Александр Вольт – Архитектор Душ VI (страница 44)

— И вот этой колбасы, сырокопченой. Тоже полкило. И буженины.

Владимир набрал мясных нарезок на сумму, равную половине его аванса, затем переместился к сырам. Пармезан, дорблю, камамбер. Все в вакуумных упаковках или аккуратно нарезанное.

В отделе овощей он прихватил пару упаковок помидоров черри, базилик и руколу.

На кассе он попросил картонную коробку.

— Пакетов нет? — удивилась кассирша.

— Мне в коробку, — твердо сказал он. — Чтобы не помялось. Это на банкет.

Все эти траты ему воздадутся, если он докажет, что убийца, у которого в ДНК найдены «темные магические эманации» — это Громов.

Уложив все покупки в коробку, он критически осмотрел результат. Выглядело солидно. Сверху торчала зелень, виднелись этикетки дорогих сыров и мяса. Типичная «довозка» — когда шеф-повар понимает, что гости жрут быстрее, чем планировалось, и посылает гонца в ближайший магазин.

Владимир вернулся в машину. Праздничный костюм он аккуратно свернул и положил на самое дно коробки, прикрыв сверху упаковками с нарезкой и пучками зелени.

— Ну, с богом, — выдохнул он и повернул ключ зажигания.

Дорога к имению Громовых заняла около сорока минут. Вечерние пробки уже начинали рассасываться в сторону области, но на подъезде к элитному поселку движение было плотным. Черные лимузины, представительские седаны, джипы охраны — вся светская Москва стекалась в одну точку.

Владимир проехал мимо главного въезда, где уже выстроилась очередь из гостей, и свернул на боковую грунтовку, которую приметил еще утром.

Он загнал свою машину в кусты, подальше от глаз, рискуя поцарапать бока ветками. Выключил фары.

Выйдя из машины, он поежился от вечерней прохлады.

Коробка с продуктами и пиджаком оттягивала руки. Он обошел поселок по периметру, пробираясь через подлесок к служебному въезду. Там, как он и рассчитывал, царила суета.

Грузовики разгружались, фургоны выезжали, персонал курил у шлагбаума. Охрана была, но их внимание было распылено. Они проверяли пропуска у машин, но на пеших «носильщиков» смотрели сквозь пальцы.

Владимир остановился в тени деревьев, наблюдая.

Вот подъехал очередной микроавтобус с логотипом кейтеринга. Из него выпрыгнули двое парней в зеленых жилетах — точно таких же, как у него под ветровкой. Они начали вытаскивать ящики с напитками.

— Эй, Михалыч! — крикнул один из них кому-то у ворот. — Принимай стекло!

Владимир понял: это его шанс.

Он набрал полную грудь воздуха, нацепил на лицо выражение крайней озабоченности и усталости, поправил коробку в руках и вышел из тени.

Следователь шел быстро, глядя не на охрану, а себе под ноги как человек, занятый тяжелой работой.

— Дорогу! — гаркнул он, подходя к КПП, где застрял какой-то официант с тележкой. — Дозаказ просили срочно! Шеф голову оторвет!

Охранник, молодой парень с автоматом на плече, лениво скользнул по нему взглядом.

— Пропуск?

— Какой пропуск, командир? — возмутился Владимир, не останавливаясь, но замедляя шаг. — Я из «Гурмана», мне только нарезку закинуть и обратно. Там у них сыр кончился, гости воют!

Он чуть наклонил коробку, демонстрируя упаковки с дорогим сыром и колбасой. Зеленый жилет предательски мелькнул в расстегнутом вороте ветровки.

Охранник увидел знакомый цвет униформы, осмотрел еду. В его глазах мелькнула скука. Сегодня таких курьеров было уже, наверное, сотни.

— Давай, проходи, — махнул он рукой. — Только быстро, и через служебный вход, не через парадный.

— Ясен пень не через парадный, я что, больной? — пробурчал Владимир и прошмыгнул под шлагбаумом.

