Александр Вольт – Архитектор душ (страница 35)

— А теперь объясни мне, Виктор, почему я должен одобрить две новые штатные единицы.

А вот здесь, к счастью, моя память не подвела.

— Господин пристав, за последние полгода количество бумажной работы выросло вдвое. Электронный документооборот, который нам ввели, только добавил проблем, потому что теперь нужно дублировать все и в цифровом виде. Мы просто тонем в отчетах, протоколах, запросах. Нагрузка на трех ассистентов стала непомерной, отсюда и бардак, про который вы справедливо заметили. Я не могу заниматься основной работой, потому что вынужден постоянно разгребать завалы. Две новые помощницы позволят нам оптимизировать процесс, разгрузить основной состав и, как следствие, повысить эффективность всей службы.

Он снова побарабанил пальцами по столу.

— Погоди… ты сказал, Морозова и Бенуа?

— Так точно, господин пристав, — я кивнул с непроницаемым лицом.

— Скажи мне, ради всего святого, что это значит? Не держи меня за дурачка, Виктор, я же в курсе обо всех слухах, и о том, что творится в городе.

Н-да. Следовало ожидать подобной реакции. Думать, что он не в курсе истории Громова с мужем Лидии и отцом Алисы, было слишком наивно.

— Господи пристав, все недоразумения, которые были между нами, на данный момент улажены, — ответил я расплывчато. — Подтвердить я это никак не могу, но вы можете поверить мне на слово.

Он коротко не то хохотнул, не то фыркнул.

— Ты уверен в их работоспособности?

— На данный момент они на испытательном сроке, — сказал я. — Но не сомневаюсь, что они смогут влиться в наш коллектив.

Пристав, чье имя я наконец-то увидел на табличке на столе — Евгений Степанович Докучаев, лишь покачал головой и снова вздохнул.

— Виктор…

— Да, господин пристав?

— Иди. Наведите уже, наконец, порядок, а затем поговорим про кабинет. И в прозекторской…

— Там уже с пола есть можно, господин пристав. Я это проконтролировал. — На лице Евгения Степановича появилось легкое недоумение. — Могу быть свободен?

— Иди. И пришли мне копии заявлений по почте!

Я вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь. И только оказавшись в тишине коридора, прислонился к косяку и медленно выдохнул.

Пронесло. Кажется, пронесло. Сердце все еще учащенно колотилось в груди, отдаваясь глухими ударами в ушах. Я на мгновение прикрыл глаза. Вроде бы ничего не произошло. Обычный разговор с начальством. Но напряжение было таким, словно я только что прошел по минному полю.

Я уже собирался вернуться в свой кабинет, когда дверь приемной пристава тихо открылась, и на пороге появилась его русоволосая секретарша. Ее лицо было серьезным.

— Виктор Андреевич, — обратилась она ко мне тихим, но настойчивым голосом. — Вас к телефону. Срочно.

— Кто? — спросил я, выпрямляясь.

Она сделала паузу, словно то, что она собиралась сказать, вызывало у нее трепет.

— Из Столицы. Канцелярия его Императорского Величества.

Глава 17

Я проследовал за секретаршей в приемную. Она молча указала на свой рабочий стол, где на многокнопочном аппарате мигала лампочка удержания вызова.

Постоял секунду, собираясь с мыслями. Столичная Канцелярия. Это ж насколько, получается, для них важна жизнь каждого ушастого, что они обращают внимание даже на наш дальний край?

Внутри слегка похолодело, но я все же снял тяжелую трубку.

— Коронер Громов, слушаю.

— Господин Громов, — раздался в ответ голос. Идеальная дикция, холодный, ровный тембр, лишенный каких-либо эмоций. — Статский советник Воронцов, Канцелярия его Императорского Величества.

— Слушаю вас, господин советник, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал так же ровно.

— До нас дошел ваш предварительный отчет по делу об убийстве в Феодосии. Позвольте отметить вашу оперативность и профессионализм. Дело было передано в соответствующие органы без промедления, что похвально. К сожалению, не всегда так происходит на местах.

— Благодарю. Я просто выполнял свою работу.

— Именно, — в голосе Воронцова не дрогнула ни одна нотка. — И я надеюсь, вы будете и впредь выполнять ее так же усердно. Вы же помните, что дела, касающиеся эльфийского народа, крайне важны для Империи, коронер, не так ли?

Вопрос, очевидно, был риторическим.

— Я все помню, господин советник, — ответил я. — Именно поэтому мой отчет был выполнен самым скрупулезным образом.

— Прекрасно. Мы будем следить за ходом расследования. Всего доброго.

В трубке раздались короткие гудки. Я медленно положил ее на рычаг. Столица. Сама Канцелярия. Если звонили они, то, значит, все дела эльфов действительно рассматривались строжайшим образом. От этого холодок пошел по спине. А если бы я пошел на поводу у урядника? М-да.

Поблагодарив секретаршу, которая проводила меня любопытным взглядом, я вышел из приемной.

