Александр Вольт – Архитектор Душ Х (страница 27)

Я подошел к их столику и поставил свой поднос на свободный край столешницы.

— Я так рад тебя видеть, живого и невредимого, — добавил Дмитрий, протягивая руку для пожатия.

Мы крепко пожали друг другу руки. Мария тоже приветливо кивнула, в ее уставших глазах читалось явное облегчение.

— И я вас рад видеть, коллеги, — ответил я, опускаясь на стул напротив них. — Вчерашний вечер выдался, мягко говоря, сумбурным.

Не теряя времени на пустые светские беседы, я сразу перешел к главному, что волновало меня с того самого момента, как меня увезли в наручниках оперативники СБРИ.

— Есть вести про Вику? — уточнил я, глядя поочередно то на Дмитрия, то на Марию. — Как она?

Дубов тяжело вздохнул, его привычная щеголеватая веселость на мгновение улетучилась.

— Она в порядке, Виктор, — поспешил успокоить меня барон. — Насколько это вообще возможно после такого. Как только тебя увели те ребята в масках, ее сразу же забрала дежурная бригада скорой помощи. Мы с Машей, естественно, не могли бросить ее в таком состоянии, напросились поехать с ней в карете скорой помощи прямо в клинику.

Мария согласно кивнула, поправляя волосы.

— Врачи в приемном покое долго не могли понять, что именно с ней произошло, — добавила она тихим голосом. — Внешних повреждений практически не было, ни переломов, ни проникающих ранений, но у нее фиксировали тяжелейшее угнетение дыхательной функции и сильнейший спазм мускулатуры. В итоге сошлись на том, что это мощнейший болевой шок неясного генеза. Сказали, что ее состояние стабильно, угрозы жизни нет. Ей вкололи седативные препараты, поставили капельницы и оставили под наблюдением в палате интенсивной терапии.

Я медленно покивал головой, чувствуя, как невидимый груз вины окончательно сваливается с моих плеч. Значит, я успел. Мое рискованное вмешательство, когда я голыми руками, вливая остатки своего резерва, распутывал тот смертоносный узел чужой магии, сработало. Я спас ее. Если бы я промедлил, если бы отвлекся на ворвавшийся спецназ и она погибла бы там, на залитом шампанским паркете, я бы себе этого никогда не простил. Она не заслуживала смерти из-за того, что просто оказалась не в том месте и не в то время, попытавшись помочь мне.

— Это отличные новости, — искренне произнес я, придвигая к себе тарелку с едой. — Я рад, что она под присмотром специалистов. — А тот второй мужчина?

Я оторвал взгляд от еды и посмотрел на нее.

Мария тяжело вздохнул, опуская глаза на свою чашку.

— О нем ничего неизвестно, — сказала она. — Но судя по тогдашнему состоянию, думаю, что он уж не жилец. Увы, — отметила она скорее обыденно, чем взволнованно. Оно и не удивительно, ведь мы коронеры и каждый день встречаем смерть лицом к лицу.

— Ясно, — сухо отозвался я.

Дмитрий подался вперед, опершись локтями о стол. В его взгляде читалась смесь жгучего любопытства и настороженности.

— Но… Виктор, объясни нам, что это вообще было? — спросил он, понизив голос, словно боясь, что нас могут подслушать. — Почему тебя было двое в зале? Откуда взялась точная копия? Что это за серое существо без лица, в которое он превратился? И откуда вообще взялась взрывчатка?

Какая же это была длинная и запутанная история, о которой я совершенно не хотел рассказывать. По крайней мере, не здесь и не в таких подробностях.

— Если не вдаваться в детали, Дима, — начал я размеренным тоном, отодвигая пустую тарелку и беря в руки стакан с чаем, — то это был доппельгангер. Существо, способное менять свой облик, копируя других людей. И он охотился на меня уже довольно длительное время. Мы с ним кое-что не поделили еще в моем родном краю, на юге. Он последовал за мной в Москву, проник на олимпиаду под видом одного из участников, а вчера вечером улучил момент, чтобы попытаться завершить начатое.

Глаза Марии округлились от изумления.

— Доппельгангер? — переспросила она, и ее голос дрогнул. — Разве они реальны⁈ Я всегда думала, что это все выдумки, городские легенды и сказки, которые показывают по телевизору в дешевых мистических сериалах.

— Нет, Маша, — сказал я, плавно покачав головой. — К сожалению, они вполне реальны и существуют в нашем мире. Живут среди нас, прячась за украденными лицами. И самое неприятное в этой ситуации заключается в том, что никогда нельзя быть на сто процентов уверенным, с кем именно вы сейчас разговариваете. Вы не можете знать наверняка, что сейчас беседуете, например, со мной, с настоящим Виктором Громовым, а не с тварью, которая час назад перерезала мне горло, бросила тело в шкаф и приняла мой облик, чтобы втереться к вам в доверие. Или, скажем… я говорю точно с вами?