Сердце колотилось в горле. Он был внутри.

Первый рубеж взят.

Теперь нужно было попасть в дом.

Владимир двигался в потоке персонала. Мимо него проносили подносы, ящики с алкоголем, какие-то конструкции из цветов. Он пристроился за двумя официантами, несущими гору чистых скатертей, и след в след за ними вошел через широкие двери служебного входа.

Внутри пахло едой и дорогими духами. Кухня, мимо которой они проходили, напоминала ад в час пик. Пар, звон посуды, крики шеф-повара на французском и русском матерном.

Никто не обратил внимания на мужика в ветровке с коробкой в руках. Здесь все были чужими, нанятыми на один вечер.

Промчавшись мимо урагана, творившегося на кухне, он быстро выгрузил коробки, словно так и надо, после чего свернул в коридор, подальше от эпицентра кухонного безумия. Ему нужно было место. Тихое, спокойное место, где можно превратиться из курьера в гостя.

Он шмыгнул по коридорам первого этажа, стараясь выглядеть так, будто знает, куда идет.

«Туалет. Мне нужен туалет», — пульсировало в голове.

Служебные уборные были заняты — там переодевались официанты, курили повара. Туда было нельзя. Там его могли спросить: «Ты с чьей смены, мужик?».

Ему нужен был гостевой туалет или какая-нибудь гардеробная.

Он поднялся по боковой лестнице на второй этаж. Здесь было тише. Ковры глушили шаги. Снизу доносилась музыка — струнный квартет уже начал играть.

Владимир дернул ручку одной двери — заперто. Второй — кладовка со швабрами. Третьей…

Это была ванная комната. Просторная, отделанная мрамором и стопками белоснежных полотенец. Гостевой санузел. И, о чудо, он был пуст.

Владимир скользнул внутрь и щелкнул замком.

Выдохнул. Прислонился спиной к прохладной двери. Руки слегка дрожали — адреналин начинал отпускать, сменяясь мандражом.

— Так, соберись, Арсеньич, — прошептал он своему отражению в огромном зеркале.

Отражение выглядело неважно: помятое лицо, дешевая ветровка, шапка, натянутая на уши.

Он поставил коробку на мраморную столешницу, рядом с раковиной.

Первым делом — избавиться от улик.

Он снял шапку, сунул ее в карман ветровки. Снял ветровку. Стянул зеленый жилет.

Остался в белой рубашке и брюках. Уже лучше.

Владимир достал из коробки полный костюм. К счастью, тот почти не помялся под весом нарезки.

Ветровку и жилет он скатал в тугой ком. Куда их деть? В мусорку нельзя, если найдут, то возникнут вопросы.

Оглядевшись, Владимир Арсеньевич нашел под раковиной шкафчик для бытовой химии. Там стояли бутылки с чистящими средствами и рулоны бумаги. Он запихнул свой сверток в самую глубь, за трубы, прикрыв его пачкой полотенец.

— Полежите тут до вечера, — прошептал он.

Все. Улики скрыты.

Теперь преображение.

Владимир полностью переоделся, затем умылся холодной водой, смывая с лица усталость. Пригладил волосы пятерней. Достал из кармана брюк галстук, который предусмотрительно засунул туда еще в машине.

Завязать галстук без зеркала он мог за секунду, но здесь, перед зеркалом, он позволил себе потратить минуту, выводя идеальный узел.

Надел пиджак. Одернул полы. Застегнул одну пуговицу.

Посмотрел в зеркало.

Исчез усталый водитель-экспедитор. Исчез оперативник в засаде. На него смотрел Владимир Арсеньевич Багрицкий — мужчина средних лет, немного уставший, с печатью интеллекта на лице, в строгом, хоть и недорогом костюме. Вполне мог бы сойти за чиновника средней руки, обедневшего дворянина или университетского профессора.

Обувь.

Он посмотрел на свои туфли. Они были покрыты слоем подмосковной грязи.