Александр Волошин – Байки дерзкого капитана (страница 18)

— Принято, сейчас сделаем.

Кубинец начал шепотом раздавать указания, все остальные молча сидели и слушали все вокруг. Тишина была идеальная.

Ресницы, усы и борода покрылись инеем, так как мороз крепчал, но мы это не особо ощущали, так как было тяжеловато идти, и нам было жарко. Я периодически делал замечания соседям, чтобы надели шапку и не ели снег. Как маленькие дети, ей богу.

— Сюда внимание. Мы сейчас выйдем на Г-образный перекресток дороги, это будет центральная точка. На расстоянии пятидесяти метров от этого изгиба ставим мины, с обоих сторон. Дальше, параллельно нашей лесополосе, на расстоянии двухсот метров, с пересечением еще одной полевой дороги также установить две мины, и на перекрестке, севернее нашей центральной точки еще две мины. Итого шесть мин. Мину не должно быть видно, сначала готовим лунку, снег откидываем на плащ-палатку, и уносим с собой. Вокруг колеи не ходим, следы на дороге потом заметем, и закидаем снегом. Делать все это надо максимально быстро, установили, и ушли. В случае какого-либо движения, сначала доклад, потом уже решение. Витас, ты уходишь вверх по дороге, убедишься, что ставят в нужной точке, Морфей, ты уходишь направо, и периодически смотришь в свою сторону, так как оттуда очень часто ездит транспорт. Кубинец, тебе полминуты времени распределить людей, и начинаем работать. Вы двое, кто без мин, смотрите тыл и слушаете на триста шестьдесят градусов. Я вас потом чуть раньше отправлю, установите свои мины.

Началась работа, бойцы разбежались по всем направлениям, а я стоял и слушал по сторонам, смотрел, как устанавливает мину Кубинец. Снег был очень спрессованный, поэтому лопата не помогала. Кубинец лихо достал свой штык-нож из разгрузки и начал им усердно разрезать снег. Казалось, что этот звук очень громкий, но когда я отходил в сторону и пытался услышать работу других дозоров, то была тишина, и становилось спокойнее.

— Давайте, братишки, надо уже уходить отсюда нахер, что-то здесь не уютно посреди поля сидеть. — говорил я себе вслух.

Кубинец довольно лихо сделал лунку под ТМку, и начал ее туда примерять. Размеры подходили, но глубины не хватало, и он опять начал ковырять ножом промерзший снег. В такие моменты время замедляется, ты думаешь, что все длится намного дольше, чем на самом деле. Это все из-за тревоги, из-за адреналина и страха.

Когда Кубинец начал оттаскивать снег на плащ-палатке, я подошел к мине, положил на нее навигатор, и сфотографировал на свой маленький фотоаппарат координаты данной мины. Сделал я это потому, что у нас уже появлялись прецеденты, что к группам начали не доверять, и приходилось уже по-разному доказывать свою правоту. Сфотографированные координаты были моим прямым доказательством того, что мина стоит, и стоит там, где нужно.

Пока я возился с фотографией, подбежал второй дозор, которые были правее нас.

— Морфей, установили, прямо в колее?

— Да, прямо на Т-образном перекрестке.

— Отлично. Следы замаскировали?

— Обижаешь командир.

— Принял. Спасибо.

— Кубинец, забирай этот дозор, Морфей пойдет с вами, и тех двух товарищей, которые должны установить мины. Первую мину ставите прямо на развилке, недалеко от деревьев, вторую южнее, ближе к оврагу, тоже на дороге, в колее.

— Принял, уходим.

А я, радист и Витамин остались ждать третий дозор.

— Витас, что у вас там?

— Дау нас один нож на всех был, поэтому так долго. Снег промерзший, не вырыть яму. Но мы уже заканчиваем, возвращаемся.

— Давайте, мы вас ждем на центральной точке.

Через какое-то время три бегущих силуэта появилось на серо-белом фоне. В руках они несли куртку от Горки, в которую скидывали снег, так как там снег было некуда скинуть.

— Все отлично, отходим к развилке, там уже наши крайние мины ставят.

Мы побежали в колонну по одному. Витас какой-то веткой попытался замаскировать наш след отхода с дороги, поэтому немного отстал. Кубинец и его команда уже установили первую мину, тут снег был более рыхлый, поэтому все получилось установить с помощью лопаты. Установили, я сфотографировал координаты этой мины, и отошли еще глубже к балке, где ставили крайнюю восьмую мину. Там уже было все по накатанной, поэтому я своих бойцов отправил вниз проверить маршрут, а также найти проход через ручей, так как к мосту мы уже не пойдем.

Мой дозор ушел вниз, а минут через пять и вся группа Кубинца сделала то же самое. Сев на небольшом склоне балки, я сказал, чтобы радист передавал, что мы возвращаемся, но не через мост, а западнее.

— Командир, а можно покурить? — Спросил боец, который сидел в обледеневшей горке.

— Можно, по-разведчески. — ответил я.

