Александр Вольт – Архитектор Душ VIII (страница 21)

Я ответил, что у человека три ноздри. Я написал про «рукти». И это — сто баллов?

Я быстро пробежал глазами остальной текст, боясь увидеть вложение с «правильными» ответами или комментарием психиатра.

Нет. Файла не было.

Я прокрутил текст ниже.

«На основании результатов граф Громов приглашается на дальнейшее прохождение теоретической части, которая состоится в конце недели, 25.10 уже в столице Крымской Губернии, в городе Симферополь в центральном здании коронерской службы. Ему следует прибыть, если он не отказывается от дальнейшего участия во всеимперской олимпиаде, к двенадцати часам».

Докучаев, дочитав до этого момента вместе со мной, выпрямился во весь рост.

Напряжение, державшее его все утро, лопнуло. Его лицо озарила широкая довольная улыбка человека, чья ставка сыграла. Он развернулся ко мне и протянул руку.

Это было крепкое мужское рукопожатие. Он тряс мою ладонь с энергией, которой я от него не ожидал.

— Я тебя поздравляю! — голос Докучаева звучал громко и торжествующе. — Ты молодец. Я в тебя верил. Сто баллов — это просто невероятно!

Он отпустил мою руку и посмотрел на меня с нескрываемым уважением.

— Как тебе удалось набрать такую оценку? Там же вопросы были наверняка с подвохом!

Я посмотрел на начальника, продолжая прокручивать в голове весь процесс от момента входа в помещение и заканчивая моим вопросом про то, что они там употребляют в министерстве.

Интересно, они хоть читали мои ответы?

На губах сама собой появилась очень скромная, едва заметная улыбка.

— Вы знаете, Евгений Степанович… — произнес я честно. — Это было довольно просто.

Я покинул кабинет Докучаева со смешанными чувствами. С одной стороны — радовало, что наш отдел прошел дальше, и руководство осталось пускай и в неведении, но довольно, а с другой — оставался привкус какого-то дурного розыгрыша, который никак не желал исчезать с языка.

Пристав меня больше не задерживал. Мы быстро обсудили детали моей поездки в Симферополь. Евгений Степанович заверил, что лично возьмет под контроль работу моих подчиненных, хотя тут же оговорился: «Пока ты был в Москве, твои ребята и без тебя прекрасно справлялись».

Я не знал, как на это реагировать. То ли я настолько гениальный менеджер, что выстроил автономную саморегулируемую систему, то ли я просто стал лишним элементом, без которого шестеренки крутятся даже быстрее.

В любом случае то, чем стала Феодосийская служба коронеров за последние месяцы, было на восемьдесят процентов моей заслугой. При старом Викторе Громове это болото продолжало бы гнить, засасывая всех, кто имел несчастье в него ступить. А сейчас это было вполне работающее ведомство, способное устанавливать истинные причины смерти и даже проходить аттестацию.

Вернувшись в свой кабинет, я сел за стол, но работа не шла.

Факт того, что я набрал сто баллов за тест не давал мне покоя. Он зудел где-то на подкорке как заноза.

Это не могло быть случайностью ровно также, как не могло быть ошибкой системы.

Кто-то очень хотел, чтобы я прошел дальше. Настолько сильно хотел, что составил вопросы, на которые невозможно ответить «неправильно», даже если очень постараться.

Но кто? И, главное, зачем?

Если за этим стоит кто-то из верхушки Империи, то какова его цель? Посмотреть на меня поближе? Проверить мои способности в полевых условиях? Или это просто чья-то извращенная игра, в которой я пешка, которую двигают по доске, не спрашивая согласия?

Я глубоко выдохнул, откидываясь на спинку кресла и глядя в потолок.

Самое паршивое, что обсудить это было не с кем. Рассказать Докучаеву? Он решит, что я свихнулся. Рассказать Корнею? Он начнет копать, и это может привлечь ненужное внимание. Девушкам? Не, не вариант тоже. Оставался только гримуар. Но от этого старого кожаного переплета можно было ожидать либо язвительных подколок в духе «я же говорил, что ты гений идиотизма», либо менторских поучений, от которых сводит скулы.

Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала съездим на второй этап в Симферополь. Посмотрим, что там за цирк меня ждет, а потом уже будем делать выводы и присматриваться к окружающим. Может, на месте станет яснее, откуда ветер дует.

Но была еще одна проблема, которую нельзя было просто отложить в долгий ящик.

Девушки.

Наша магическая связь никуда не делась. Амулеты Шаи работали, давая нам свободу передвижения на две недели.

Поездка в Симферополь — это не проблема. Там расстояние всего ничего, да и сам этап вряд ли займет больше пары дней. Но если я пройду дальше? Если олимпиада потащит меня в Москву?

Я должен быть уверен, что мы уложимся в сроки действия амулетов, ну или найти способ до этого момента разорвать связь окончательно.

