Александр Вольт – Архитектор душ (страница 24)

— Это тоже надо убрать, — сказал я, после чего подхватил это все в обе руки и почти бегом перенес в свой кабинет, расставив на столе. Приятная тяжесть и вид толстых пачек банкнот внушали самые оптимистичные мысли.

Вернувшись в холл, мой взгляд случайно упал на настенные цифровые часы. Они показывали без четверти три. Черт. До прибытия Инквизиции оставалось те самые пятнадцать минут, а нам еще нужно было добраться до прозекторской.

— Девушки, на выход! Живо! — крикнул я, уже направляясь к двери.

Мы выскочили на крыльцо, и я, захлопнув дверь, повернул ключ в замке. У ворот нас уже ждал тарахтящий микроавтобус Петровича. Не говоря ни слова, мы всей толпой снова загрузились в пропахшую бензином кабину.

— В прозекторскую, Петрович! — скомандовал я. — И постарайся побыстрее.

Поездка была недолгой, но нервной. Петрович, уловив все правильно, без лишних слов, гнал старый микроавтобус так, что тот дребезжал на каждом ухабе. Через двенадцать минут мы резко затормозили у знакомого серого здания прозекторской. На часах оставалось не более трех минут до прибытия инквизиции. Я выскочил из машины, девушки последовали за мной.

— Спасибо, Петрович. На сегодня вы свободны, — бросил я, захлопывая дверь. Он не стал дожидаться ответа, тут же развернулся и уехал.

Не успели мы отойти от входа, как со стороны дороги послышался ровный гул мотора, за которым последовал скрип тормозов и тихий лязг дверей. Я стоял у входа в прозекторскую, сложив руки на груди. Часы на моем запястье показывали ровно три. Пунктуальность у Инквизиции, очевидно, была в крови.

Из остановившегося черного фургона без окон вышли трое. Двое крепких мужчин в строгих темных костюмах и тот, кого я ждал — высокий, сухощавый мужчина с аскетичным лицом и пронзительным взглядом. Мастер Корнелиус.

Он направился прямо ко мне. Неподалеку, в тени самого здания, стараясь быть незаметными, стояли Лидия и Алиса. Если инквизиторы их и заметили, то не подали виду.

— Мастер Корнелиус, — я слегка склонил голову в вежливом, но не подобострастном жесте, прежде чем он успел заговорить. — Прошу. Мы вас ждали.

Я развернулся и повел их внутрь, к спуску в морг.

Мы спустились по ступеням. В нос ударил резкий запах хлорки. Помещение было не узнать. Полы вымыты, стальной стол блестел, а инструменты были аккуратно разложены в лотке. У стены, почти не дыша, стояли мои помощники — Лизавета, Андрей и Игорь. Они явно постарались.

Корнелиус окинул их цепким взглядом и, не останавливаясь, бросил мне через плечо:

— А штат-то у вас, я смотрю, растет, господин коронер.

Я искоса посмотрел на свою троицу. Они стояли, вытянувшись по струнке, и смотрели в пол, словно боялись привлечь внимание инквизитора.

И чего их все так боятся, не пойму.

Двое людей Корнелиуса без лишних слов подошли к столу. Они принесли с собой складные носилки, на которые аккуратно, но с заметной сноровкой переложили хрупкое тело эльфийки и накрыли его черной холстиной. Затем они молча подняли свою ношу и направились к выходу.

Когда шаги затихли наверху, я повернулся к своим.

— На сегодня все. Свободны.

Они пулей вылетели из подвала, словно за ними гналась сама смерть. Теперь мы с Корнелиусом остались наедине. Официальная часть закончилась. Начиналась игра.

Глядя на блестящий пустой стол, Корнелиус спросил:

— Ничего не заметили странного, господин коронер?

— Со всеми подробностями моего медицинского заключения вы можете ознакомиться в отчете. Я уже подал его в управление, — сказал я спокойно.

— А в теле? Что-то, что не вошло в отчет? — он повернул голову в мою сторону, глядя прямо в глаза.

— Тело как тело, — я пожал плечами, принимая вид слегка утомленного профессионала. — С точки зрения анатомии, у эльфов есть определенные отличия. Более тонкий костный скелет, иная структура хрящевой ткани, что придает им гибкость. Плотность мышечных волокон выше, чем у человека. Но что касается внутреннего строения — сердца, легких, печени — они практически идентичны нашему. Никаких аномалий, кроме тех, что привели к смерти, я не обнаружил.

Корнелиус медленно кивнул, словно мой ответ его удовлетворил. Затем он повернулся и направился к выходу. Я последовал за ним. Мы вышли из подвала, где его люди уже грузили носилки в тот самый черный фургон без окон, больше похожий на катафалк.

— Мне понадобится где-то час, чтобы отвезти тело, — сказал Мастер более неформальным тоном. — Смогу приехать где-то к четырем или половине пятого. Устроит?

Хотелось бы мне сказать, что нет, не устроит, и вообще отвали от меня уже наконец, но, конечно же, я себе этого позволить не мог. Была альтернатива предложить инквизитору встретиться в более нейтральном месте, типа какого-нибудь ресторана, но, сомневаюсь, что они позволяют себе сильно светится на людях в таких местах.

