Александр Волошин – Проявление (страница 2)
Настоящее потрясение ожидало его, когда он добрался до места. Архив исчез! Гюнтер божился, что забрала его Эльза. Но тут и дураку ясно, что деревенского простофилю кто-то мастерски обвёл вокруг пальца.
С его слов выходило будто Эльза прикатила на легковой машине в сопровождении грузовичка. Отдала необходимые распоряжения и сразу уехала. Погрузку проводили уже без неё. «И да, она передавала привет от Германа, и перечислила щедрое вознаграждение».
Смутные подозрения в отношении Эльзы, которые давеча он обозвал паранойей, раз уже поселившись в его душе снова напомнили о себе. «Нет. Она не могла бы этого провернуть физически. Ведь она никуда не отлучалась из дома. Ни разу мы не расставались дольше, чем на сон», – уговаривал он себя.
Или могла? Один раз она целый день и ночь провела в местной амбулатории – ей делали анализы. Он сам же её туда отвозил.
«Когда же это было? Вернусь, спрошу у Эльзы».
Обескураженный, Герман поспешил домой.
***
Примерно на середине пути на него вдруг навалилась такая усталость, и апатия, что он вынужден был съехать на обочину и остановиться. Голова кружилась, мысли путались. Похоже на сильное пищевое отравление. Но он, точно, не ел и не пил уже больше восьми часов. Может, от голода упал сахар в крови? Он где-то читал про такое. Или стресс? Надо просто немного отдохнуть…
Когда он снова открыл глаза шёл мелкий нудный дождь. Судя по бесконечным, монотонно серым облакам и мокрой обочине – давно и, вероятно, надолго. Похолодало. Часы показывали ровно 16.00. Его взгляд остановился на припаркованном впереди автомобиле дорожной службы полиции, отблески синего полицейского маячка причудливо коверкались дрожками дождя на лобовом стекле. Что-то случилось пока он спал?
Герман нащупал бумажник с документами и открыл водительскую дверцу. Похоже предстоит объяснятся с дорожным инспектором.
Когда спускал ноги на мокрую землю, заметил позади своей машины реанимационный автомобиль, из которого тоже выбирались пассажиры, вернее, медики в зеленоватых костюмах.
Он повертел головой: «К кому бы это они все понаехали»?
Врачи направились прямо к Герману. Он выпрямился и настороженно замер на месте в ожидании неприятностей. Посыпались вопросы:
– Как вы себя чувствуете. Как ваше имя. Какой сегодня день?
Герман недоумевал, но ответил. А во время паузы между вопросами задал свой:
– А в чём собственно дело? Я в порядке. Ничего не нарушал. Зачем вы здесь?
Ответ прозвучал сзади. Герман оглянулся. Это был полицейский.
– Я остановился проверить, припаркованную на обочине машину. Вы спали.
– Да, я спал, это что, запрещено?
– Вы спали так крепко, что я не мог вас разбудить.
– И?
– И я вызвал скорую помощь, – объяснил свои действия инспектор, а потом обращаясь уже к медикам, сказал, – Проверьте его на алкоголь и наркотики.
– Проверим, на всё проверим, – ответил щеголеватый мужчина, вероятно, старший в бригаде скорой помощи. Он взял руками голову Германа, покрутил её вправо-влево. Герман неприязненно отстранился.
– Ну-ну, не волнуйтесь, – он достал фонарик и посветил им в глаза молодого человека. Тот сощурился и отвернулся.
Дождь моросил не переставая. Осмотр был недолгим. Медики, недовольные тем, что приехали зря, торопились на следующий вызов.
– Можете вести машину, дорогу помните? – спросил врач.
Герман утвердительно кивнул и в свою очередь полюбопытствовал:
– А что, собственно, со мной произошло?
– Советую обратиться к психиатру, возможно у вас каталепсия, – сказал медик и поспешил за уже рассаживающимися в автомобиле коллегами.
Холодно. Он завёл двигатель и включил отопитель: «Ну, что, отдохнул? Пора домой.»
Дождь и сумерки изменили трассу до неузнаваемости. Всё казалось каким-то серым, как чёрно-белое кино. Как будто он стал вдруг дальтоником. Да нет, всё нормально, вон впереди мелькают красные габариты попутной машины.
Казалось он впервые ехал по этому маршруту. Герман не узнавал ни поворотов, ни заправок с магазинчиками, ни придорожных гостиниц. Благо, что навигатор исправно подсказывал направление домой.
