Александр Вольт – Архитектор душ (страница 2)

И я в это верил. Если ее слова правда, а как подсказывала мне память так оно и было, эта девушка и вправду находится на грани.

— Тебе стоит заткнуться, малолетка, — произнесла Лидия все тем же беспристрастным голосом, в котором презрения было больше, чем в самом грязном ругательстве. — Твои вопли утомляют. Я долго ждала этого дня и не позволю какой-то рыжей истеричке с игрушечным револьвером все испортить.

— Плевать я на тебя хотела! — выкрикнула Алиса и ее спор с Лидией закончился так же внезапно, как и начался. Вся ее ярость снова сфокусировалась на мне. Она вскинула руку и темное дуло револьвера уставилось мне прямо в переносицу.

Я видел, как ее палец на спусковом крючке дрогнул, побелел от напряжения. Вот оно. Конец моей второй, только что начавшейся жизни.

Но вместо грохота и боли, комнату огласил короткий вскрик. Алиса дернулась, словно ее ударило током, и выронила револьвер. Он со стуком упал на грязные доски пола. Она смотрела на свою руку с ужасом и недоумением и трясла, будто пытаясь стряхнуть невидимый огонь.

Лидия посмотрела на нее с таким пренебрежением, словно наблюдала за неуклюжей официанткой, уронившей ее заказ.

— Неумеха, — скривилась она и, не теряя ни секунды, плавно, как кошка, наклонилась, ее рука в черной перчатке потянулась к валявшемуся на полу оружию.

Ее пальцы уже почти коснулись металла. Мое тело сработало на чистых инстинктах самосохранения. Я рефлекторно дернулся вперед, но девица в дорогом платье оказалась на удивление проворной. Тогда, не имея другого выбора, я резко пнул револьвер ногой. Он отлетел на несколько метров в сторону и со стуком ударился о какой-то ящик в углу.

Я попытался воспользоваться моментом, чтобы наконец встать на ноги, но не успел даже оторвать зад от пола, как перед моими глазами сверкнула сталь. Длинное тонкое лезвие стилета, мелькнув в тусклом свете, устремилась к моему правому глазу. Я инстинктивно зажмурился, ожидая пронзающей боли и рефлекторно выставил руки.

Но ее не последовало.

Я с опаской открыл глаза. Стилет застыл буквально в миллиметре от глазницы. Я чувствовал веющую от него прохладу. Лидия стояла надо мной, склонившись, ее рука с зажатым в ней оружием мелко дрожала от чудовищного напряжения. Ее лицо, доселе непроницаемое и холодное, исказилось гримасой боли и недоумения. Она пыталась преодолеть сопротивление невидимой стены.

— Что происходит? — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Она попыталась надавить второй рукой, но как только ее левая ладонь коснулась правой, ее тоже словно ударило разрядом. Она вскрикнула коротко и зло, а стилет со звоном упал на пол рядом со мной.

Пользуясь замешательством, Алиса снова подскочила к револьверу и потянулась к нему. Но едва ее пальцы коснулись рукояти, как она снова громко вскрикнула, будто прикоснулась к раскаленному металлу.

Обе женщины теперь смотрели то на свои руки, то на меня. В их глазах больше не было чистой ненависти. К ней добавилось нечто новое — страх. Иррациональный страх перед необъяснимым.

А мой мозг, мозг судмедэксперта, заработал, отбрасывая панику. Хотя не могу сказать, что мне не было страшно. Было. Страшно, непонятно и еще многие уместные синонимы. Но также я был вынужден анализировать.

Случайность. Совпадение. Закономерность. Три этапа. Сейчас было два случая. Две попытки причинить мне прямой физический вред — и обе провалились, причинив боль им самим.

Мне нужна от них третья попытка, чтобы убедиться в своей догадке.

Ситуация продолжала накаляться, потому что-то, что случилось, выходило за все рамки обычной здравой логики. Почему? Почему они не смогли меня убить? У них все карты на руках, чтобы закончить начатое. Но вместо этого, словно в плохом фильме ужасов, они роняют оружие в самый ответственный момент и не могут убить маньяка.

Если это не deus ex machina, то я даже не знаю, как это объяснить.

— Ты подонок, Виктор Громов, — прошипела Лидия, отступая на шаг. Ее лицо было бледным и выражало легкий испуг с непониманием, но ненависть во взгляде никуда не делась. — Я с самого начала знала, что ты связан с чернокнижием… Надо было сразу донести на тебя в Святую Инквизи…

Ее челюсть сомкнулась с такой силой, что я услышал отчетливый щелчок зубов. Она замолчала на полуслове, ее глаза расширились от новой волны ужаса и боли. Лидия схватилась за подбородок, словно пыталась силой разомкнуть сведенные судорогой челюсти.

Что это? Почему ее челюсть сомкнулась, как только она озвучила идею, как бы от меня избавиться? И что что за Святая Инквизиция? Что за бред? Церковный суд в двадцать первом веке? Или так называется какая-то местная спецслужба?