— Вполне, — отозвался я спокойно.

Мастер Корнелиус кивнул.

— Договорились, — он сложил руки в рукава своей рясы и двинулся в сторону выхода.

Инквизиторы сели в фургон. Дверца беззвучно захлопнулась, двигатель завелся с тихим рокотом, и машина плавно тронулась с места, вскоре скрывшись за поворотом. Я остался стоять один у входа в прозекторскую, провожая их взглядом.

Я почесал подбородок, а в голове вертелась только одна мысль: еще один рывок. Самый сложный рывок. Визит Корнелиуса ко мне в дом, где он мог почувствовать что-нибудь не то. И что вообще он хотел обсудить, как в «старые добрые»? Что вообще под этим подразумевалось?

Расслабиться в моем положении было равносильно самоубийству. Любая халатность или небрежность к собственной безопасности сыграет со мной злую шутку почти мгновенно. Я был в этом уверен. Поэтому держал ухо востро.

— Они уехали? — раздался за моей спиной голос Алисы. В нем слышалось неприкрытое облегчение.

— Пока что да, — ответил я, не оборачиваясь.

— Надеюсь, и не вернутся, — добавила Лидия. И в этом я был с ней полностью согласен.

— К сожалению, моя дорогая Лидия, еще не все кончено. Через час Мастер Корнелиус будет у меня дома. Вам придется посидеть тихо еще немного.

— Что? Зачем⁈ — в ее голосе слышалось неприкрытое удивление.

Знал бы я сам — ответил бы на этот вопрос.

— Надо кое-что обсудить. Что конкретно — я не знаю, он не уточнил. Просто попросил об индивидуальной встрече.

— Ясно, — сказала Алиса. — Он хочет что-то замять!

Я посмотрел на нее, вздернув брови.

— Интересное заключение, госпожа Бенуа. Поделитесь своими наблюдениями и логической цепочкой?

— Ну, как это? Все же просто, как молотком по заклепке. Ты берешь взятки, — она загнула указательный палец, — заминаешь дела о внезапных смертях в самом их зародыше, — загнула второй, — с тобой можно замять какое-нибудь дело, в котором накосячил кто-то из его сотрудников, — тут она широко распахнула глаза, громко вздохнула и закрыла рот руками. И стояла так, наверное, секунд десять.

— Что? — спросил я.

А в ответ, как говорится, тишина. Она вчера не вернулась из боя.

— Что, Алиса? — переспросила Лидия еще через пять секунд, когда девушка не ответила на мой вопрос.

— А вдруг это кто-то из них убил эльфийку?.. — сказала она, убрав руки ото рта.

Предположение, конечно, интересно, но ничем не обосновано. По крайней мере мне так казалось. Мало ли какие дела могли быть у Виктора Громова и Мастера Корнелиуса до недавних пор.

Но и отметать такую внезапную догадку тоже было нельзя, потому что все-таки девушки точно знают об этом мире значительно больше, чем я.

— Сомнительно, — подытожил я. — Но не исключено. В любом случае гадать бесполезно, лучше подготовиться к встрече. А это значит, что нам надо выдвигаться домой, так как Петровича я уже отпустил.

— Зачем? — спросила Алиса. — Нам теперь что, пешком домой тащиться?

Я посмотрел на нее с неприкрытым удивлением, затем перевел взгляд на Лидию.

— А точно ты избалованная аристократка, а не она? — уточнил я у Лидии, на что Алиса тут же надула губы и фыркнула, а первая лишь пожала плечами.

— Я и сама иногда задаюсь этим вопросом.

Обратная дорога заняла у нас чуть больше получаса, но это была не просто ходьба, а настоящая передышка. После душного подвала и напряженной встречи с Инквизицией мы шагали по улице и вдыхали теплый вечерний воздух.

Крымское солнце продолжало как следует припекать. И только легкий бриз, доносившийся с моря с ароматами соли и цветущих магнолий из садов, мимо которых мы проходили, хоть как-то остужал. На небе было ни облачка.

Мы шли неспешно, и впервые за весь день это было похоже не на вынужденный марш, а на прогулку. Звуки города — далекий звон трамвая, смех из открытого кафе, шелест кипарисов — больше не давили, а, наоборот, успокаивали. Я заметил, как напряжение понемногу уходит с лиц девушек, как расправляются их плечи. Мы все, кажется, немного проветрились и сбросили груз прошедшего дня.

Когда впереди показался мой особняк, он уже не казался гробницей. До прихода мастера Корнелиуса оставалось полчаса. Времени было не так много, но его должно было хватить, чтобы окончательно отдышаться и привести в порядок хотя бы кабинет. Создать видимость, что я в нем бывал, а не закрыл и забыл надолго.

Я повернулся к девушкам, которые молча стояли в холле.

— Перед тем как прибудет гость, вам нужно будет уйти в любую из дальних комнат. Главное, чтобы вас не было видно и слышно.