывалась для прорывающихся мимо крейсера старых кораблей. Они сблизились с ним уже до тридцати тысяч километров, и избиваемые сразу с двух сторон, погибали один за другим.
На таком расстоянии от залпа крейсера не смог бы уйти и новейший фрегат, а для старых кораблей это был смертельный приговор. Крейсер не церемонился, он даже не выставил плазменный щит, и бил узкими пучками, добиваясь стопроцентной вероятности попадания. Ведь его противник не мог выйти даже из столь узкого конуса поражения.