Могу ли я засчитать это как третье подтверждение? Нет… вдруг тут про этих церковников вообще вслух говорить нельзя.

Я медленно поднялся на ноги. Тело было слабым, ватным, но все же слушалось. Я смотрел на двух напуганных женщин, на разбросанное оружие и этот дурацкий меловой круг на полу. И понимал, что никакие здравые объяснения сюда не подойдут. Вообще.

— Давайте успокоимся хотя бы на минуту, — прохрипел я и откашлялся. Слегка пошатывало. Я медленно поднял руки ладонями вперед, универсальный жест «я безоружен».

Это не произвело на Алису ровным счетом никакого впечатления. Она снова бросилась к револьверу, что лежал в полуметре от нее. Пальцы уже почти что коснулись рукоятки, но в следующее мгновение она громко ойкнула и отдернула руку, словно там был не револьвер, а какая-нибудь змея или огромный паук.

И это однозначно было «три». Закономерность… Она даже не смогла прикоснуться к оружию.

Мозг лихорадочно перебирал одни варианты за другими: гипноз, психотропные вещества, какие-то вшитые под кожу блокираторы, типа электрических ошейников? Но откуда? Как? Нет, это глупости…

Это не наука. Я не мог объяснить происходящее ни с точки зрения медицины, ни физики или какой-нибудь еще науки. Может, конечно, теология, но я ее в расчет не брал.

Это что-то другое. Что-то, для чего в моем словаре не было подходящих терминов. Кроме одного. Того самого, которым можно объяснить почти все непонятные явления в мире.

Магия.

Глава 2

— Невозможно, — сказал я тихо, не веря в происходящее. — Этого просто не может быть.

— Чего не может? — удивилась Лидия. — Что ты ужасный человек, которому самое место в преисподней? Очень даже похоже на правду.

— Это еще нужно доказать, — парировал я ее словесные выпады. Мне было ясно ее негодование, но ситуация, в которой я оказался, мне не нравилась еще больше, чем их желание меня прикончить. — Но вы не можете мне навредить.

Я проматывал в голове последние несколько минут.

— Раз: ты попыталась выстрелить, — я указал пальцем на Алису. — Два: ты, Лидия, попыталась ударить меня ножом. И три: ты, Алиса, снова попыталась схватиться за оружие. Все три попытки прямого вреда провалились. И каждый раз это причиняло вам боль. А то, что ты даже не смогла закончить мысль про Инквизицию, я изначально даже в расчет не брал.

— Бред! — воскликнула Лидия. — Я в любой момент могу расцарапать тебе лицо, если захочу!

Во мне не было стопроцентной уверенности. Это была лишь догадка, основанная на трех странных инцидентах. Что, если я ошибся? Что если это было три случайных спазма, а сейчас она вцепится мне в лицо и выцарапает глаза? Но я должен был убедиться в своей правоте раз и навсегда, чтобы понимать свое положение. И единственный способ это проверить — рискнуть.

— Попробуй, — сказал я, разводя руки в стороны.

Я смотрел ей прямо в глаза. Это был вызов не девушке, нет. Чисто по-человечески мне было ее отчасти жаль, а отчасти все равно. Она чужой человек, и ее проблемы меня касаются лишь косвенно, да и то потому, что я, черт возьми, оказался в другом теле.

Это было все, что ей нужно. Лицо Лидии исказилось во время замаха. Движение было быстрым, злым и унизительным. Она со всего размаху попыталась ударить меня коленом ниже пояса, туда, где мужчине больнее всего.

Я даже не дернулся, поставив все на свою догадку.

И не прогадал. Ее колено не долетело до цели каких-то нескольких сантиметров. Оно замерло в воздухе, а в следующее мгновение Лидия закричала. Это был не визг Алисы, а сдавленный, полный шока и острой боли вопль.

Она повалилась на пол, как подкошенная и схватилась почему-то не за колено, которым наносила удар, а за лодыжку. Она каталась по грязному полу, ее прическа окончательно растрепалась, а из глаз брызнули слезы от невыносимой физической боли.

Алиса смотрела на это с открытым ртом, ее собственная «обожженная» рука была забыта. Непонимание и страх окончательно завладели выражением ее лица.

— Что… что ты со мной сделал⁈ — выкрикнула Лидия сквозь рыдания.

— Ничего. Ты сама это сделала, — мой голос был ровным, почти бесстрастным, хотя отчасти мне было ее жаль. — Я лишь предложил тебе меня ударить и предположил, чем это закончится. Ты же сама сказала, что можешь сделать со мной что захочешь, — я развел руками, — видимо, не все.

— Ты подонок, Виктор Громов, — прошипела она сквозь слезы. — Это все ты и твоя черная магия, — и затем зашлась в рыданиях.

— Возможно, — согласился я, потому что и сам пришел к такому выводу. Либо какая-то магия, либо проклятие. Я протянул ей руку, чтобы помочь подняться. — Но это тоже нужно проверить. А пока что вставай.