— А это как? — удивленно спросил боец, доставая пачку из внутреннего кармана.

— Не прикуривая.

Он заулыбался, убрал сигареты обратно и не стал ничего говорить.

— Три минуты на отдых и начинаем движение, а то холодно очень, заболеем.

— У меня все-таки вопрос — начал говорить боец с вологодским произношением. — Вы что жрете такое, чтоб так херачить. Ну это же пиздец, просто. Я как лошадь загнанная, а вы даже не вспотели.

— В нашем деле главное не жрать желтый снег, а остальное херня.

Боец засмеялся, причем так громко, что прикрыл рот рукой, от неожиданности.

— Готовы? Вперед. Кубинец, ты крайний, в таком же режиме работаем.

— Принято, командир.

Группа начала спускаться, а внизу нас уже ждал Морфей и Витас, которые нашли переход через ручей. Мы быстро перешли замерзшую воду, и посматривая в сторону деревни, начали подниматься наверх.

— Витас, нам вот в ту лесополосу. Сейчас не торопимся, идем одной группой, смотрим по сторонам. Ротному сейчас продублирую, что подходим.

Радист повторно вышел на связь, сказал, что идем и примерное время подхода. Я определил, что заходить будем с поля, чтобы нас было видно из далека. Ночью выходить на своих, то еще удовольствие. Но светлая ночь нам очень помогла в этот раз.

Вернулись мы около трех ночи. Бойцы соседей были очень вспотевшие и уставшие, и когда Центр передал, что эвакуация будет не раньше семи утра, я забил тревогу.

— Мы тут в такой мороз столько не высидим, мы мокрые, прошли почти пятнадцать километров. Если машина будет так поздно, то мы просто пойдем дальше, вдоль поля, так будет теплее, а иначе мы замерзнем, а они вообще умрут, они в ледяных горках.

Ротный начал повторно выходить на Центр, и требовать эвакуацию сейчас.

— Возможно они просто не знают, что тут ебун и не май месяц. — сказал я ротному.

— Все, машина выезжает, в течение часа приедет.

Крайние двадцать минут были очень холодные, так как мы уже остыли, и становилось очень зябко. У бойцов соседей началась неконтролируемая дрожь, первый признак переохлаждения. Увидев это, я их построил в круг, и показал парочку упражнений для согрева. С того момента они узнали, что такое тест Купера, и что такое берпи. Но зато все согрелись более-менее. Когда нельзя разводить костры и нет утепляющих вещей, то в минус пятнадцать ты в любом случае начнешь мерзнуть, независимо ни от чего.

Вдали послышался рычащий звук двигателя грузовой машины.

— Едет, едет, сука — радовались как дети соседи.

Ротный уже все погрузил к себе в буханку, и ждал, когда машина приблизится, чтобы завести свою.

Момент эвакуации прошел очень быстро, все залезли, укрылись каким-то брезентом, который находился в кузове, я закрыл борт, и мы поехали оттуда. А в кабине было как всегда теплее теплого, поэтому минут через пять я уже пускал слюни себе на разгрузку, а водитель держал курс за буханкой. Проснулся я когда мы уже заворачивали к себе на базу, и со строгим невозмутимым лицом въезжал на нашу территорию.

Ну а дальше стандартная бытовая последовательность: бойцы идут сушить вещи, чистить оружие, командир идет на доклад к начальству.

— Заходи, Юстас. Рассказывай.

— Мины установлены, все, как и планировали. Дорога там наезженная, мы в колею все воткнули. Замаскировали, не видно. Если еще снежок пройдет, вообще идеально будет. Сделал две фотографии точных координат мин, ну в принципе могу и на карте точки показать.

— Напиши здесь точные координаты всех мин. — сказал мне комбат, протягивая лист белой бумаги.

Я склонился на карту, определил координаты всех точек, пронумеровал все мины, и отдал комбату, параллельно показывая на карте, где именно.

— Принял, тебя, Юстас. Спасибо за работу. Иди отдыхай.

Я вышел из комнаты, где находился штаб, а ротный остался внутри. В расположении бойцы сидели на коврике возле печки и чистили оружие. Я присоединился к ним, предварительно сняв верхнюю одежду.

— Ну и как вам соседи? — спросил я у бойцов.

— Дав целом норм. — ответил Витас.

— Они, конечно, подустали немного, но в целом нормальные ребята, вывозящие, хотя у некоторых ветер в голове гуляет — ответил Морфей.

— Да, согласен, есть немного, но в целом, я думал, что будет хуже. Повезло, что все тихо, без происшествий.

— Да такой холод, кто по полям ходить-то будет. — забурчал радюга.

— Тоже верно, морозяка еще тот. На остановках меня иногда потряхивать начинало. Не из легких задача в такой мороз. Терпимо, конечно, но на грани.

Так прошла у нас чистка, за разговорами, чашкой чая, после которой группа отбилась отдыхать.

Проснувшись, я первым делом потянулся в спальнике, потом налил воду в кружку и поставил ее на печку.