Едва я вышел в коридор, как в кармане завибрировал телефон. Я достал его. На экране светилось: «ПРИСТАВ».

Да что ж такое. Я только же от тебя вышел.

— Да, Евгений Степанович.

— Я, мягко сказать, удивлен, — раздался в трубке его голос, лишенный обычной усталости. — Из канцелярии звонили же?

— Да, вы правы.

Он фыркнул.

— Вспомнили про наше захолустье, как только дело коснулось эльфов, — в его голосе слышалась неприкрытое раздражение. — В любом случае это нужно держать в уме, Виктор. Если они заинтересовались этим делом настолько серьезно, то будь внимателен.

Он положил трубку. Я несколько секунд стоял, обдумывая происходящее.

Канцелярия. Столица. Это не просто какой-то чиновничек позвонил поинтересоваться, как наши дела, а центральный орган. Сказать, что я был удивлен — это ничего не сказать. Но я взял себя в руки и двинулся к рабочему месту.

Я вернулся в кабинет. На удивление, внутри царила почти идиллическая рабочая атмосфера. Никто никому не расцарапал лицо и не разбил голову об угол стола. Девушки молча сидели у моего рабочего места, а Андрей, Игорь и Лизавета методично перебирали папки, сортируя их по стопкам.

Сев за свой стол, я сказал девушкам:

— Подпишите бумаги и по очереди положите вот сюда.

Я указал на крышку многофункционального устройства, стоявшего рядом со столом. Алиса первая, не раздумывая, поставила свою подпись и положила лист на стекло сканера. Я нажал кнопку, и тонкая полоска света пробежала под крышкой, оцифровывая документ. Затем то же самое проделала Лидия — ее росчерк был изящным, как и подобало аристократке.

Я прикрепил оба скана к новому электронному письму и, вбив в адресаты «Докучаев Е. С.», без лишних слов нажал «Отправить». Дело сделано. Теперь они официально в штате.

Итак, с формальностями покончено. Теперь следовало объяснить девушкам, чем мы тут занимаемся, и какие у них будут обязанности. Пусть они на испытательном сроке, но это не значит, что им не нужно знать внутреннюю кухню.

Подойдя к одному из книжных шкафов, заставленных рядами одинаковых папок и брошюр, я доверился памяти Громова, которая подсказала, что именно здесь хранятся уставы, должностные инструкции и прочая бюрократическая макулатура. Идеально.

Я вытащил три увесистые книги в твердом переплете, на которых золотым тиснением было выведено: «Уставъ Коронерской Службы Россiйской Имперiи». Две из них я положил на стол перед девушками, а третью взял себе.

— Раз уж вы теперь мои ассистенты, вам следует знать, как все здесь работает, — сказал я ровным, безэмоциональным тоном, постучав по обложке. — Изучите от корки до корки. Я хочу, чтобы вы понимали не только свои права, но и, что более важно, свои обязанности и меру ответственности. Я тоже освежу память, — добавил я, поймав удивленный взгляд Лидии, — а потом проведу устный экзамен.

Это был самый логичный, как мне показалось, ход. Во-первых, это займет их на несколько часов. Во-вторых, это действительно полезно. Если они хотят играть роль моих помощниц, они должны хотя бы поверхностно разбираться в том, чем мы занимаемся. А в-третьих, это было полезно и для меня. Я сам не знал и половины того, что было написано в этих талмудах. А надеется на память Громова было глупо.

Лидия взяла книгу без всякого пренебрежения. Наоборот, в ее глазах мелькнул интерес, который мне показался интересом человека, что продолжает искать на меня компромат. Я хотел было хмыкнуть, но сдержался.

Она сразу открыла устав и с дотошностью, достойной юриста, принялась изучать содержание. Я был почти уверен, что она найдет там какие-нибудь несостыковки, которые старый Громов и его помощники годами игнорировали. Это могло быть полезно.

Алиса же отреагировала предсказуемо. Она с тоской посмотрела на книгу, вздохнула и нехотя открыла первую страницу. Бумажная работа была явно не ее стихией. Я ожидал, что она будет просто водить глазами по строчкам, но, к моему удивлению, она начала читать. Медленно, морща лоб, но вдумчиво.

Я же, обеспечив себе несколько часов относительной тишины, сел за компьютер. Под предлогом «систематизации цифровых архивов» я начал методично вскрывать старые дела, хранящиеся на жестком диске. То, что я увидел, подтверждало мои худшие опасения. Это была не просто коррупция. Это была целая система.

Чем больше дел я просматривал, тем яснее понимал: дело было не в простых взятках. Схема была куда изящнее.

Все начиналось с проблем. У какого-нибудь бизнесмена, как у отца Алисы, на производстве случались несчастные случаи или смерти по халатности. Это влекло за собой расследование. И тут на сцену выходил коронер Громов. Он не просто брал деньги за нужный вердикт. Он шантажом и угрозами уголовного преследования загонял владельца в угол, а затем предлагал «решение».