Александр Воробьёв – Нашествие (страница 50)

Нахалов плюхнулся в заскрипевшее кресло, поерзал, устраиваясь поудобнее. Остальные пока не вмешивались, обдумывая аргументы предстоящего спора.

– И что ты предлагаешь?

Игорь достал из планшетки неплохо срисованную откуда то карту России.

– Думаю, что больше всего шансов будет за Уралом. Там тайга, бесконечные массивы лесов, есть где укрыться и отстроить города. Там было много военных частей и секретных заводов, если где и искать, то там.

Лежащий на поставленных в ряд стульях Валентайн, впервые за вечер подал голос.

– Сколько туда идти, Игор? Тысячи три километров?

Игорь прикинул по карте.

– Около того.

– Это три месяца пути, Игор. Минимум три месяца. Когда мы доберемся туда, начнется осень! Доннер веттер, я всю жизнь мечтал провести зиму в Сибири!

– Это мечта любого немца, Отто.

Под легкий хохоток присутствующих, Отто выругался на родном наречии и демонстративно отвернулся к стене. Игорь вздохнул, и неохотно поднявшись с нагретого дивана, подошел к немцу, легонько похлопав того по спине.

– Не дуйся Отто, я пошутил. К тому же, путь займет значительно меньше времени.

Не оборачиваясь, Валентайн пробурчал.

– Интересно, каким образом? Ты купишь билет на поезд?

– Типа того, Отто, только нам, как героям положены льготы, и поедем мы бесплатно.

Народ навострил уши, Отто же, резко повернулся, едва не грохнувшись при этом с шаткого стула.

– Ты хочешь угнать поезд? С ума сошел? Электричества в сетях нет, полотно загромождено поездами, наверняка оно во многих местах разрушено!

Нахалов оторвавшись от протирания окна, утверждающе заявил.

– Игорь намеревается расконсервировать паравоз. Неплохая мысль, но дым нас демаскирует, да и с загроможденными путями ты как собираешься поступать?

– Не паровоз, дружище, хотя мне и приходила такая мысль, но все гораздо прозаичнее. Мы возьмем ремонтную дрезину. На ней есть кран для разбора завалов, и запас рельс, если пути окажутся разрушены. Кто был со мной во время эвакуации девяносто пятого года, то должен помнить, что именно на такой мы выбрались из Питера.

Еще более заматеревший за прошедшие годы Демченко что-то прикинув, пробасил.

– Еще закамуфлировать можно, состав. Дело нехитрое, краску найдем. Я сбацаю, будет сверху, как груда обломков выглядеть.

Народ, оживившись, включился в обсуждение.

– Если двигаться по ночам, то риск минимален, не будут же они орбитальный удар по дрезине наносить. Так никаких ракет не напасешься.

– Так какого хрена мы ноги топтали? От Питера до сюда прямая железка есть.

– А то, что до Питера им шатлы гонять не нужно, поднимут «зубила» с ближайшей базы, да с той же прибалтийской, и поминай, как звали.

– Не, мужики, Гоша дело говорит, тут кругом крупные города стояли, ничего стоящего не уцелело, вы Питер вспомните, что не сгорело, то разграблено. В тайге скрываться сподручнее.

Спор разгорался, лишь Игорь и Отто пока что хранили молчание, Игорь прислушиваясь к настроению народа, а Валентайн обдумывая лишь ему ведомые мысли.

– А соляра для дрезины, хоть сколько ее понадобиться?

– Дохрена и больше.

– Найдем, соляра не бензин, испаряется хреново, на заправках должна еще сохранится.

Игорь подождал еще немного, давая накалу слегка утихнуть и постучал по столешнице, привлекая внимание. Гомон тут же утих, все глаза повернулись к нему, все ждали, что скажет командир. Игорь выждал еще немного, и лишь когда молчание стало затягиваться, прокашлявшись, подытожил.

– Утром двигаем к вокзалу, если не находим там подходящей дрезины, то пешочком топаем к Вологде.

Воспоминание о родном городе вызвало внутри целую бурю эмоций. Сколько лет он вспоминал о нем, вспоминал и гнал прочь воспоминания, понимая, насколько они вредны, насколько мешают обустраивать жизнь. Да и боялся, боялся узнать о гибели родных, боялся увидеть развалины на месте пятиэтажки, что стояла на берегу реки. Той пятиэтажки, с балкона которой он обожал смотреть вечерами на светящийся желтыми огнями город, чей вид не портила даже торчащая махина недостроенной гостиницы. Все это пронеслось в голове единым махом, вызвав лишь легкую заминку в голосе, Игорь давно научился контролировать эмоции.

– Там такие составы есть гарантированно, я даже знаю где их искать. Все-таки крупнейший транспортный узел Северо-запада. Когда найдем, то двинем в сторону Буя, на Транссибирскую магистраль. А дальше уж как карта ляжет, господа. Возражения есть?

Доселе молчавший Валентайн подал голос.

– Есть дополнение, Игор.

– Выкладывай, Отто.

Валентайн отодвинул стул и принялся расхаживать по кабинету.

– Взять с собой всех мы не сможем. Что планируешь делать с оставшимися?