Возле самого дома в глаза бросился припаркованный незнакомый минивэн. Герман обратил на машину внимание ещё и потому, что кто-то сидел внутри и, судя по разводам на окнах, периодически протирал запотевавшие от дыхания стёкла. С крыльца он оглянулся и отметил про себя, что в машине сидят двое, причём на передних местах. Странно, подростки обжимались бы на заднем.
Он открыл дверь и в ту же секунду забыл о подозрительном минивэне. Дома было пусто! Не было ни Эльзы, ни хозяйки дома Нинель Сигизмундовны, никаких следов жизни: ни провинциальных занавесок на окнах, ни коврика у порога. Даже мусора в ведре не осталось, как и самого ведра. Только устойчивый запах моющих средств с примесью хлора раздражал нос. Стерильная чистота. Как будто здесь разыгралось эпическое сражение между санэпидемстанцией и инопланетным вирусом.
Герман обошёл все комнаты, остановился у окна. Вспомнил, как перед самым отъездом в задумчивости упёрся лбом в прохладное стекло. Ещё подумал тогда, что останется неопрятный жирный след. Окно тоже сверкало прозрачной чистотой.
Эльза исчезла! Бросила его, сбежала? Нет, она не могла так поступить. И зачем так зачищать следы? Что-то случилось! Это связано с пропажей архива?
Её похитили?!
Надо сообщить в полицию!
Нет, исключено.
Фоном кружились эгоистичные мыслишки: «Мой ноутбук. Все копии документов, с которыми я работал – всё исчезло».
Надо ей позвонить. Сейчас всё выяснится. Он включил телефон. Это ещё что? СИМ-карта заблокирована!
Он попытался войти в Интернет. Вайфай недоступен. Сменился пароль. Черт! Они даже это предусмотрели.
«Что ж, похоже и все наработки, в облачных хранилищах, тоже больше недоступны».
Зря он так беспечно и неосторожно проводил своё расследование. Неужели, кого-то насторожил его интерес к бывшему пациенту клиники? Неужто, всё из-за этого! Конечно, теперь они с ним свяжутся, потребуют вернуть архив. Но архива уже нет! И у них Эльза. Она знает ровно столько же, сколько и Герман. Значит я им не нужен. Совсем! Припомнилось недавнее происшествие с колесом.
Надо что-то делать. Герман вышел из дома, завёл машину и отправился искать хозяйку. Она жила на соседней улице в многоквартирном доме.
Её тоже нигде нет. Неужели, тоже похищена? Или она работает на похитителей?
Соседи Нинель Сигизмундовны с удивлением и сочувствием смотрели на него, когда Герман попытался расспрашивать их о своей домовладелице. Казалось, что они вообще не понимают – о ком он.
«Странно, может не на тех нарвался, бывает же, что соседи живут годами бок о бок и не догадываются о существовании друг друга».
Заехал в местную больницу. Конечно, с этого следовало начать. К нему отнеслись с сочувствием и пониманием, но нет, ни в одно из отделений больницы, ни в скорую помощь Эльза не поступала.
Притормозил возле банкомата. Без особой надежды вставил карточку, набрал пин-код. Очередной раз убедился, что чудес не бывает. Счёт был не просто пуст, он был аннулирован.
Обернувшись заметил, что возле его машины стоит полицейский, диктует госномер в телефон.
– Это Ваша машина? – спросил он, обращаясь к Герману.
Герман неопределённо пожал плечами и пошёл прочь.
Кто бы сомневался, его машина, наверняка, объявлена в розыск по угону или и того хуже.
Проходя мимо полицейского участка, он замедлил шаг. Скосил взгляд и пригляделся к рядам фотографий на доске объявлений: «Их разыскивает полиция».
Слава богу! Все объявления изрядно потрёпаны ветром и выгорели на солнце. Свежих нет. Пока нет! Может, не успели напечатать его портрет?
Пока он пытался постичь масштабы бедствия, ноги привели его обратно к дому.
Как же он не догадался! Соседи. Те самые с которыми они с Эльзой завели знакомство. Наверняка, они что-то видели или слышали. Герман подошёл к соседскому дому. В окнах темно. Позвонил в дверь – тишина. Позвонил долго, настойчиво; обошёл здание кругом, стучал в окна, в заднюю дверь – никакой реакции. Заглянул в гараж – пусто. Тоже что ли уехали? Может вместе?
Он вернулся к своему дому, вставил ключ… дверь открылась. Надо же! Не сменили замок. Пожалуй, это единственное материальное подтверждение… Подтверждение чего?
Без Эльзы, без привычных запахов, без вещей – это уже не дом.
Он вошёл и рассеянно облокотился спиной о входную дверь.
И тут в неё постучали.
Герман чуть не подпрыгнул от неожиданности.
Неужели полиция?
Похитители?