А для этого мне нужен гримуар Доппельгангера. Тот самый учебник по магии душ, который он купил у контрабандиста. В моей книге есть только общие принципы, а там, возможно, скрыты конкретные ритуалы.

Задача со звездочкой, однако.

Как вытянуть этого сукиного сына из его норы? Как заставить его ошибиться, высунуться, чтобы я мог его прижать к ногтю?

Идей пока не было.

Возможно, если у меня получится пробиться на олимпиаде до финала, который наверняка пройдет в Москве, я смогу использовать это как прикрытие. Я буду на виду, буду светить лицом и тем более, если выиграю олимпиаду, то он точно будет в курсе, что я снова в первопрестольной. И, не исключено, что захочет поквитаться.

Да, доппельгангер уже пытался меня убить, но ему помешал Багрицкий. Он знает, кто я. Он боится меня или ненавидит — неважно. Главное, что я для него угроза. А угрозу нужно устранять.

Если я буду в столице, он наверняка попробует закончить начатое.

Но где гарантия, что он не попробует убрать меня с дистанции тихо, как следователя, которому он просто остановил сердце щелчком пальцев?

Гарантий нет.

Я задумчиво постучал пальцами по столу. Мне явно нужен план.

Комната для секретных совещаний в Императорском дворце отличалась от кабинета Его Величества. Здесь не было того налета монаршего величия, зато в избытке хватало строгости: глухие стены, обитые звукоизоляционными панелями, стол из карельской березы и полное отсутствие окон.

Напряжение в комнате нарастало каждую минуту, и в данный конкретный момент центром бури были скрепленные несколько листов бумаги по центру стола.

— Это возмутительно! Просто воз-му-ти-тель-но! — генерал Белозеров, глава СБРИ, вскочил с кресла и ударил ладонью по столу. Его лицо пошло красными пятнами, а желваки ходили ходуном. — Вы только посмотрите на это! Это не ответы, а плевок в лицо государственной системе аттестации!

Архиепископ Игнатий, сидевший напротив, сохранял олимпийское спокойствие. Он с легкой полуулыбкой разглядывал свои ухоженные ногти, словно происходящее его забавляло. Граф Шувалов, министр МВД, устало протирал очки, стараясь держаться нейтралитета.

— Успокойтесь, Алексей Петрович, — мягко произнес Игнатий. — Поберегите сосуды. Он явно развлекался, когда проходил этот тест.

Белозеров фыркнул, как рассерженный бык.

— Развлекался⁈ Мы дали ему государственный документ, а он превратил его в балаган! — Генерал ткнул пальцем в бланк. — Вы думаете, что он догадался, что тест для него был составлен таким образом, чтобы пройти его мог даже умственно неполноценный? Что мы подстелили ему соломку толщиной с перину?

— Нет, — покачал головой Игнатий. — Я думаю, что он просто развлекался. Ему стало скучно от примитивизма задачи.

— С чего вы взяли? — огрызнулся Белозеров. — Может, он просто идиот? Или настолько нагл, что не боится последствий?

— Хотя бы вот с этого, — говоривший подвинул лист с ответами к генералу указал в самый низ страницы, туда, где заканчивались печатные строки.

Там размашистым, твердым почерком было выведено: «Что вы употребляли перед тем, как составлять этот опросник?».

Архиепископ Игнатий хмыкнул, не скрывая удовольствия.

— Он прав, господа. Опросник действительно слишком, если позволите, подозрительный. Мы перегнули палку с упрощением. Хотели исключить риск провала, а в итоге создали фарс. И граф Громов, как человек неглупый, этот фарс поддержал.

— В этом вся суть! — не унимался Белозеров. — Он должен был сконфузиться! Он должен был испугаться ответственности и ответить на самые очевидные вопросы таким образом, чтобы его приняли дальше без малейших вопросов, если будет хоть какая-нибудь комиссия.

— Алексей Петрович, я вас умоляю, ну какая комиссия…

Договорить он не успел.

Массивная дверь распахнулась так, словно ее выбили тараном. В комнату, словно ураган, ворвался Император. Полы его длинного мундира развевались, шаг был стремительным и тяжелым.

Трое представителей власти мгновенно выровнялись по струнке, забыв о спорах.

— Ваше Велич… — начал Шувалов.

Но Император прошел мимо, даже не взглянув на них, и быстро сел за свое место во главе стола. Вид у него был уставший и раздраженный.

— Сядьте, у меня нет времени, — бросил Федор II, расстегивая верхнюю пуговицу воротника. — На границе снова эльфы дебоширят. Лесные Братья устроили провокацию на третьей заставе, нужно разбираться с Генштабом. Что у вас? Докладывайте быстро.

Генерал Белозеров и граф Шувалов переглянулись. Никто не хотел быть гонцом с плохими вестями, особенно когда Император не в духе.