С этими словами я слегка прищурился, напуская на себя максимально подозрительный и холодный вид. Я медленно перевел взгляд с побледневшего Дмитрия на вжавшуюся в спинку стула Марию.

Мои коллеги настороженно переглянулись. В воздухе над нашим столиком повисло почти осязаемое напряжение. Дубов сглотнул, а Мария машинально отодвинулась чуть подальше от края стола.

Выдержав трехсекундную паузу, я не смог сдержать улыбку и тихо рассмеялся, разрушая созданную атмосферу.

— Шучу, расслабьтесь, — сказал я, возвращаясь к своему нормальному тону. — Я это я. Просто пытаюсь объяснить вам специфику угрозы. Если когда-нибудь в будущем у вас возникнут малейшие сомнения в том, кто перед вами стоит, даже если он выглядит как ваш лучший друг или родственник, просто попытайтесь невзначай задать какой-нибудь вопрос, ответ на который можете знать только вы двое. Вспомните общую деталь из прошлого, смешной случай, мелкую привычку.

Дмитрий шумно выдохнул, проводя рукой по волосам, и нервно усмехнулся.

— Ну и дела, — пробормотал он, качая головой. — Граф, у тебя не жизнь, а какой-то остросюжетный детектив. Я бы после такого на пушечный выстрел к людям боялся подходить.

— Есть такое, — согласился я, допивая чай. — А в какую больницу забрали Вику?

Дмитрий достал из кармана пиджака свой смартфон, разблокировал экран и открыл какую-то заметку.

— В ближайшее ургентное отвезли, как только стабилизировали дыхание в скорой, — ответил он, сверяясь с записями.

— Это какое? — переуточнил я.

— В Городскую клиническую больницу имени Пирогова. В Первую Градскую, — прочитал Дубов название клиники. — Мы с Машей там полночи просидели в коридоре, пока к нам не вышел дежурный врач и не сказал, что пациентка спит и ее жизни ничего не угрожает.

— Спасибо, — сказал я, ставя пустой стакан на поднос и поднимаясь из-за стола. — Хочу съездить туда, проведать Вику. Убедиться лично, что с ней всё в порядке.

Мария и Дмитрий тоже слегка отодвинулись от стола, готовясь уходить.

— Мы, наверное, тоже скоро поедем по домам, — сказал Дубов, убирая телефон обратно в карман. — Олимпиада закончена, делать здесь больше нечего. Сошлись на том, что хотим дождаться, пока Викторию выпишут из больницы. Как только врачи дадут добро, мы купим билеты на один рейс и отправимся в Крым все вместе.

— Правильное решение, — одобрил я их план.

— Тоже дожидаться Вику будешь? — спросила Мария.

— Нет, у меня накопились кое-какие домашние дела, — ответил я, вспоминая предстоящий приезд Алисы и Лидии, а также ритуал, который готовила Шая. — Задержусь в столице. Нужно встретиться с родственниками, решить вопросы по бизнесу отца, ну, сами понимаете. Рутина.

— Понимаем, — кивнул Дмитрий. — Тогда, если не пересечемся в пансионате до нашего отъезда, то счастливого пути, Виктор. И… береги себя.

— И вам того же, коллеги. Безопасной дороги домой.

Мы тепло попрощались. Я пожал руку Дмитрию, кивнул Марии и развернулся, направляясь к выходу из столовой.

Покинув жилой корпус, я вышел на улицу. Погода не радовала — серое небо продолжало давить на плечи, а холодный ветер пронизывал до костей. Я достал телефон, открыл приложение и быстро вбил в строку поиска адрес Первой Градской больницы имени Пирогова.

Вызвав такси, я направился к контрольно-пропускному пункту. Машина подъехала ровно к тому моменту, когда я миновал турникет. Я открыл заднюю дверь, сел в теплый салон и, кивнув водителю, мы поехали в больницу.

Глава 14

Через полчаса такси довезло меня к массивным историческим корпусам Первой Градской больницы имени Пирогова. Расплатившись с водителем, я вышел и направился к главному входу. Внутри меня встретил привычный, давно знакомый и въевшийся в стены запах медицинского учреждения — строгая смесь дезинфицирующих средств, медикаментов и чистого больничного белья.

Подойдя к стойке регистрации, я назвал фамилию и уточнил, в какой палате находится Виктория Степанова. Дежурная медсестра, сверившись с базой данных на мониторе, коротко кивнула и направила меня в правое крыло здания.

Я прошел по длинному светлому коридору, дождался лифта и поднялся на третий этаж. Найти нужную дверь не составило труда — навигация здесь была интуитивно понятной. На матовом пластике таблички значились цифры 303.

Судя по всему, руководство олимпиады позаботилось о том, чтобы ей выделили индивидуальную палату. Вероятно, это было сделано для того, чтобы сгладить последствия скандала и обеспечить пострадавшей максимальный покой. Других пациентов рядом с ней не было, в коридоре этого блока царила идеальная тишина, а сама палата явно относилась к категории повышенной комфортности.