– Нам все равно понадобится перевалочная база в этих краях. Оставим их тут, пусть начинают создавать инфраструктуру и искать контакты с местным населением. Три десятка человек вполне достаточно для экспедиции, тем более, что большую часть пропитания нам придется добывать в пути.

Поразмыслив, они пришли к выводу, что помимо Игоря, поехать должен и Валентайн, присутствие немца придавало организации дополнительный вес, делая ее интернациональной и намекая на обширные связи и значительный ареал распространения. Пусть это и не являлось истиной, но в некоторых ситуациях хороши любые козыри.

Выходить порешили с рассветом, прочесав вокзалы и прочее железнодорожное хозяйство Череповца в поисках ремпоезда. Потом предстояло загрузить его рельсами, отыскать топливо для дизеля, и потратить несколько дней на охоту. Собственных запасов пищи у отряда по прежнему не хватало и они не упускали ни единой возможности пополнить скудные запасы.

Ночь Игорь провел беспокойно, сказывалось нервное напряжение, и нетерпеливое желание повидать наконец свой родной город. Странно, он столько лет считал, что вытравил из памяти воспоминания о Вологде, но стоило оказаться в родных краях, как они набросились на него, словно стремясь наверстать упущенные годы. Во сне он гулял по цветущей набережной, возле «памятника Коню». где-то на скамейках играли на гитаре, красивые девчонки сверкали загорелыми коленками, в речку с гиканьем кидалась детвора. А завтра ему идти на последний перед экзаменами зачет, и потом лето вступит в свои права окончательно.

Он проснулся от толчка в плечо. Нахалов, уже выбритый, с капельками воды на мускулистом торсе, улыбаясь провозгласил.

– Подъем командир, все уже встали, один ты на массу давишь. Пора завтракать и разминать ноги.

Игорь, еще какое-то время лежал, стараясь удержать в себе воспоминания об увиденном сне, но тот улетучивался, оставляя лишь ощущение покоя и радости. Как улетучилась и вся прошлая жизнь.

После завтрака стали распределять команды. Большую часть, Игорь на сутки отправил в леса, охотится на расплодившуюся дичь, вторая команда отправилась обшаривать город в поисках дизельного топлива, а сам Игорь, с небольшой группой отправился на железнодорожную станцию.

Череповец он знал поверхностно, бывая тут до нашествия лишь проездом. Сейчас же то, что осталось от города, с трудом бы узнал и местный житель, настолько разрослись деревья и кустарник. Как ни странно, самый экологически неблагополучный город страдал от нехватки зелени, сейчас же, она активно отвоевывала территорию. Сквозь остатки асфальта, наружу уже проросли деревья и кустарники, дома, зияя выбитыми стеклами, уже кое где потрескались и потемнели от непогоды. Следы человека, чтобы там не болтали в свое время экологи, исчезают очень и очень быстро. Природа не очень-то любит бесхозные достижения человеческой цивилизации и быстро отвоевывает назад оставленное без присмотра Пройдет еще какая-нибудь сотня лет и на месте городов останутся лишь поросшие лесом скалы, бывшие когда-то домами. Один плюс, воздух вокруг был свеж и чист, словно и не дымил здесь несколько лет назад крупнейший в Европе металлургический комбинат.

К вокзалу вышли неожиданно, стоило миновать лесок, растущий на месте бывшего парка, как впереди оказалась привокзальная площадь. Игорь неплохо знал эту часть города, поэтому сориентировался быстро. Справа располагался бесполезный сейчас автовокзал, а впереди лежала цель их пути. Железнодорожный вокзал Череповца. Приземистое длинное здание, когда-то выкрашенное голубой краской, за прошедшие годы потускнело, от непогоды, лишившись крыши и всех стекол. Игорь ни разу не был внутри, решил не нарушать традицию и на этот раз. Как старому знакомцу помахав рукой останкам привокзального ресторанчика, что занимал гофрированный ангар, Игорь повел остальных к путям.

Там царил уже привычный хаос, еще в первую ночь, ящеры нанесли точечные удары по всем железнодорожным узлам, превратив пути в искореженные лабиринты, обсалютно непроходимые для проезда. Иной раз хватало одной ракеты, или лазерного жгута, потом начинали рваться цистерны с топливом, и на путях вспыхивал огненный ад. Игорь как-то раз слышал исповедь выжившего пассажира поезда, а воображение дорисовало остальное. Немногим удавалось выбраться из таких передряг.

Они решили разделиться на две части, и прочесать пути в обе стороны от вокзала, договорившись встретиться через два часа на этом же месте. Нахалов с десятком человек пошел в сторону Северстали, а Игорь двинулся в сторону Вологды. Проходя мимо района, где жила невеста Белкина, Игорь понял, что просто обязан зайти в ее квартиру. Здесь он уже бывал, давным-давно, в девяносто четвертом, во время отпуска. Они ушли в него с Белкиным одновременно, но Игорь решил перед поездом зайти к тетушке, что жила в Шушарах, в итоге опоздав на свой рейс и уехав лишь на другой день. Сергей потом долго матерился, а Игорь любовался им и его невестой, в тайне завидуя другу. Такая девушка обязательно бы дождалась Серегу из армии.