Александр Вольт – Архитектор Душ VI (страница 13)

Я вижу часы. Они прекрасны, и я чувствую исходящий от них холод.

«Сколько?»

«Дорого. Но оно того стоит. Через полгода ты будешь единственным владельцем империи. И никто ничего не докажет. Сердце, возраст, стресс. Бывает».

Я соглашаюсь. Не колеблясь. Это выход. Это свобода. Это справедливость. Я заберу то, что принадлежит мне по праву. Всю прибыль. Всю власть. Все уважение.

…Алина. Глупая, жадная кукла. Идеальный инструмент.

«Ты будешь его женой, детка. Богатой вдовой. А ты будешь делать все, что я тебе говорю».

Она верит. Она делает все, что я говорю.

…Звонок. Голос Веньяминыча.

«Громов-младший вернулся. Он в городе. Он был в больнице».

Страх. Ледяной ужас. Все рушится. Этот щенок все испортит. Он снял часы. Андрей жив.

«Убей его. Мне плевать, как. Кончай его!»

Я вижу, как я отдаю приказ. Как перевожу деньги за ликвидацию. Я хочу, чтобы Виктор Громов сдох, чтобы его мозги разнесло по салону машины.

Ненависть к нему еще сильнее, чем к отцу, потому что он посмел встать у меня на пути. Он посмел быть умнее, сильнее, опаснее, чем я думал.

Поток образов был невыносимым. Меня тошнило от этой концентрации грязи, от мелочной, жалкой злобы, которую Волков пестовал годами.

Он не был злым гением. Он был просто маленьким, завистливым человеком, который хотел казаться кем-то большим.

Я чувствовал, как моя собственная энергия иссякает. Удерживать контакт было все труднее. Голова раскалывалась. Наконец я увидел последнее. Криптокошельки. Пароли. Номера счетов, где он спрятал остатки денег. Схемы отмывания. Имена подельников в налоговой. Все до последнего грязного секрета.

Он был пуст, я узнал все, что мог и на что хватило сил. Резким рывком я разорвал связь, вернувшись в реальный мир.

Меня отбросило. Я пошатнулся, едва не упав, но Шая успела подхватить меня под локоть.

Волков обмяк в путах. Его голова безвольно свесилась на грудь, изо рта текла слюна. Он был без сознания. Его разум, не выдержав грубого вторжения, отключился.

Я стоял, тяжело дыша, и хватал ртом воздух, словно вынырнул с огромной глубины. Сердце колотилось где-то в горле. Я провел рукой по лицу и с удивлением увидел на пальцах кровь, которая явно пошла из носа.

Шая протянула мне платок.

— Ты как? — спросила она. В ее голосе была тревога.

Я прижал платок к носу, запрокинув голову.

— Я знаю все, — прохрипел. — По крайней мере теперь мне понятно, на кой-ляд он сделал это все.

— И зачем же?

— Зависть и мелочность. Он копил обиды и кормил черного волка, — сказал я, очередной раз вспомнив байку про двух волков.

— Черного волка? — не поняла меня эльфийка.

Я посмотрел на бесчувственное тело Волкова. Теперь он не вызывал у меня даже брезгливости.

— Есть такая притча, как-нибудь потом расскажу. Если коротко, то он не пытался разобраться с первопричиной, и вот итог. Но сейчас он больше не опасен, — сказал я. — Он овощ на ближайшее время, и его можно сдавать властям. Думаю, что теперь он подпишет все что вы ему дадите.

Шая кивнула. Она смотрела на меня с какой-то новой, непонятной смесью уважения и опаски.

— Ты получил то, что хотел?

— Да, — ответил я. — Я знаю мотивы, счета и связи.

В голове все еще крутились обрывки чужих воспоминаний. Лицо Ворона. Его ухмылка. «Есть нюанс, Олег Петрович…»

Я вспомнил их встречу. Ангар. Ворон был там. Он ждал денег.

Я повернул голову к Шае. Мой взгляд стал жестким.

— Где Ворон? — спросил я.

Шая чуть прищурилась.

— Идем, — сказала она.

Она направилась к выходу из комнаты. Я бросил последний взгляд на Волкова и пошел за ней.

Мы вышли в коридор и поднялись на первый этаж. Шая вела меня в другую часть здания, в противоположное крыло. Здесь было еще холоднее. Мы подошли к еще одной железной двери. Шая остановилась, положив руку на ручку.

— Виктор, — сказала она, глядя мне в глаза. — Игнат не Волков. Волков — это испуганный коммерс, возомнивший себя гангстером. С Вороном будет гораздо сложнее.

— Открывай, — сказал я.

Эльфийка открыла дверь.

В этой комнате было светлее.

Посреди комнаты, так же привязанный к стулу, сидел Игнат Ворон. Но, в отличие от Волкова, он не выглядел сломленным. Он сидел прямо, и на его губах играла кривая, циничная усмешка. Даже со связанными руками и разбитым лицом он выглядел опасным.

Рядом с ним, прислонившись к стене, стоял Нандор. Увидев нас, эльф выпрямился.

— А вот и наша кавалерия, — произнес Ворон. Его голос был скрипучим, как несмазанная петля. — Я уж заждался. Ну что, коронер? Пришел мстить за папочку? Или хочешь долю от того, что я стряс с твоего партнера?

Я посмотрел на него и вдруг понял, что вся моя усталость, боль в плече и сомнения исчезли. Этот человек продавал смерть. Он продал артефакт, убивавший если не моего родного отца, то неповинного человека. Он знал, для чего он, и ему было плевать.

Я сделал шаг вперед.

— Нет, Игнат, — сказал я спокойно. — Я пришел не за деньгами. Я пришел за ответами. И, в отличие от Волкова, с тобой мы будем говорить долго.

Ворон хмыкнул, сплюнув кровь на пол.

— Ну попробуй, докторишка. Попробуй залезть мне в голову. Только смотри не заблудись в темноте.

Я улыбнулся, оскалив зубы.

— О, не переживай, — сказал я, снимая пиджак и бросая его на спинку соседнего стула. — У меня с собой фонарик.

Собравшись с силами, я уже собирался положить руку на лоб Ворона, но услышал голос.

— Погоди, — сказала Шая, подошла ко мне вплотную и прошептала на ухо. — У тебя почти не осталось энергии. Ты уверен?

— Нет, — сказал я честно и прямо. — Но я должен.

Она взяла меня за руку.

— Тогда я попробую тебя подпитать, все равно тебе не удастся выкачать из меня все.

Я удивился. Вот это номер. Получается, я могу использовать человека или другое существо как… батарейку и при этот не тратить свою энергию?

— А так можно?

Она слегка улыбнулась.

— Можно.

Я закрыл глаза, и мир рассыпался на привычные серые тона. Уложив свою руку на голову Ворона, я посмотрел на его отливающую бордовыми оттенками психею и попытался вонзиться в душу.

Контакт с разумом Игната Ворона оказался похож на удар о бетонную стену. Если психея Волкова напоминала бурлящий от паники котел, крышку которого срывало паром страха, то здесь меня встретила ледяная, сконцентрированная тьма.